Анастасия Флейтинг-Данн – Первая раса. Не убоюсь зла (страница 9)

Винни словно в ускоренной перемотке пробежался через день Тамагочи. Начало оказалось вполне себе стандартным, а затем он дошёл до эпизода с лягушкой. Мушлам на себе прочувствовал ту гамму эмоций, которая накатывала на воспитанника. Ощущал его боль и панику. На миг он вспомнил мальчишку в замызганной робе, изгибающегося в приступе истерики, и сердце сжалось от жалости.

А картинки мелькали дальше, и теперь Винни с тревогой наблюдал за разбитым воспитанником, который с трудом досидел до конца уроков. Вечером, во время просмотра фильма Эля постоянно передёргивало, один раз даже затошнило. Надо же было так умело скрыть произошедшее! Обычно Винни, стоило только заподозрить неладное, сразу аккуратно прощупывал парня, но тут…

И всё же это было не то, что он искал.

– Это позавчерашний день. Показывай, что было вчера.

– Старик, ты гонишь? – Эль попытался вывернуться, но его тут же вдавили в стену. – Это и был вчерашний день!

– Ты что, меня развести пытаешься?! – рявкнул Винни.

– Да чтоб мне сдохнуть! Стой, перестань! – вскрикнул Тамагочи, когда челюсти щёлкнули в паре сантиметров от его лица. – Клянусь: не понимаю, что ты хочешь! Это было вчера! Вчера!

Винни выстроил в сознании Эля события последней недели в ряд, как кадры из киноплёнки. Непонятно, как это было возможно, но выходило, что то действительно было вчера. Он отпустил паренька, и тот медленно сполз по стене.

– Что на тебя нашло? – пролепетал Эль.

– Не знаю, – отозвался Винни, вновь обращаясь мужчиной. – Либо у меня едет крыша, либо ты меня капитально разводишь, и я пока просто не догоняю, как ты это делаешь.

Эль непонимающе таращился на него. Мушлам провёл рукой по лицу, вздохнул.

– Вчера кто-то до полусмерти избил этого твоего Фалько. И подозревают тебя.

Брови Эля поползли вверх.

– Мало того, к делу привлекли полицию, – продолжал Винни. – И если вскроется, что это действительно ты…

Тамагочи медленно, неверяще покачал головой:

– Нет. Я не… Ты же сам видел… ведь видел?

– Видел, – Винни упёр руки в боки. – В том-то, ять, и дело, что видел. Чертовщина какая-то…

Оба молча стояли некоторое время, глядя друг на друга. Наконец мушлам вынес вердикт:

– Знаешь, салага… Давай-ка ты посидишь дома, пока мы не разберёмся, что к чему.

Целый месяц Винни наблюдал за Тамагочи. Парень безвылазно сидел дома, и в те редкие случаи, когда всё же выходил в город, мушлам сопровождал его в виде волка. Если они шли по улице, Винни возводил вокруг Эля барьер, скрывающий его от посторонних глаз. Если заходили в помещение, подсадной пускал в ход гипноз: продавцы, кассиры и просто встречные люди буквально через минуту забывали, что вообще видели худощавого подростка в сопровождении огромной псины.

А спустя неделю после их «внезапного» переезда в Цвикау в арсенале мальчишки неожиданно появились новые гаджеты: два телефона (один даже новомодный смартфон с двумя камерами) и «ПиЭсПи». Винни готов был поклясться своей шкурой: он не то, что не давал Тамагочи столько карманных денег – у того не было возможности скопить сумму, достаточную для покупки столь дорогих вещей. Эль был обескуражен не меньше, когда мушлам прямо призвал его к ответу. Ничего не добившись разговорами, Винни додумался считать энергетику «обновок». Опасения его подтвердились: вся техника оказалась краденой. Мушлам установил контроль над энергополем квартиры, работающий по принципу камеры наблюдения, и инциденты прекратились.

Параллельно с игрой в слежку Винни осторожно, миллиметр за миллиметром, прошаривал сознание Эля в поисках зацепок. Он никак не мог взять в толк, что происходит. Мушлам раз за разом сканировал гиппокамп салаги, просматривая информацию о появлении ворованных вещей. Но всё было чисто: все дни напролёт Тамагочи находился под неустанным контролем, ночами спал без просыпа. А наутро внезапно обнаруживалось нечто, чего вечером и в помине не было.

«Как такое вообще может быть? – вращалось в голове Винни. – Он не может скрывать и блокировать воспоминания, я бы понял. Я бы заметил…»

И наконец щёлкнуло. Месяц спустя при очередном просмотре сознания мальчишки Винни нашёл то, что частично пролило свет на происходящее: чёрный кластер в воспоминаниях. Настолько тонкий, напоминающий плёночку на мякоти листа, что без пристального изучения и не заметишь. Винни начал разбирать каждый из странных эпизодов и обнаружил, что подобный кластер имеется в каждом из них. Но что бы он ни делал, как бы ни бился, проникнуть внутрь не мог. На воспоминания словно замок повесили, и сделай это сам Эль, Винни сломал бы защиту без особого труда (погрешности в виде истерических припадков не в счёт). Но здесь доступ словно заблокировал другой человек, и без его разрешения мушлам не мог войти.

«Может, хоть ты мне поможешь?», безмолвно вопрошал он у навороченного смартфона, пытаясь сообразить, какой запрос вбить в поисковую строку. Но выискивать мельчайших молекулы запаха в воздухе было проще, чем пытаться выудить нужную информацию из Интернета.

– Ты мне не веришь?

– Почему ты так думаешь?

Эль замялся, сжав в кулак край старой растянутой футболки. Этот совсем незначительный жест придал ему вид растерянного ребёнка, и у Винни на миг сжалось в груди: совсем как его маленькая Риса, испугавшаяся ночной грозы и прибежавшая к своему лохматому защитнику. Мушлам быстрым движением задвинул краденый смартфон под диванную подушку и выдавил слабое подобие улыбки:

– Не переживай, салага. Всё будет нормально…

– Я не вру, – дрогнувшим голосом вставил Эль, и Винни поспешил заверить:

– Знаю, Тамагочи, знаю. Всё в порядке. Мы со всем разберёмся.

Решение загадки, витающее перед ним в воздухе, рассыпа́лось на части, оставляя больше вопросов, чем ответов.

***

Дверь с шумом открылась, и полноватый полицейский, герр Липпе, буквально втолкнул мальчишку в КПЗ.

– Мелкий пиздюк, – яростно прошипел «бычара», закрывая решётку. – Как же ты меня задрал. Сиди тут, пока не решу, что с тобой делать.

Липпе ещё раз окинул взглядом долговязого подростка в драных джинсах и футболке с несуразным принтом. Этот придурок пытался вытащить из кассы в Альди приличную сумму денег, а когда к магазину подъехала полиция, рванул бежать так, что натренированные сотрудники поймали его, только перехватив в какой-то подворотне. При задержании оказал сопротивление: вцепился державшему его полицейскому в шею, и оторвать его смог лишь удар шокером.

Сейчас же малолетний выродок сидел за решёткой, зло поглядывая на Липпе и его коллегу, молча взявшегося за оформление протокола.

– И как всегда же, под конец смены! Ещё и малолетка! – пробурчал Липпе, со всей дури зарядив дубинкой по железным прутьям. И вдруг обратился к дежурному: – Иди-ка ты, попей кофе, Майк. А я его оформлю.

– Серьёзно? – оживился офицер. – Супер! Тебе тоже взять?

– Ага, возьми мне земмель с камамбером и двойной латте. Потом скажешь, что я тебе должен.

– Ничего не должен, я угощаю!

«Засоситесь ещё», едва слышно фыркнул сидевший за решёткой пацан, краем глаза наблюдая за полицейскими. Он держал руки за спиной так, чтобы не было видно жёлтый пистолет, больше похожий на детскую игрушку, чем на грозное оружие, под шумок утянутое у офицера Липпе.

Наконец дежурный закончил с метанием бисера и вышел. В отделении воцарилась тишина, нарушаемая лишь редким потрескиванием рации.

Пора.

– Как скоро меня отпустят?

Липпе хмыкнул, не отрываясь от протокола:

– Что, домой к мамке под юбку захотел? Ничего, вот щас составим всё как надо, и позовём её, чтоб шла забирала своего дерьмосынка. Так, удостоверения при тебе не было… Диктуй давай фамилию.

– Хамарш.

– Хамарш… турок, что ли?

– Ага, – оскалился белобрысый, – турок. По папеньке.

– Хамарш, – записал дежурный. – А имя?

– Лекми.

Липпе внёс в графу имя, уточнил дату рождения. Пробежал глазами по графам:

– Ну что, Лекми Хамарш… – он запнулся, глянул на задержанного. – Ты что, пиздюк, прикалываешься6?

Пацан не удержался и заржал. Липпе скрипнул зубами, но с места не поднялся.

– Смейся-смейся, пока можешь, – ядовито произнёс он. – Скоро придёт Фойст, и если до того момента не расколешься, возьмём биоматериал на ДНК. И поверь: в этом ну очень мало приятного, и имячко твоё в любом случае всплывёт, орёл. Так что хочешь не хочешь, а жопа всё равно гореть будет.

Дежурный достал новый лист протокола, не заметив, с каким ехидством зыркнул на него подросток. Кому нужно брать ДНК, тратить огромные деньги на анализ, чтобы выяснить, кто его мама и папа? Хороший способ на дурака запугать подростка, который наверняка не разбирается в таких вещах. Максимум, что его ждёт – дактилоскопия, которая сдаст и его имя, и его рожу с потрохами. Парнишка подошёл в решётке камеры, вцепился в прутья.

– А ты поможешь мне сдать биоматериал?

– Чего? – не понял полицейский и поднял глаза на заключённого.

– Я сам не справлюсь, рука устанет.

Белобрысый говнюк прижался к решётке и, пристально глядя на полицейского, провёл языком по металлическому пруту.

– Да ты охренел…

Липпе вскочил со своего места и чуть ли не бегом бросился к камере. А мальчишка, будто того и ждал, отступил к стене и завёл руки за спину.

– Я тебе живо мозги на место вставлю, – прорычал дежурный, отпирая решётку.

– Давай, не заставляй меня ждать, – проурчал белобрысый, вытаскивая из-за пояса джинс канареечного цвета электрошокер.