Анастасия Гудкова – Тайная сила врача-попаданки (страница 9)

— А раньше очередь стояла? — недоверчиво поинтересовалась я, мысленно прикидывая, какой мерзопакостной гадюкой оказалась бывшая невеста Савьера.

— Очередь, скажешь тоже, — засмеялась Моника. — Такого поди выдержи. Хотя, говоря по чести, человек он хороший, сердце у него большое. Но коли чего не так, церемониться не станет. А мы же, женщины, ласку любим, мягкость.

— Он всегда в комнате? — допытывалась я. — Может, есть что-то, чтобы можно было его вывезти?

— Так полно всего, — с готовностью принялась перечислять Глория. — И кресло на колесиках, и кровать особая, и магические костыли. Было бы желания.

Я задумалась. Если в поместье такой арсенал разных приспособлений, значит, выволочь гулять генерала — задача достаточно простая. Технически, разумеется. А вот уговорить его на это будет куда сложнее. Может быть, Лерой что-нибудь подскажет? Но его еще дождаться нужно было...

— Засиделись мы, — вздохнула Моника. — Пора высокопревосходительству обед нести. Он завсегда в это время трапезничает. Лори...

— Я отнесу, — вызвалась я, ловко перехватывая у Глории поднос.

Порядки в доме царили странные. Но я здесь как раз для того, чтобы что-то изменилось. Желательно, в лучшую для угрюмого генерала сторону. Поэтому через пару минут я уже барабанила пяткой в дверь спальни Савьера с криком:

— Обед подан, ваше высокопревосходительство!

Глава 16

Савьер молчал. Был, конечно, призрачный шанс на то, что генерал решил побаловать себя дообеденным сном. Однако верилось в это с трудом, так что я набралась наглости и решительно вошла в комнату. И, как оказалось, не зря: Савьер молча смотрел на виднеющуюся за окном ветку рябины, где настойчивый птенец пытался склевать еще зеленую ягоду.

— Там, между прочим, солнечно, — сообщила я очевидное, пристраивая поднос на столик. — Хотите прогуляться?

— Вы издеваетесь? — сквозь зубы процедил мужчина. — Каким образом?

— Ваши слуги сказали, — невозмутимо сдала я обитателей дома, — что у вас тут целая кладовая со всякими полезными штуковинами. Они скучают там, вы — тут. Может, пожалеете какой-нибудь костыль, а?

— Мари, зачем вы пришли? — Савьер, оторвался-таки от созерцания пейзажа и уставился на меня.

— Это же очевидно, — я кивнула на поднос. — Обед принесла.

— Я не голоден, — отрезал генерал. — Уносите. И сами уходите.

Что-то мне подсказывало, что некогда бравый вояка лукавит. Да и судя по порции, которой можно было бы прокормить беременную слониху, на аппетит ранее Савьер не жаловался. А передо мной устроил капризы, похлеще детских. Вот только я нанималась в целительницы, а не в няньки.

Наверное, правильнее было уйти, оставив генерала наедине с голодом и подносом, полным еды. Но во мне вдруг проснулся азарт. Я отчетливо ощутила, что Савьер испытывает меня на прочность. Он так и не научился доверять тем, кто пытается ему помочь, вот и противился изо всех сил. А я была полна решимости его переиграть и забрать свой мешок золотых. Ну и доказать высокородным снобам, что иногда дело не только в том, какой университет закончил доктор. Или что тут у них из учебных заведений?

Я лихо плюхнулась на край кровати Савьера, подтянула к себе столик, благо, к ножкам были приделаны колесики. Изо всех сил стараясь не расхохотаться в голос, глядя на то, как метает молнии глазами генерал, я решительно взяла ложку и зачерпнула густой бульон.

— Вы решили устроить трапезу на моей постели? — ехидно уточнил мужчина.

— Приходится, — я пожала плечами. — Раз вы не соизволили явиться в столовую, придется накормить вас здесь. Ну, откройте ротик, ложечку за Лероя, ложечку за Ганса...

Поднести ложку ко рту Савьера я не успела. С неожиданной ловкостью он схватил меня за запястье, ухитрившись даже руку мою не дернуть, так что весь бульон остался в ложке.

— Что вы творите, Мари? — прошипел генерал.

— Ухаживаю за тяжелобольным пациентом, — улыбнулась я.

— Я не...

Я прищурилась. Только что я едва не услышала признание Савьера в том, что тяжесть своего состояния он малость преувеличивает. Впрочем, почувствовав, что пахнет жареным, в смысле, прогулкой, он тотчас передумал признаваться. И даже покорно открыл рот, правда, с ложкой справился сам, удерживая меня за руку.

— Еще? — уточнила я.

— Я сам, — нервно дернул головой Савьер. — Вы можете идти. Терпеть не могу, когда кто-то смотрит на меня во время еды.

— Вы громко чавкаете? — хмыкнула я. — Или, может, у вас остаются молочные усы? Или...

— Довольно, Мари. Вы выполнили свою работу, принесли мне обед. Уходите.

— Нет уж. Сначала я хочу убедиться в том, что вы его съедите. А потом стрясти с вас обещание показать мне ваш ужасный сад.

— Ужасный? — кажется, искренне удивился генерал.

