Анастасия Головина – Архитектура. Что такое хорошо и что такое плохо. Ключ к пониманию (страница 17)

Стена зоопарка во Вроцлаве. Польша

Стена из типовых бетонных панелей, на которых появляется слово ZOO. Всего-навсего при отливке надо было в форму добавить буквы, чтобы они отпечатались.

Фрагмент торца одного из корпусов конструктивистского жилого комплекса по адресу: проспект Ленина, д. 52 в Екатеринбурге

Очень живая фактурная поверхность появилась из-за экономии материала. Стену не стали идеально выглаживать, просто покрыли небольшим слоем штукатурки, под которым проступают конструктивные элементы и панели стен. Это красиво, это добавляет в многоэтажное здание человеческий масштаб и масштаб деталей.

Фактура может появляться в процессе обработки материала, фактура может иметь разработанный дизайнером рисунок или орнамент – вариантов множество. Не все они бывают удачными, но, если архитектор об этом подумал и внёс разнообразие – результат, как правило, получается интересным.

Цвет в архитектуре

Люди с древних времён раскрашивают архитектуру в разные цвета. Это преследует две цели – сделать красивее и нанести на поверхность защитный слой. Опять прочность и красота у нас переплетаются.

Здание XIX века в Копенгагене. В нем располагается Геологический музей

Естественные цвета архитектуры: красный кирпич, серый камень, который появляется в единых карнизах или в перевязках швов из соображений прочности, – более простого изготовления или укрепления, чёрный цвет металлических деталей, деревянные коричневые рамы окон и дверей, зелёный цвет кровли, если это металл, покрашенный защитной краской, или красно-оранжево-коричневые черепичные крыши.

Цвет в архитектуре может появляться сам собой при строительстве, потому что мы строим из разных материалов. Стена из камня или железобетона будет отличаться по цвету от металлической или черепичной крыши. Балкон с чугунным ограждением в любом случае будет другого цвета, чем деревянная дверь.

Конечно, мы можем покрасить все детали и поверхности в один цвет, иногда это оправдано какой-то идеей, но, как правило, в архитектуре цвет появляется сам собой именно из категорий прочности разных материалов, технологий, конструкций. Впрочем, можно представить себе полностью пластмассовую архитектуру, единый цвет которой может быть обусловлен технологией, но это пока, скорее, исключение.

Парк Ла Вилетт. Париж. Архитектор Бернар Чуми 1982 г.

Пример зданий, специально покрашенных единым цветом, – это 35 павильонов большого парка в Париже, которые своим точным расположением по сетке противопоставлены природе парка. Благодаря яркому цвету выделяются как маркеры пересечения линий условной сетки на карте, и одновременно общий цвет должен собрать их в единый объект – как бы кусочки одного здания, разложенные отдельно.

То есть здание может быть покрашено одним цветом, если архитектор точно знает, какого эффекта он хочет этим добиться и какую идею продемонстрировать.

Использование красок в архитектуре подчиняется тому же правилу тектоники: цвет появляется как обозначение разных функций разных деталей или объёмов. Если мы используем разные краски, то применяем их на разных деталях.

А вот просто разный цвет одинаковых деталей считается слишком простым, детским приёмом. Он имеет право на существование, например, детский сад может иметь ограду из разноцветных одинаковых элементов, но в целом это считается несколько примитивным. Злоупотреблять этим не стоит, потому что за всяким действием должен стоять смысл, больший, чем само действие.

Довольно часто архитекторы отказываются работать с разноцветными красками. Существуют целые движения, которые декларируют, что цвет в архитектуре может быть разным только из-за разного естественного цвета материалов. Есть среди архитекторов и идея, что архитектура может быть только белая, потому что любой цвет мешает воспринимать форму. В 1960-е годы в США было такое объединение «The Whites» – они строили полностью белые дома. В чем-то они правы, для архитектуры форма действительно стоит на первом месте, а цвет служит лишь вспомогательным инструментом.

Однако оттенок цветов очень важен, даже если вы красите архитектуру одним белым. Фрэнк Ллойд Райт, когда строили музей Гуггенхайма в Нью-Йорке, специально добивался, чтобы оттенок краски был не ярко-белым, а более тёплым, цвета слоновой кости. Благодаря этому здание смотрелось более естественным и не давало яркого отражения света от поверхности. Дальний блок хранилища сделан с использованием серого цвета, благодаря чему он отделяется от основных частей здания, и многие думают, что он к музею не относится. На первый взгляд кажется, что это просто белое здание, типичный модернизм (см. иллюстрацию в главе «Польза» и видео о музее Гуггенхайма).

