Анастасия Гайнаншина – Из музыки и тишины (страница 5)
Этой ночью все горести в полцены —
високосные скидки високосной весны.
Мир сжимается до периметра простыни,
странствуй, радость моя, баю-баю, усни.
#красота
Так красота проникает в твой кровоток:
сердце качает тутовый терпкий сок,
носит прозрачный дымчатый холодок
в каждую клеточку, косточку, позвонок;
низко и медленно тает виолончель
и заполняет собой, как ущелье – сель,
ноты её басисты, тягучи, как карамель,
ты уже знаешь: вот она, колыбель;
тает под кожей вечная мерзлота,
миг замирает, как перед прыжком с моста,
и наступает благословенная немота —
так проникает в тебя красота.
#йодистые_глаза
Ночь открывает йодистые глаза,
звёзды плавают в зодиаке.
Мы коротаем – ты, я и лоза
«пино нуар» в полумраке.
В нашем молчании лейтмотив
«о нас» – зыбкий и хлипкий.
Мы утонули в нём, как лунный отлив
в луже – живой и жидкий.
Нет, я не стану стекать слезой,
всё когда-то кончается.
Я напишу на щиколотке иглой
о том, что «дерьмо случается».
Будут немного вспороты дни,
как брюхо консервной банки.
Но только немного повремени —
и ничто не напомнит о ранке.
Ну а потом будет март, и его коты
станут орать до дрожи.
Холод сойдёт, а с ним и ты
стареньким слоем с кожи.
#аффирмация
Я дождь, я морось, я лавандовая хлябь небес.
Я солнечный протуберанец,
его лучистый ирокез.
Я воздух, я поток в раскрытых крыльях грифа.
В зрачках моих агатовый неровный срез
и жизнь барьерного большого рифа.
Я костный мозг, я позвонок, я кундалини.
Тянусь стволом секвойи к пуповине
вселенской матери, к её утробе.
Я запах трав, я горсть сухой полыни.
Я утро в белом мраморном ознобе.
Я осень свежая. Я листьев пахнущая прель,
я пашня, гумус, чёрный плодородный
жир земель.
Я суть, я стон и я блаженство.
Я центр, круг, я сферы облачная бель.
Я сон и явь. Я мир.
Я совершенство.
#октябрь
Октябрь как будто писал рассказ,
сыпал оранжевым, слышался джазом,
губы обветривал и носил окрас
всех своих акварелей разом.
Сквер до дыр износил пиджак,
сталь облаков закрывала млечный.
Грусть разливалась. Какой-то чудак 
