Анастасия Головина – Архитектура. Что такое хорошо и что такое плохо. Ключ к пониманию (страница 15)

И у симметрии, и у асимметрии есть свои плюсы и минусы, свои особенности работы. Кому-то кажется, что симметричное сделать проще, ведь задача яснее и конкретнее: подчеркнуть и выделить центр симметрии. Однако так можно легко скатиться в формальное выполнение задачи, результат будет неинтересным. Простое симметричное здание может быть довольно скучным, а может благодаря пропорциям стать жемчужиной. Кому-то кажется, что асимметрия – это гораздо легче и проще. Создай много разных объёмов – и уже станет интересно, точно скучно не будет. Но для того чтобы так спроектированное здание выглядело оправдано и логично, чтобы такая интересная композиция была функционально оправданной и конструктивно надёжной, тоже нужно большое умение архитектора.

Возможно, асимметрия выглядит для нас, для современных людей в современных городах, эффектнее, потому что симметричных вещей вокруг нас гораздо больше. Этот приём в архитектуре притягивает нас своей неожиданностью и относительной редкостью.

Асимметрия может быть и несбалансированной, тут тоже есть исключения из правил. Например, архитектор ставит себе задачу сделать здание, которое будет выглядеть как летящий по гребням волн корабль, важнее будет передать движение, а не стабильность. Или здание может быть частью большей планировки – и, будучи само по себе несбалансированным, оно работает как часть комплекса. И тут действует правило осознанности: если архитектор делает что-то специально ради какой-то цели, то можно нарушать правила, они не жёсткие. Гораздо хуже, когда правила нарушаются просто от непонимания законов, по которым устроена красота архитектуры.

Есть и более сложные виды симметрии. Например незеркальная симметрия, когда вторая часть не отражённая, не зеркальная, а такая же, как первая. При этом они одинаковые относительно какой-то точки. Просто повёрнуты в пространстве.

Про Эрехтейон

Или винтовая (спиральная) – как в винтовых лестницах. Каждый следующий элемент повторяет предыдущий, но не только поворачивается, но и сдвигается по высоте.

Такие незеркальные симметрии тоже используются в проектах архитекторов в XX веке. Для незеркальной симметрии действуют те же правила, как для симметрии и асимметрии: то, что на оси, – подчеркни, то, что несбалансировано, – сбалансируй. Впрочем, её ось симметрии не настолько строга, а баланс с вращательным движением получается сам собой. Так как использование незеркальной симметрии – редкость, то можно быть не строгими к архитектору, не придираться к недостаточному балансу, а просто порадоваться интересному приёму.

Проект памятника Христофору Колумбу. Архитектор Константин Мельников 1929 г.

Тут архитектор Константин Мельников использует винтовую симметрию (изменяемую по высоте) в основном объёме и незеркальную симметрию в крыльях – они симметричны, но не зеркальны друг другу – как бы повёрнуты относительно оси вращения.

В чистом виде и симметричные, и асимметричные здания встречаются редко. Симметрия сбивается планировками или перестройками – и тут очень хочется напомнить о том, что красота не должна страдать из-за пользы и прочности. Если красоте надо подвинуться ради удобства, значит, это не красота архитектуры, это искусственно созданная привлекательность, навязанная концепцией, например той же симметрии. Симметрия не должна становиться самоцелью, как, впрочем, и любой другой дизайнерский приём.

И хотя асимметрия – это по определению полное отсутствие симметрии, в архитектуре часто вещи состоят из симметричных объёмов, к которым применимы правила симметрии: если у вас есть ось симметрии, на ней должно быть что-нибудь важное. Если симметрии нет – важен общий баланс, не должно что-то перетягивать композицию на себя или перевешивать всё остальное.

Биржа в Рыбинске. Архитектор Александр Иванов 1912 г.

Фасад Новой Биржи в Рыбинске, выходящий на реку, несимметричен. Хотя при первом взгляде можно подумать, что замысел был про симметрию – это спокойный большой объём с центральной частью, и она вполне может претендовать на самое важное на оси симметрии. Но нет – архитектор решает поиграть с асимметрией и сдвигает эту потенциальную центральную часть вправо, чтобы слева появился второй яркий и большой объём. Он тоже внутри себя симметричный. Две других части здания (немного западающие относительно этих объёмов) выглядят как вспомогательные. Уравновешиваются ли эти две части – левая и центральная? Не очень. У них одинаковая ширина, что вызывает ощущение потерянной симметричной правой части. Сдвиг центральной части вправо недостаточен. Или ей нужно больше высоты, чтобы хоть как-то стать значительнее левой. Самая правая часть вдруг получает один небольшой балкончик на центральном окне. Это задаёт ей ось, которая вообще больше ничем не подчёркнута. На третий большой уравновешивающий объём она не тянет. На заднем плане справа появляется ещё один объём, который мог бы стать уравновешивателем, но увы, он сильно уходит в перспективу (возможно, на ортогональном чертеже он смотрелся лучше). Кажется, не претендовала на симметрию только соединительная часть между левой и центральной – в ней даже число окон чётное – нет центрального. Но вдруг архитектор решает ввести ось симметрии, сделав в этой части по центру большое окно на крыше. Опять задаётся ничем не поддерживаемая, совершенно ненужная ось симметрии.