— Естественно! Кто же так ухаживает за розами?! А еще у вас там груши, кажется, поспели. А никто не собирает, осы прилетят. Вы вообще давно ревизию своих владений проводили?!

Савьер опешил, даже очередную ложку бульона без вопросов съел. А я, захватив знамя хозяюшки, продолжала:

— В коридоре темно, явно не хватает световых накопителей. Вода в ванных холодная. Трава по колено. А некоторые комнаты и вовсе заперты! А вы тут лежите, ленитесь!

— Мари...

— Нет уж, генерал, — рассердилась я. — Сейчас вы съедите бульон, вот этот потрясающий кусок мяса тоже, и пирожным закусите. А потом я притащу все, что у вас есть, вы выберете подходящую штуковину и поведете меня гулять. Иначе я тут с вами позеленею.

— Мне кажется, или вы только что пригласили себя на свидание со мной? — ехидно прищурился Савьер, и губы его тронула легкая улыбка.

А я вдруг поймала себя на мысли о том, что характер-то у него гаденький, зато внешне генерал очень даже привлекательный. Особенно когда улыбается вот так, вроде бы непринужденно, но как-то по особенному, так, что сразу становится ясно, кто здесь главный.

— Не обольщайтесь, — фыркнула я, борясь со странными мыслями. — Это не свидание. Это лечебная физкультура и оздоровительные процедуры на свежем воздухе. А после — рукоприкладство. Ой! Наложение рук...

Глава 17

Приспособлений для того, чтобы поднять упрямого генерала с постели, у него в кладовой и впрямь оказалось великое множество. После долгих припирательств с его стороны и настойчивых уговоров с моей, выбрали мы простое кресло с колесиками и ручками, чтобы я могла его везти. Раз уж пока чувствительность в его ногах была слабой, стоять с тростью или хотя бы на костылях он вряд ли бы смог. Но мне было важно вытащить его в любом виде.

Пока я бегала за креслом и парой крепких мужиков, чтобы помогли в это самое кресло пересадить Савьера, успела договориться с Глорией, чтобы она хорошенько проветрила генеральскую комнату, вымыла полы с душистым маслом и перестелила постель. А потом решительно открыла дверь, увидела, к своему удивлению, сидящего на краю кровати Савьера, сурово стиснувшего зубы.

— Что-то не так, мой генерал? — невинно уточнила я, отметив, что он каким-то непостижимым образом ухитрился переодеться для прогулки.

— Зачем они здесь? — Савьер кивнул на слуг, нерешительно топтавшихся за моей спиной.

Тут я почувствовала неловкость. Это у нас в больнице зачастую всем пациентам требовалась помощь. Возможно, это был больше психологический момент, но я по привычке подстраховалась. Вот только не учла, что надменный и высокомерный мужчина не позволит никому видеть свою слабость. Пришлось торопливо выкручиваться:

— Девушка я хрупкая, подумала, вдруг с коляской не управлюсь...

— Она с магическим кристаллом, — сухо сообщил Савьер. — С ней даже ребенок справится. И у меня, к счастью, только ноги отказали, а рассудок в полном здравии.

— Так я же не знала, — всплеснула я руками. — Все, мальчики, свободны. Мы тут с высокопревосходительством сами разберемся.

Судя по тому, с какой скоростью сдуло крепких мужиков из-за моей спины, Савьера они побаивались даже в таком, неходячем виде. Тем лучше для него. Встанет на ноги, не растеряв былого авторитета. А вот мне, кажется, придется сложновато.

— Подкатите кресло сюда, — приказал Савьер. — И ждите за дверью.

Я прикусила губу, сдерживая улыбку. Определенно, сила характера генерала мне нравилась. Но то, что он отказывается принимать даже малейшую помощь, изрядно тормозило процесс его выздоровления. Выходило, что чтобы он позволил себя лечить, сперва следовало заслужить его доверие. А это будет весьма непросто.

Кресло я покорно подкатила к самой кровати, а потом ушла, дожидаясь, пока генерал меня позовет. Пару раз я слышала крепкие ругательства и грохот, но не вошла. Пусть сильный мужчина сам справляется со своими сложностями. Очевидно же, что он зачем-то снял блокировку с колес, которую даже в этом мире предусмотрели не просто так, а потом пытался запрыгнуть на кресло, как в седло. Ничего, со временем научится. Или на ноги встанет, это как повезет.

Через некоторое время за дверью раздалось глухое:

— Открывайте, Мари.

В коридор выкатился румяный, сердитый Савьер, с растрепанными волосами и в слегка съехавшем мундире. Впрочем, поправил это все он быстро, едва увидел себя в одно из зеркал. Я только улыбнулась. Пару раз я пыталась взяться за ручки кресла, но Савьер одаривал меня таким грозным взглядом, что я решила предоставить ему катиться самому.

К счастью, проблем особых не возникло: мы просто покинули дом не через парадное крыльцо, а через вход для прислуги, где был приспособлен пандус для телег с продуктами. Генерал был мрачен, молчалив, но с такой жадностью смотрел по сторонам, что я обрадовалась: не все еще потеряно. Надо только масла в огонь подлить. Уж простите меня, господа садовники, но сегодня это будет ударом по вашим головам. Впрочем, заслужили.