Анастасия Исаева – Сценарий правится на ходу (страница 4)

Разбирая сумку и бормоча слова благодарности, Аня с облегчением выдохнула, когда обнаружила айпад и зарядное устройство для него.

– Здесь все, что ты просила, – стрекотала дизайнер. – И машина твоя, кстати, стоит там же, я проверила.

«Куда же ей деться – это мое парковочное место».

– Ничего бы не случилось, если бы не тот идиот на своем джипе! – продолжала Ира.

В палату вошел врач, обеспокоенный показателями давления Ани, которое недавно измерили. Константин сказал, что нужно провести еще пару анализов.

– Если будут какие-то необычные проявления после лекарств, сообщайте обо всем сестре. Договорились?

Когда он ушел, Ирина перестала себя сдерживать и спросила сдавленным голосом:

– Это твой врач? Боже мой, наверное, никто не хочет отсюда выписываться. Это же невероятно, какой он!

Аня покачала головой. В ее планы на ближайшее будущее входила лишь размеренная жизнь: обустроить жилье, найти работу. Шаг за шагом, без омутов и резких взлетов. Определенно, никаких романов.

Она не могла дождаться, когда появится минутка для изучения новостей, чтобы проверить, успела ли полиция прибыть на место и разобраться в той ситуации. Поиск в интернете не принес результатов. Как будто ничего и не было.

Что-то не так. В том дворе произошло преступление. Значит, она свидетель и не вправе втягивать в эту историю еще кого-то и подвергать его опасности. Идти в полицию было бы самым разумным, но тогда выяснится, кто она такая, и точно случится еще один скандал в СМИ. К этому Аня не готова.

* * *

Нервозность и плохой сон мешали выздоровлению. Кроме психологических проблем, Аню мучили побочные эффекты от одного из лекарств. Врач назначил новую схему лечения, включавшую что-то сильное. Аня поняла это, так как стала лучше засыпать. Порезы на ступнях еще не зажили, и она не могла совершать долгие прогулки, но стремилась проводить как можно больше времени на свежем воздухе.

Катерину выписали день назад и на ее место положили женщину в тяжелом состоянии. Сестер не хватало, и для ухода за новой соседкой регулярно приходила ее дочь Марина – тихая девочка-студентка, боявшаяся за свою мать.

Сидя на лавочке в тени большого дерева, Аня держала на коленях каталог настенных постеров. Утром заезжала взъерошенная Ирина и чуть не плача, сообщила, что произошла неприятная ситуация. Заказанный ранее плакат не приедет. Отпечатать в другом месте они не успевали – по ходу работ его нужно вешать вот-вот. Пришел черед плана «Б»: купить готовый, пусть другого размера, который доставят за день, и сделать так, чтобы он подошел как родной.

Аня заметила Константина, пересекающего двор. Замечательный образец мужского пола, как охарактеризовала его Ирина, очарованная костюмами и ботинками. А вот Аня прекрасно видела, что на самом деле врача мало заботит внешний вид – состояние его одежды варьировалось между «небрежным» и «запущенным». Его обувь хоть и подходила к образу, часто была запыленная, а пиджаки и брюки – в складках. Константин имел привычку закатывать рукава, отчего они всегда были мятые. Учитывая график и характер занятости лечащего врача в неврологическом отделении, Аня не понимала, почему Константин не отдает предпочтение более удобным вещам. Также она была уверена, что его обаяние и улыбка в сочетании с белым халатом и так прекрасно помогают ему находить общий язык с пациентами и коллегами. Впрочем, даже мятые костюмы были ему к лицу.

Поняв, что доктор направляется к ней, Аня разволновалась о своем внешнем виде. Волосы собраны в небрежный узел, одета в пижамные штаны и сиротскую кофту. А завершали наряд разношенные тапки – перевязанные ноги ни в какую другую обувь не помещались.

– Добрый день.

– Привет, – он остановился перед ней. – Тихий час придуман, чтобы вы набирались сил. Не спится? Или снова мутит от лекарств?

– Нет-нет, все хорошо, лечение помогает. Не могу выбрать постер.

– Можно? – поинтересовался мужчина, протягивая руку, чтобы взять каталог. В ответ девушка подвинулась, приглашая его сесть рядом. – Альбом тяжелее, чем кажется.

Пока он был занят, Аня украдкой бросила на него взгляд и заметила, что Константин немного осунулся, и на щеках появилась светлая щетина. Вдруг он поднял глаза от фотографий, и мягкая улыбка тронула его губы, будто поощряя смотреть на него подольше.

– Здесь только Лондон и Нью-Йорк. Для чего они вам?

