Анастасия Флейтинг-Данн – Первая раса. Не убоюсь зла (страница 10)

Эля разбудила сильная головная боль. Дремлющий в его ногах лохматый волк пошевелил головой, но сон не разжал своих объятий. Паренёк сел в кровати и принялся тереть виски руками. Помогли манипуляции мало, и Эль сполз с кровати. Едва отрывая ноги от пола поплёлся на кухню, где во втором выдвижной ящике справа хранился ибупрофен, заботливо забытый очередной мушламовой подружкой на ночь.

Эль не любил фильтрованную воду, слишком уж долго приходилось ждать, пока угольная кассета пропустит через себя очищенную живительную влагу. Но вода в Цвикау была на удивление жёсткой, с таким количеством извести, что сложно было понять, вода в стакане или же замоченные овсяные хлопья. Пришлось терпеть, пока кувшин не наполнится. Острая боль обострила все чувства, и Эль отчётливо различал, как подхватившая пилюлю вода скользит по пищеводу в желудок.

Парнишка вернулся в кровать и лёг звёздочкой. Глаза всё ещё резало от яркого кухонного света, и Эль зажмурился, мысленно отгоняя кружащиеся перед глазами звёздочки – фантомные отпечатки электроламп. Тишина вновь заставила его сконцентрироваться на ощущении самого себя и приступа боли. Она начиналась где-то за правым глазом и продолжалась до самого затылка. Будто в глазницу вставили раскалённый железный прут. Скорее бы уже всё прошло!

«А ты ускорь процесс. “Просто приставь пистолет к голове, и…”»

«Щёлк», подумал Эль и вдруг замер, широко раскрыв глаза. Предыдущая мысль была не его. Он так не думал.

«Нет? Кто же тогда?»

Точно, слишком громко для мыслей. Больше похоже на телепатическое общение. Эль взглянул на Винни. Это ведь не мог быть он?

«Брось, конечно, нет. Эта шавка не смогла бы и муху прикончить, не то, что подкидывать тебе суицидальные мысли».

Эль сглотнул. Что за хрень?

«Только не говори, что никогда раньше меня не слышал, – продолжал вещать голос в голове. Его собственный. – Ну, что ж, придётся напомнить».

Перед глазами тут же промелькнула череда картинок, услужливо подкинутая памятью-проектором. Вот отчаявшийся Эль с ножом в руках крадётся по лестнице следом за егерем. А вот маленькая девочка тайком от родителей выводит его погулять в сад. Наконец, мальчик, чьих родителей только что убили, пытающийся спрятаться в чёрном подвале. На каждом из воспоминаний фоном слышен его собственный встревоженный голос: «Надо бежать! Чёрт с ними, остальными. Мне нужно бежать!»

«Тогда ты не хотел слушать, – в голосе звучал яд. – Но теперь-то уж точно не сможешь меня игнорировать».

***

– Я очень рада, что вы решили обратиться за помощью. Многие люди пускают такие вещи на самотёк, не понимая, что с вопросами психики так поступать нельзя.

Женщина в белом халате – имени её Винни не запомнил – сцепила пальцы рук в замок. Мушлам кивнул, ловя себя на мысли, что ни разу не предполагал, что с Тамагочи может быть что-то настолько не в порядке. Сам Тамагочи сидел бледной поганкой, ожидая диагноза как смертного приговора.

– После всех проведённых обследований, тестов и личной беседы я смогла определить направление, в котором нам предстоит работать. Теодор, – чуть более ласковым голосом позвала врач, – ты сказал, что периодически слышишь голоса в голове.

– Один голос, – поправил Эль будто ступал по минному полю. – Один конкретный голос.

– Хорошо. Напомни, пожалуйста, он именует себя как-то?

– Никак. Просто говорит, и всё.

Разговор тянулся как жвачка, так что Винни не выдержал и храбро перенял на себя роль детонатора. Да пусть уже всё подорвётся к чёртовой матери, только побыстрее!

– И что в итоге? – нетерпеливо спросил мушлам. – Что это такое?

– Подобное происходит при сильных психологических потрясениях, – врач сняла очки. – Теодор говорил, что у него были некоторые трудности пару лет назад. Я считаю: то, что с ним сейчас происходит, является крайним проявлением одного из механизмов психологической защиты, при котором…

– Я не псих, – пробормотал Эль, уставившись в одну точку.

