Анастасия Гудкова – Тайная сила врача-попаданки (страница 7)

— Зол... - хмыкнул Бофер. — Да, похоже на то. Март был в ярости. Он кричал, что я перешел все границы, когда привел вас сюда. И что он был дураком, что согласился на шарлатанство. И руки на него накладывать не нужно. В общем, мне до жути любопытно, чем вы его так рассердили?

— Вам лучше не знать, — потупилась я, припоминая совет про куртизанку. — Значит, я возвращаюсь домой?

— Ни в коем случае, матресс Пирс! — воскликнул Лерой. — Вам не хуже меня известно, что одна из важных составляющих выздоровления — настрой. И все это время я с ужасом наблюдал, как мой друг угасает на глазах: он потерял надежду, не желал выходить из комнаты, общался только со мной и слугами.

— Кажется, и сейчас ничего не изменилось, — пожала я плечами, с наслаждением положив в рот кусочек запеченной индейки.

— Вы ошибаетесь, — покачал головой лорд. — Знаете, о чем меня попросил Март, когда я уходил?

— Ума не приложу.

— Открыть окно, матресс Пирс.

Открыть окно, значит? Что ж, кажется, еще не все потеряно. А генерал определенно еще не догадывается, что я так просто не сдамся. И киснуть в темной комнате молодому и привлекательному мужчине не позволю!

Оставшееся время я посвятила поиску информации в библиотеке. Долго, непривычно после глобальной паутины, но это ничего. А еще расспросила Ганса о том, как прежде проводил время генерал. Так что к вечеру у меня в блокноте был целый план действий.

И с первого пункта началось уже следующее утро, когда я решительно постучала в дверь комнаты Савьера...

Глава 12

— Не смейте входить, Мари! — раздалось из спальни.

Забавный, если бы я обращала внимание на все, что мне говорили капризные пациенты, ни один из них не выздоровел бы! Вот и сейчас я распахнула дверь и бодро поздоровалась:

— Светлого утра, мой генерал! Готовы к новым свершениям?

— Не готов! — прорычал Савьер из постели. — Я ведь запретил вам входить!

— Простите, не расслышала, — пожала я плечами. — Можете встать и вытолкать меня взашей. Или не можете. Вам решать.

— Как вы смеете?! — вспыхнул мужчина, приподнимаясь на локтях.

Если бы можно было убить взглядом, я бы прямо на деревянном полу растянулась. Но, к счастью, Савьер то ли не умел, то ли пока не желал этого делать.

А я, воспользовавшись тем, что еще жива, присела на край генеральской кровати, осторожно положила ладонь на прикрытое одеялом колено и мягко сказала:

— Послушайте, генерал, вы ведь еще помните, как это, когда босыми ногами по чуть влажной от росы траве? Когда два шага — и вы уже дотянулись до нужной вещи. Когда в прыжке уходите от удара противника.

При упоминании последнего Савьер поднял на меня мрачный взгляд.

— Мари, вы ведь не считаете, что лучшие целители королевства — шарлатаны? Ни один из них не нашел способа вернуть мне ноги. А вы полагаете, что вам это удастся? Бросьте эту затею, заберите свои деньги и прекратите давать мне ложную надежду. Вам ясно?

— Мне ясно лишь то, что передо мной отчаявшийся мужчина, который не верит в достижения медицины, — фыркнула я. — Полный глупых предрассудков и непотребных мыслей. Может, хватит себя хоронить раньше времени?

— Как по вашему, это жизнь? — прищурился генерал. — Вы совершенно правы, я еще помню все, о чем вы говорили. И от этого только хуже. Я бы с радостью забыл свое прошлое, но увы, с памятью у меня полный порядок. Вы полагаете, сочувствие солдат для меня благо?

— Я полагаю, оно ранит ваше сердце, — вздохнула я. — Но это не повод отчаиваться, понимаете?

— Что вы хотите, матресс Пирс? Чтобы я позволил вам ваши странные методы лечения? Эксперименты?

— Допустим, я могла бы предоставить кучу доказательств эффективности моего странного метода, — пожала я плечами. — Меня пригласил лорд Бофер, который видел результат на своем племяннике.

— Лорд Бофер известный в королевстве ловелас, — фыркнул Савьер. — Он много кого приглашает.

— У вас не получится меня задеть. Между мной и вашим другом нет романтических отношений, лишь мешок золотых и договор, что я попробую достучаться до толстокожего и упрямого барана.

— У вас тоже не получится меня задеть, Мари, — мигом отреагировал на барана генерал.

— Вот и чудно. Значит, вы согласны попробовать? Первый шаг вы уже сделали, окно открыто. Сделайте второй.

— Какой? — насторожился мужчина.

— Каждое утро, — промурлыкала я, усаживаясь поудобнее, — я буду приходить к вам и накладывать свои руки на ваши ноги. Вот так.

Я сжала щиколотки Савьера, немного подержала и отпустила, перемещаяся по ноге в сторону колена и ритмично надавливая на безжизненные ноги. Генерал молча смотрел на меня, стиснув зубы, словно ждал, что из моих ногтей вот-вот появятся иголки или какие-нибудь жуткие штуки, которые сделают ему больно. Если честно, я бы предпочла боль: наличие чувств всегда лучше их отсутствия.