– Украсить стену за барной стойкой.

Доктор поднял брови. Аня потянулась к альбому и нашла между страниц визуализацию своей кухни.

– Предполагался этот, но он больше недоступен.

Наморщив лоб, врач долго изучал работу Ирины.

– Барная стойка в углу, а фотография раздвигает границы и создает эффект, что это вид за окном.

– Да, мы так и планировали, – подхватила Аня. В первом варианте была потрясающая панорама Центрального парка на Манхэттене.

– Так почему только эти города?

– Я там чувствую себя как дома, – не отвечать было бы грубостью, но она начала нервничать: еще чуть-чуть, и беседа затронет слишком личное.

Доктор ничего не ответил и продолжил листать примеры постеров.

– Знаете, немногие фото передают ощущение полета.

Аня невоспитанно уставилась на Константина. Он гей? Для обычного парня у него слишком тонкий вкус.

– Вы отобрали только Лондон.

– В Нью-Йорке я не бывал, в отличие от Лондона.

– Как давно?

– Пару лет назад, устроил себе каникулы после ординатуры. Нормальные люди поехали туда, где могли как следует выспаться за прошлые годы. А меня понесло в Британию. Я был в столице и окрестностях.

Аня насторожилась, но быстро взяла себя в руки. Она не волновалась, что, гуляя по Лондону два года назад, врач мог запомнить рекламный щит с ее фотографией. Было в Константине что-то, внушающее уверенность, что ее тайны в надежных руках. Еще Аня сделала вывод, что ему около тридцати лет; на днях она читала в интернете, как долго обучаются российские врачи.

Константин смотрел на девушку, ничего не добавляя. Ну, конечно же! Он видел ее карту из английской больницы. В этом все дело. Чтобы сменить тему, она с нарочитым энтузиазмом принялась хвалить его выбор.

– А вы правы насчет полета. То, что нужно!

Наигранное веселье не обмануло Константина. Он продолжал смотреть на нее в упор.

– Оставьте Лондон. Он вам подходит.

– Вы утром закончили смену, не так ли? – Когда Аня нервничала, говорила много и невпопад.

– Да, но это место не отпускает меня домой, – почти улыбнулся он. Когда речь зашла о работе, врач словно преобразился и наполнился энергией, полученной от восьмичасового сна.

– То есть?

– У коллеги был интересный случай, я не мог пропустить.

– Что-то кровожадное и серьезное?

– Кровавое, это точно, – он деликатно указал на ее ошибку в речи.

Аня дала себе слово, что больше не станет смущаться таким мелочам, и просто улыбнулась.

– Вы, наверное, думаете, что я жутко невежлива. Потому что не поблагодарила, когда вы были добры ко мне той ночью. Если бы не вы, не знаю, что было бы. Спасибо.

– У вас и самой отлично получилось себе помочь, я лишь принял эстафету.

* * *

Утро выписки не задалось. Пасмурная погода, что стояла в последнее время, окончательно испортилась. Глядя, как разноцветные зонтики огибают лужу на тротуаре, Аня пыталась успокоиться. Через час после обхода ее соседке стало плохо. Константин быстро оценил ситуацию и вызвал бригаду из реанимации.

– А где мама? – Пришла Марина.

– Она в реанимации, – глухо ответила Аня.

– Что случилось? – большие глаза Марины стали совсем огромными.

– Твоей маме нехорошо. Надо дождаться врача.

– Нет, этого не может быть! Вчера, когда я уходила, ей было лучше!

– Еще ничего не известно, – Аня попыталась утешить мечущуюся по палате девушку.

– Я пойду в реанимацию… ах, туда же не пускают. А если случится самое плохое?

Аня с сочувствием взглянула на нее, прекрасно понимая, что юная студентка переживает страшный момент, который может навсегда изменить жизнь человека. Много лет назад шестилетняя Анюта столкнулась с подобным. Они с отцом ждали новостей, сидя в больничном коридоре. Потом к ним вышел врач, и девочка все поняла до того, как он что-то сказал.

Однако у Марины еще была надежда на чудо. Вместо слов Аня обняла дрожащую девушку, и та с готовностью вцепилась в нее, всхлипнув в плечо. Так они и стояли, пока Аня не увидела Константина, вошедшего в палату, и подняла на него вопросительный взгляд. Он так же глазами дал понять, что все обошлось. Оставив Марину и врача беседовать, она вышла в коридор. Очень скоро раздался радостный визг, и следом – неловкое ойканье врача. Марина выскочила из палаты и куда-то понеслась.

– Теперь вы, – Константин показался в дверях.

– А? Обниматься?