Анастасия Игнашева – Зеркальный лабиринт (страница 59)

Вот ещё один способ. «Подсадная утка», а лучше две подсадные утки. Подселять в камеру своего человека — слишком банальное, а потому совершенно неэффективное средство. А вот запустить к заключенному сразу двух подсадок — совсем другое дело. На контрасте можно выяснить много интересного.

Метод «Хороший полицейский — плохой полицейский». В этой процедуре нет ничего нового, но теме не менее данный метод прекрасно работает с женщинами, подростками и робкими мужчинами…

— Вот уроды. Детей то за что? — не выдержала Анна.

— Тихо. Экзамен провалишь. — строго сказал Первый.

— Дальше у них идёт метод «Я правда знаю!». Первое время допрашиваемому задают вопросы, ответы на которые он точно не может знать. Допрашиваемый уверяет, что ему ничего неизвестно, и так оно и есть. Тем не менее проводящий допрос «не верит», заявляя, что даже самая мелка сошка и то должна знать такие элементарные вещи. После подобной подготовки допрашиваемому задаются вопросы, касающиеся сведений, находящихся в его компетенции. Многие проговариваются.

«Плацебо». При этом методе заставляют сожрать безвредную витаминку, а затем говорят, что это была сыворотка правды. Если человек сознательно или даже подсознательно собирался о чем-то рассказать, такой трюк срабатывает и выбалтывается все.

Интересный метод «Билингвистический». Правда касается только тех людей, которые знают не один язык. Сначала допрос ведётся на неродном языке и резко задаётся вопрос на родном. Многие прокалываются и отвечают сразу, не подумав.

Метод «Угрозы». Обещания применить пытки и насилие обычно помогают сломить сопротивление более эффективно, чем прямое применение силы. Многие люди не подозревают, что способны выдерживать боль, и боятся их сильнее, чем следовало бы.

Это я очень коротко. В учебнике способы расписаны листах на двухстах, как минимум. А ещё!!! В учебнике сказано, что впервые эти методы просочились в СМИ

в конце двадцатого века. Ну как интернет стал развиваться бурно, так и…

— Браво, курсант. Осталось проверить на практике… — Первый ещё не успел закончить свою речь, как «Курсант» рявкнул.

— А давай я просто всем в ухо дам и они запоют как миленькие!!!

Сзади раздался грохот опрокинутого стула. Арсенюк внезапно упал в обморок. Его подняли и привели в чувство. Анна тем временем притащила из соседней комнаты очередного кандидата — того самого колоритного типа в ошейнике.

— А этот нам зачем? — не понял Первый.

— Проверим показания этих. — ответила Анна.

Джинн не знал, как ему дальше поступать. В недоумении он пребывал не только в своих снах, но и в реальности. Он проверял по доступным источникам исторические факты, пытался даже вникнуть в сложную для его восприятия теософию, пытался рассуждать логически. И понимал, что рассказанная ему Осипом Карловичем информация очень близка к истине. Поделиться своим знанием ему было не с кем. Поэтому, когда с ним встретился де Огюстье, он даже обрадовался, ибо понял, что не одинок.

… Старыгин снова шёл по Петрограду. Хмурое утро, серые облака, тяжёлый, влажный воздух. От Обводного канала он хотел пройти между двух вокзалов в сторону Путиловского завода по Митрофаньевской дороге мимо красивой церкви святителя Митрофана Воронежского. Кутаясь в пальто, чем-то напоминающее военную шинель, рассуждал о просьбе Осипа Карловича. Просьба была довольно необычной для «сна». Сначала у Джинна было выспрошено, не оказывался ли он в своих странствиях близко от выхода из лабиринта, о котором они проговорили всю ночь. Все люди, которые приближались к лабиринту, каким-то образом чувствовали это. Так вот если вдруг Старыгин надумает войти туда, то у Осипа Карловича есть «посылка», которую надо передать тому, кто его встретит. Пришлось просить объяснений, что такое «посылка». Оказалось это передача какой-либо вещи от одного человека другому через посторонних людей. Для этого существовали даже целые специальные почтовые службы, но большинство обходилось знакомыми или знакомыми знакомых. Для Старыгина это казалось сложным и ненадёжным.

Но до Митрофаньевского кладбища ему дойти не удалось. Недалеко от вокзалов, рядом железнодорожными складами он увидел, что несколько революционных солдат вскинули винтовки. У стены пакгауза стояли три человека. С ужасом он узнал в одном из этих людей Осипа Карловича в одной белой рубашке. Старыгин растерялся. Броситься на помощь своему знакомому? Пройти мимо? Но поймав взгляд Стража лабиринта, он понял, что от него ждут чего-то другого. Джинн замер на тротуаре, не решаясь подойти ближе. Прозвучала команда. Раздались выстрелы. Осип Карлович некоторое время стоял, потом тяжело завалился набок. Солдаты ушли. Неожиданно к умирающему подбежал какой-то человек и склонился над ним. Старыгину показалось, что между ними произошёл разговор и из рук в руки было передан небольшой предмет. В это время прибежали люди, заслонив эту пару. И тут же раздались в стороны. Осип Карлович лежал бездыханным, а рядом валялась одежда минуту назад склонившегося над ним мужчины. Человек исчез… В это время прибежал запыхавшийся детина в военном френче и шинели нараспашку. Высокий, широкоплечий темноволосый. Он смотрел своими серыми глазами на Осипа Карловича и громко шептал:

— Не успел. Да как же так-то??? Осип, за что? Не успел.