Фрагмент застройки Староместской площади в Праге

Раскрашенные разными цветами дома, но цвет подчиняется функции деталей. Более темным покрашены изображения функциональных деталей – пилястр, карнизов, наличников. Более светлым – плоскость стены.

Во второй половине XX века, благодаря открытиям химической промышленности, мы получили много стойких и ярких красок. И конечно, это нельзя было не использовать. В конце XX века главенствуют два стиля, практически противоположные по смыслу друг другу – хай-тек и постмодернизм, но для обоих использование ярких красок – типичный приём и отличительный признак.

Штаб-квартира Канала 4 в Лондоне.

Архитектор Ричард Роджерс 1994 г.

Хай-тек – стиль зданий, которые создаются на пике конструктивных и научно-технических возможностей. Он использует яркий цвет для подчёркивания несущих конструкций и технических деталей. Например, тут у здания Штаб-квартиры Канала 4 каркас, на котором всё держится, покрашен ярко-красным. Именно для стиля хай-тек характерны раскрашенные разным цветом трубы коммуникаций и тому подобные элементы. Но при этом здания в стиле хай-тек выглядят довольно скромно и стильно.

Пьяцца д’Италия. Новый Орлеан. США.

Архитектор Чарльз Мур 1975–1980 гг.

Постмодернизм – стиль, призывающий делать «интересно». А разные яркие цвета – отличный способ сделать разнообразно и весело простым способом, сильно не напрягаясь. Но логика в покраске остаётся – разные детали покрашены по-разному, и детали, принадлежащие одной группе, имеют один цвет. Колонны одного цвета, капители другого, антаблемент – третьего. Первый ряд стоек одного цвета, следующие другого, дальние – третьего. Цвет по-прежнему подчиняется форме, хотя и создаётся эффект разнообразия и случайных ярких пятен.

Трансформаторная будка на Войковской. Москва

Несмотря на то что цвет в архитектуре второстепенен и подчиняется форме, испортить цветом архитектуру очень легко. Стоит только, не задумываясь о тектонике, покрасить её случайным образом. Потратив ту же самую краску в тех же самых количествах, можно было бы покрасить стену и детали с учётом тектоники и вернуть этой будке вид маленького произведения искусства.

Мы можем не просто красить архитектуру в единый цвет или разные цвета, мы можем украшать её живописью. Как фактура в какой-то момент перестаёт быть чисто архитектурным декором, а превращается в скульптуру, так и цвет при усложнении может становиться самостоятельным искусством – живописью. Мне кажется важным проговорить отношения архитектуры и других видов искусства.

Церковь Спаса Нерукотворного в селе Спас-Талица.

Кировская область

Пример покраски, не соответствующей тектонике. К белой церкви решено было добавить синие детали, но получилось, что колонны висят в пустоте – начинаются ниоткуда и ничем не заканчиваются. Часть белых углов просто сливается с небом. На арках над окнами появляется совершенно случайная синяя полоска. На основном четверике пропал карниз. На колокольне, которая по форме облегчается кверху, становится прозрачнее, цвет всё перевернул – верхний ярус самый тёмный и «тяжёлый». Барабаны и на основной части, и на колокольне покрашены серым цветом, тем же, что и крыши – и пропадают совсем.

Синтез с другими видами искусств

Архитектура, безусловно, имеет полное право включать в себя и другие виды искусств – скульптуру на фронтонах или нишах, живописные панно на фризах, кованые изделия в качестве решёток и светильников, ювелирное искусство в качестве ручек и других мелких деталей – список этот ограничен только фантазией художников и архитекторов.

Правило только одно – все остальные виды искусства должны подчиняться архитектуре, её тектонике, её пользе, прочности и красоте.

Дверная ручка может быть произведением ювелирного искусства, но она должна остаться дверной ручкой, удобной для пользования, соразмерной двери и порталу, уместной в контексте данной архитектуры. Мы уже говорили о скульптурах на древнегреческих храмах (в главе о тектонике) – они появляются там, где в архитектуре есть самонесущие элементы – те, на которые нет нагрузки, и благодаря этому они могут позволить себе иметь резьбу или другие украшения.

Обходная галерея Воскресенского собора в Тутаеве

В росписи галереи этого собора архитектура существует отдельно, живопись отдельно. Есть стена, её украсили живописью. Прекрасной живописью, это знаменитая Ярославская школа живописи, тут даже изображены очень интересные постройки и архитектурные детали. Но никакого отношения к архитектуре галереи собора она почти не имеет. Обходит окна и двери, игнорирует неровность поверхности. Прекрасный пример украшения архитектуры живописью, даже живописным изображением архитектуры (что особенно забавно), но без учёта тектоники.