В оправдании зданию Биржи скажу, что работа с симметрией и асимметрией – единственный его минус. Биржа очень эффектно расположена, имеет отличный цоколь, её детали нарисованы красиво, керамика играет. В целом – вещь красивая и качественная.

Церковь Св. Иоанна в Панхоне. Испания. Архитектор Антонио Палациос 1930-е гг.

Вроде бы симметричный объём, но к нему пристроена колокольня. Здание в целом асимметричное. Но каждая часть – основной объём и колокольня – имеют свои оси симметрии. Оси эти подчёркнуты – и входами, и окнами. Но и ассиметричная композиция уравновешенна. Это классический приём сочетания двух объёмов – низкое и широкое + высокое и узкое, Дон Кихот и Санчо Панса, церковь с большим пространством + вытянутая небольшая в плане колокольня.

Стоит ещё добавить, что выбор симметрии или асимметрии зависит опять-таки от пользы и прочности.

Симметричное здание смотрится стабильнее, надёжнее, основательнее несимметричного. Симметрию стоит выбрать, если вы хотите передать мысль о структуре и стержне. Поэтому симметрию чаще используют в правительственных зданиях, банках, серьёзных учреждениях. А также в небоскрёбах и других сложных конструктивных сооружениях.

Асимметрия – это игра и может восприниматься как нечто несерьёзное. Она лучше подойдёт для развлекательных сооружений, чего-то легкомысленного или для тех зданий, которые должны напоминать о движении, развитии, умении меняться.

И конечно, на выбор приёма будет влиять окружающая застройка и планировка. Всегда есть смысл задаться вопросом – почему архитектор предпочёл использовать симметрию? Или асимметрию? Что находится вокруг, на что здание реагирует? О том, как архитектура вписывается в окружающую городскую или природную среду, поговорим в главе про контекст чуть позже.

Текстуры и фактуры

Поверхность зданий и сооружений может быть очень разной, и это сильно влияет на восприятие архитектуры. Много ли на ней теней или наоборот – она отражает свет и сверкает? Можно ли её разглядывать или она не несёт никакой информации (возможно, чтобы зритель сосредоточился на чём-то другом, более важном)? Комфортно ли нашим глазам, не слезятся ли они от бликов, не напрягаются ли в попытке разглядеть то, чего нет?

Поверхность может быть создана из материалов естественного происхождения или из искусственно созданных материалов. У природных материалов с точки зрения эстетических качеств есть одно огромное преимущество – текстура – природный рисунок, который сформировался естественным образом в процессе формирования или роста и который для каждого фрагмента материала уникален. Текстура в архитектуре – это, в первую очередь, прожилки натурального камня и рисунок прожилок древесины. Их можно рассматривать долго, нашему глазу есть за что зацепиться, отдохнуть. Текстура природных материалов не создаёт ни агрессивных полей (когда в глазах рябит от одинаковых элементов), ни сенсорной депривации (когда, наоборот, нет никаких деталей, глазу не за что зацепиться и человеческий мозг начинает сбоить).

Существует множество технологий, позволяющих выявить и подчеркнуть текстуру. Например, мрамор требует полировки, чтобы раскрыть свою красоту, причём разную для разных видов мрамора, а гранит, наоборот, лучше раскрывается на естественных сколах, которые подчёркивают его зернистость. Есть методы обработки для разных пород дерева, лаки, делающие текстуру ярче и т. п. Ярко выраженная текстура – это всегда хорошо (хотя иногда и неуместно), потому что это неповторимый узор.

Искусственно созданные материалы текстуры не имеют. Это сразу понижает их эстетические качества. Нужно или компенсировать этот недостаток другими плюсами, или что-то придумывать с поверхностью. Существуют разные способы сделать поверхность интереснее – разные рисунки или фактуры, но люди всё равно пока предпочитают текстуры.