Старыгин не знал, кто этот человек, но интуитивно чувствовал, что тот имеет отношение к власти. Властный взгляд и недоумение по поводу скорой расправы над его знакомым. Так простые обыватели себя не ведут. Пространство вокруг быстро опустело. У расстрелянных остались только они двое.

— Как это произошло? — повернулся прибежавший к Джинну.

— Я не видел как и за что его расстреляли… Мне очень жаль. — ответил Старыгин и поторопился уйти.

— А ну стоять! — окрик нагнал его, когда он отошёл уже на порядочное расстояние. Джинн бросился бежать и нырнул в первую попавшуюся арку. А через несколько секунд его выкинуло из страшного сна…

Это же ископаемые. — подумала Анна, глядя на Арсенюка с Азазелем, — Причём бесполезные.

— Давно хотела спросить. — повернулась она к Арсенюку, — Почему «Заборики»? Что за странное название такое?

Выяснилось, что фирма Арсенюка строит те самые дома-«заборы». Именно так и происходит расселение людей на Марсе. Потом дома накрываются куполом, но, в принципе это не особенно нужно — стены дома сами по себе являются защитой.

— Скажите, Котоусов, — обратился вдруг первый к Азазелю и тот вздрогнул, услышав свою настоящую, уже почти забытую фамилию, — а фамилия Юзовцев Вам знакома?

— Да. — решил не запираться тот, — Мы… служили одно время вместе. Давно это было… Он… вроде бы вляпался там в какую-то историю с царской семьёй.

— Повздорил с наследником престола. Ныне благополучно царствующим. — пояснил Первый, — Государь не стал ему припоминать этих событий после восшествия на престол. Однако…

— Скажите, а идею использовать имя человека, которому Юзовцев одно время покровительствовал, Вы предложили?

— Репова? Я.

Первый удовлетворённо кивнул. А Второй добавил:

— Репов осуждён к бессрочной каторге.

— Интересная получается картинка. — сказал Первый, — Бремер, покойничек, спонсирует экспедицию на Зэду, куда разом наведываются и счастьевцы, которые замешаны в попытке государственного переворота на Марсе, в котором и Бремер тоже замешан был, и Дагварды, один из которых ранее убрал Бремера…. А кстати, как Бремер мог спонсировать экспедицию на Зэду, если его к тому времени не было в живых?

— Гроши дав я. — сказал Арсенюк, — Но от его имени.

Первый удовлетворённо кивнул и продолжил:

— И Юзовцев со своим космофлотом там тоже оказался в самый нужный момент.

— И откуда Вам известно про Зэду? А, пан Арсенюк? И где бумаги?

— У меня. Но они не здесь.

— А где? — Первый буквально прожигал Арсенюка взглядом.

— Там. Внизу.

— Внизу это где?

— У нас на Марсе богато всяких катакомб.

— Меня держали тоже в каком-то подземелье. — сказала Анна. Первый поморщился, — И как найти это подземелье? — спросил он.

— Це третий уровень. — ответил Арсенюк.

— Никогда не любила операции на Марсе. — сказала Анна, — тут у них сам чёрт ногу сломит в этой их системе.

Старыгин замолчал. Адмирал смотрел на Джинна и перебирал мозаику из всех фактов, которые он за последнее время узнал. Интересная картина получается. Но об этом позже. Сначала записать в текстовый файл и скинуть Фридриху на анализ. Его искусственный интеллект порой выдаёт поразительные результаты. А тут, при столь явных совпадениях… Короче, «большеголовым», как иногда называли учёную братию, есть над чем поработать.

— Это всё? — тихо спросил Малинин.

— Да. После этого снов больше не было. Полгода прошло, как последний сон видел. Уже стал подумывать, что это, всё-таки, был просто сон. И вдруг де Огюстье… Я даже не понял сразу, про что он говорит. А когда дошло… Накрыло так, что хоть… — Старыгин поднял наконец глаза и посмотрел на Адмирала. — Это всё на самом деле?

— Не знаю. — не стал продолжать разговор Малинин. — Сны, подобные твоему снятся многим, кто побывал тогда с нами на той планете. Но вот кому-то больше, кому-то совсем чуть-чуть. У нашего майора целый отдел с этим разбирается. Сначала им слово.

Джинн встал и уже собирался уходить, когда Адмирал предупредил его: