Анастасия Игнашева – Зеркальный лабиринт (страница 57)

— Я так и думала.

— Что ты думала? Что ты вообще можешь думать, тупая курица? — проскрежетал Азазель, — Вы со своим муженьком разрушили всё, во что я верил! Вы моё мировоззрение уничтожили!

— Ну, не мировоззрение, значит, и было. — ответила Анна, — Раз его так легко оказалось разрушить.

— Да что ты вообще знаешь о мировоззрении! — Азазель задёргался на своём стуле и Аннины спутники дружно вскинули бластеры, а «Курсант» мгновенно отреагировал ударом в ухо. Стул покачнулся и тело начальника службы безопасности завалилось вбок. Его сразу же подняли вместе со стулом.

— Может, ничего не знаю. — покладисто согласилась Анна, — Моё мировоззрение как-то не разрушали.

Азазель вдруг сник и как-то скукожился даже. Казалось, ещё минуту-две и из его глаз прольётся слеза. Анна в очередной раз обвела глазами разгромленный кабинет и подумала: «Ну надо же, а ещё в спецназе был». К допросу приступил «курсант». В плечо Котоусова был вколот спецпрепарат. Через несколько минут боец уже внимательно записывал всё, что он «пел», по словам командира группы.

Хозяйка квартиры, куда позвонил Старыгин, оказалась маленькой тщедушной старушкой. Укутанная в огромный пуховой платок она была неповоротлива и двигалась очень медленно. Было видно, что она долго голодала. Да, наверное, и сейчас питалась через раз. А разговора с ней не получилось. На все вопросы старушка отвечала односложно «Нет» или «Да» и довольно часто невпопад и дальше тёмной и тесной передней нежданного гостя не впустила. Даже сесть не предложила. Тем временем открылось окно где-то вверху и пьяный мужской голос начал выводить песню. Слов песни было не разобрать, но пели от души. Вскоре к мужчине присоединились два женских хриплых голоса. Люди жили своей жизнью.

По просьбе Осипа Карловича Старыгин пытался узнать судьбу некой Анны Ивановны. Вернее, некоторых записей, которые ей должны были передать. Но понять что-либо из ответов вредной старушки у Джинна не получилось. Понял он только, что Анна Ивановна умерла от голода год, или около того, назад. После чего дверь захлопнулась и на звонки больше никто не отвечал. Сплюнув, Старыгин побрёл обратно. Собака, которая яростно облаивала его при появлении в маленьком дворике, теперь провожала его вяло помахивая хвостом. Наверное даже с сочувствием. Стало темнеть и из набежавшей тучки внезапно начало моросить мелким противным дождём. Хотя почему внезапно? Для осени в Петрограде это было обычным явлением.

Обратно Старыгин возвращался уже через центр. Ещё раз идти по берегу зловонного канала не хотелось. Да там и освещения почти не осталось. Фонарные столбы присутствовали, но ламп на них не наблюдалось. Да и в центре освещение было не везде.

С промокшими ногами он шёл по тротуару и размышлял о своём странном сне, который все больше казался ему не сном. Когда он проходил мимо тёмной арки оттуда выскочили два беспризорника и, сорвав со Старыгина шапку, кинулись прочь. Он бросился в погоню, но поскользнулся и упал, сильно ударившись лбом. На этом сновидение прекратилось. Впрочем, как и обычно.

На вопрос какой интерес Бремеру был спонсировать экспедицию, Арсенюк не ответил. Как и на вопрос о попытке кражи из Анниного дома.

— Предъявить вам нечего. — презрительно хмыкнул Арсенюк.

— Может и нечего. — ответила Анна, — А Батя вам зачем понадобился? Тоже из-за экспедиции на Зэду?

Арсенюк промолчал высокомерно.

— Ладно. Пойдём ва-банк. — сказал один из разведчиков, — Зачем вам Зэду?

Вопрос так же был проигнорирован.

— Ладно. Не хотите по-плохому — по-хорошему будет хуже, как один мой знакомый выражался. — сказал разведчик. Арсенюка подхватили вместе со стулом и вытащили на середину кабинета, где до этого сидел Азазель, коего теперь задвинули в угол за ненадобностью. Первый вновь обратился к «Курсанту»

— Так. Слушай сюда, курсант. Что нам говорит военная наука о тактике допросов? Она нам говорит следующее. Существует три способа проведения дознания. Во-первых, это свободный рассказ — предоставление допрашиваемому лицу возможности изложения известных ему фактов и обстоятельств в устной форме. Во-вторых, постановка вопросов. И принятие ответов с последующим уточнением нюансов. В-третьих, предъявление доказательств. Возможно предъявлять их в различной последовательности и в различной степени достоверности. Но! Мы совершенно не имеем возможности придерживаться вот этого вот всего по одной простой причине — нам некогда. Запомни, курсант. Всё, что говорит нам военная наука — забудь. Мы вынуждены ограничиться применением тактических приемов, не предусмотренных уголовно- процессуальным законом. Препарат достал? Коли. А в отчёте мне предоставишь двенадцать способов расколоть человека, которые применялись у блоковцев. Выполнять.

Арсенюк задергался на стуле, но, конечно, не смог воспротивиться укола «сыворотки правды». Когда-то, когда подобный препарат только появился в арсенале следственных органов, применение спецсредств было чревато для допрашиваемого стать «овощем», пускающем слюни. Уже давно эти препараты не имеют такого убийственного действия. Но рядовые обыватели об этом даже не догадываются. В глазах Арсенюка явно был виден дикий ужас.

— А может, не надо? — решила подыграть разведчикам Анка, — Он сам всё расскажет. Правда, пан Арсенюк?

— Поздняк метаться. — отрубил Первый, — И вообще, я бы посоветовал Вам, милая дама, не влезать в мужской разговор.

— Вот уж не замечала за Вами, что Вы предвзято относитесь к женщинам. — оскорбилась было Анна на «милую даму».

— Я очень предвзято к вам отношусь. — ответил Первый, — Потому что мама учила меня, что женщин надо защищать, а не выпихивать вперёд себя.

— А вы и не выпихивали. Я сама выпихалась.

— Лучше посмотри, какой красивый котик. — решил прекратить беспредметный спор Второй.

В кабинете действительно откуда-то совершенно бесшумно, как из воздуха материализовался, возник серо-голубой персидский кот с недовольной, как у всех представителей этой породы, мордой.

— Ой… — растаяла Анна, — Кс-кс-кс! Иди сюда, как тебя зовут?

— Степан его зовут. — ответил вместо Арсенюка Азазель.

— Стёпа, Стёпочка, иди сюда, хорошая киса. — заворковала Анна. Она подхватила кота на руки. Тот был тяжёлый, хорошо кормленный, — А почему Степан?

— В честь Бандеры. — ответил Азазель.

— Тьфу! — сплюнула Анна.

Картинка из ответов Арсенюка складывалась очень интересная. В числе спонсоров экспедиции на Зэду был и печальной памяти Огвест Бремер, чей отец, оказывается, был женат на сестре матери Арсенюка, а значит — доводился самому Арсенюку кузеном. «Война роботов» на Марсе была инспирирована Полярным Блоком. Укры должны были устроить переворот под шумок, после чего Марс должен был отколоться от Земного Содружества и присоединиться к Полярному Блоку. Ну, это разведчикам, да и Анне тоже и так было известно. Как и то, что Бремер написал специальную программу, вызвавшую сбой в системе жизнеобеспечения Марса. Потомства Бремер не оставил, ибо жениться не успел, а потому его завод отошёл к Арсенюку, как к ближайшему родственнику.

Старыгин подходил к дому по улице Левая Тентелевка уже в сумерках. На фасаде здания светилось всего одно окно. С трудом дотянувшись он постучал по переплёту. Занавеска откинулась, Осип Карлович, увидев Старыгина, исчез. Через пару минут открылась дверь высокого парадного крыльца.

Они сидели за столом и уже традиционно пили чай. Разговор почти завял после известия, что Анна Ивановна умерла и где переданный ей на хранение чемодан, её родственница не знает. Или просто не захотела сказать. Осип Карлович явно огорчился.

Когда пауза затянулась и Старыгин уже собирался попрощаться, его собеседник вдруг начал тихим голосом рассказывать о совсем уж древних временах. Джинн поначалу даже подумал, что это какая-то сказка или легенда. Но рассказ постепенно обрастал историческими фактами. Он сидел и слушал, стараясь запомнить каждое слово.

— Наша Солнечная система — это интересная система. Она находится ближе к краю, далеко от центра Галактики, но установлено, что именно в звёздных системах подобного типа и развивается любые формы жизни. Ближе к центру слишком «горячо», там молодые звёзды, идут процессы становления. Те системы, которые совсем на окраинах — по большей части мертвы. Возможно, там когда-то и бурлила жизнь, но пока никаких подтверждений этому у человечества нет. А более старые цивилизации не оставили нам ничего, что мы могли бы постигнуть своим разумом. Не оставили ничего. Но есть исключения…

Осип Карлович смотрел на Старыгина практически в упор. А тому совершенно нечего было сказать в ответ. По сути всё так и есть. А вот про исключение — это интересно. «И что же дальше?» — говорил его недоумевающий взгляд. И в голове билась ещё одна мысль — «А кто же ты, Осип Карлович?»

Видя, что Старыгин готов к дальнейшему разговору, его собеседник продолжил свой рассказ.

— На этой планете одна человеческая цивилизация сменяла другую, пока не сформировалась в существующем виде и не расселилась по Галактике. Да-с, молодой человек. Расселилась по Галактике. Но все эти долгие тысячелетия на планете были места, где, по преданиям, происходили странные события. Таких мест не много, чуть больше десятка. В странах, где подобные точки существовали вблизи от густонаселённых мест, власти так или иначе пытались ограничить туда доступ. Под любыми предлогами. Оттуда переселяли людей, иногда население просто вырезали. Эти пустыни имели страшную репутацию, туда старались без надобности не ходить. И это было оправдано — люди пропадали. Или там появлялись существа, которые проявляли агрессию по отношению ко всем, кого видели. Со временем эти события нашли отражения в религиях. Девять кругов ада в христианстве, нарака состоящая из восьми кругов в буддизме, семь ступеней джаханнам в исламе, шеол в иудаизме, Аид у древних греков и Хельхейм у германо-скандинавских племён. Всё это — религиозные отголоски чего-то существующего. И все эти понятия имеют схожую структуру.