А у нас с генералом был долгий путь: судя по его настрою, лечить мне предстояло не только тело, но и душу, рану в которой никто не заметил.

Глава 13

— Вы ведь понимаете, на что согласились, Мари? — вдруг спросил Савьер.

— На услуги целителя, не более, — пожала я плечами.

— Пусть так. Но вы или безрассудны, или глупы, — поморщился генерал. — Вы не можете не знать, чем для вас обернется служба с проживанием у неженатого мужчины, да еще и с подобными методами лечения.

— Вы болтливы, генерал? — уточнила я. — Как-то я не особенно много посетителей у вас заметила.

— У меня есть слуги, матресс Пирс, — напомнил мужчина.

— А у меня нет, к сожалению, — парировала я. — Зато есть дом, за который нужно отдать деньги до конца недели. Так что сделайте одолжение, не мешайте вас лечить. Раз уж помогать не собираетесь.

— Это бесполезно, — отрезал Савьер. — Я уже говорил, но вы весьма упрямы.

— Вы тоже. И все-таки, если вы не возражаете, хотя и если возражаете, не убежите... Начнем с диагностики. В смысле, проверим, что вообще у вас с ногами. Я правильно понимаю, вы не горите желанием рассказывать, как именно это произошло?

Ответом меня не удостоили. А зря, иногда очень важно понимать причину, чтобы лечить следствие. Пока я могла лишь предположить, что удар затронул спинной мозг.

Бросаться в интенсивную терапию, не убедившись в том, что она пойдет генералу на пользу, я не стала. Да и нормально прощупать каждую мышцу он вряд ли позволит. Впрочем, несмотря на то, что время явно играет против нас, вряд ли мы куда-то настолько торопимся.

Мне вдруг вспомнилось, как одна из мудрейших женщин, преподававших нам массажные техники, говорила, что в чем-то мужчины напоминают детей. Зачастую даже самые сильные из них боятся боли, которую может причинить врач. И первое, что нужно сделать — отвлечь, усыпить бдительность. Именно этим я и собиралась сегодня заняться.

— Знаете, генерал, — бодро начала я, не обращая внимание на хмурый вид Савьера. — Я сейчас пощекочу ваши пяточки, а вы мне скажите, если что-то почувствуете, хорошо?

— Вы серьезно?!

— Вполне, — фыркнула я. В руке у меня было перышко, специально для этого вытащенное из подушки. Весьма кстати оно из нее торчало.

Не дожидаясь, пока мужчина начнет протестовать, я осторожно провела по его стопе сначала мягкой частью перышка, а затем острой. Когда перышко оказалось на середине стопы, нога Савьера чуть дрогнула. Я улыбнулась. И в тот же миг раздалось:

— Мне неприятно, матресс Пирс.

— Это прекрасно! — обрадовалась я. — Значит, вы чувствуете прикосновения. Не все потеряно, генерал, потребуется много усилий, но на ноги вы встанете. Может, не сразу, но...

Я проглотила фразу на полуслове. Мой пациент таращился на меня с неприкрытым презрением, словно я только что нанесла ему самое большое оскорбление в жизни. Неужели он так рассердился из-за того, что я снова его потрогала? Или дело не в этом?

— Знаете, что я ненавижу больше всего, Мари? — резко сказал Савьер. — Ложь. Пустые обещания. И тех, кто дает напрасную надежду.

— Но я...

— Уходите, Мари. заберите ваши деньги и больше никогда сюда не возвращайтесь. Я не желаю слушать вас.

— Вы ведете себя как неразумное дитя! — возмутилась я. — Почему вы верили сотням шарлатанов, которые вам не помогли, но сломались именно сейчас?! Нужно хвататься за каждый шанс, генерал, за каждый!

— Пока я чувствую только то, чего чувствовать не желаю, — отрезал мужчина. — И продолжать ваше лечение тоже не намерен.

— Да вы просто слабак! — вырвалось у меня. — Я бы поспорила, что через тридцать дней вы сможете пошевелить ногой. А через полгода побежите. Но вам же не надо, правда? Куда приятнее лежать в кровати и сетовать на тяжелую судьбу!

— Вы ничего не знаете о моей судьбе, — неожиданно тихо отозвался Савьер. — И обо мне вы ничего не знаете. Уходите.

— Уйду. Своими ногами, — жестоко припечатала я. Если сейчас не достучусь, все пропало. — А вы, может, захотите догнать, а не сможете. Потому что единственный шанс упустили. Честное слово, генерал, будто на качелях катаетесь. То лечитесь, то отказываетесь, то снова соглашаетесь...

— Это не лечение. А воспоминания о том, чего больше никогда не случится.

— Зря вы так, — пожала я плечами. — Давайте на спор? Месяц — и вы встанете. Не побежите, но стоять у стены сможете. Выиграю — угощаете меня ужином в самом потрясающем месте королевства.

— А если выиграю я? — прищурился Савьер.