– …человек примеряет ситуацию не на себя, а как бы на постороннего. И вследствие этого происходит так называемое расщепление Эго.

– Я не псих.

– Человек не может вспомнить информацию о себе, например, то, что он делал вчера. Его поведение может со стороны казаться метанием из крайности в крайность: либо всё хорошо, либо очень плохо. Подчеркну: это возникает без воздействия психотропных веществ.

– Я ведь не псих, да? – едва слышно спросил Эль. – Скажите, что это не так!

– Это не так, – мягко ответила врач. – Вернее, не совсем так. У тебя диссоциативное расстройство идентификации, проще говоря…

Разгадка запустила цепную реакцию, в итоге подорвав не только подростка-сапёра, но и его верного Джульбарса.

– …раздвоение личности.

***

– Благодарю. Ещё кофе?

– Спасибо, Винсент, это очень любезно с твоей стороны.

Рыжеволосая женщина, сидящая за столиком, едва заметно поправила серёжку в ухе. Винни жестом подозвал официанта, сделал заказ.

– Сколько, ты говоришь, у Тео было специалистов? – улыбнулась женщина, когда собеседник вновь повернулся к ней. – И почему они отказывались работать?

– Уже двое. И они не отказывались. Это я их отмёл.

Признание вызвало у собеседницы искреннее недоумение. Отказаться от медицинской помощи, когда ситуация критична?

– Понимаешь, Лиза, – Винни взял её за руку, и щёки женщины тронул едва заметный румянец, – мне порой хватает одного взгляда на человека чтобы понять, хороший он или не очень. Так вот, я не очень хочу доверять своего племянника людям, которые, скажем так, гниловаты изнутри.

– Ты и меня насквозь видишь? – Лиза подпёрла подбородок рукой, обнажая белоснежные зубки. – И какая же я?

– Ты очень хорошая, милая и красивая девушка, – улыбнулся в ответ Винни, поглаживая её пальцы.

Женщина опустила глаза и, смущённо улыбнувшись, поправила волосы. Обычно мушламу не приходилось прилагать особых усилий, чтобы обратить на себя внимание женщин. Галантный, учтивый и необыкновенно харизматичный. Мог бы быть мифологическим инкубом, но родился кобелём со слишком уж животным магнетизмом. А вот животные его как раз побаивались, чуяли, кто прячется в овечьей шкуре.

– И ты со мной вовсе не потому, что я специалист в этой области?

– Клянусь тебе, – Винни не сводил с неё пристального взгляда чёрных глаз, – это чистой воды совпадение.

Лиза убрала руку. В этом жесте не было злого умысла, лишь чистое без примесей женское кокетство.

С Лизой Винни познакомился около трёх недель назад. Рыжая, тонкая, она в первый же миг напомнила ему Люму. С ней было не как с другими. Не так забавно и бурно, но в этом и была прелесть его отношений с Люминэль: медленно, неторопливо, но в финале обязательно обещали звездопад. Вот только его звездопад закончился, толком не успев начаться.

– Думаешь, я ему понравлюсь? – Лиза заправила за ухо выбившуюся прядь.

– Думаю, да, – Винни поймал себя на том, что не ответил «знаю».

С Элем нельзя было знать, быть уверенным в чём-то на все сто. В этот раз его реакция тоже была неоднозначной. Стоило мальчишке понять, что парочка вот уже несколько минут наблюдала за ним, стоя в дверях гостиной, как он тут же перестал играть. Он тряхнул головой, откидывая волосы со лба, снял наушники и буркнул:

– Чего? Я концертов не даю.

– А мне очень понравилось, – широко и обезоруживающе искренне улыбнулась Лиза. – Ты большой молодец.

«Ещё бы», фыркнул Эль, откладывая палочки в сторону. Прелесть жизни с мушламом заключалась хотя бы в том, что он способствовал поддержанию отличной звукоизоляции. Соседи не слышали ни звука, долби на барабанах хоть всю ночь напролёт. Что, собственно, Эль и делал в последнее время, когда приступы мигрени не давали спать. На удивление игра на ударной установке приносила некоторое облегчение, видимо, соматическое.

– Тео, познакомься, – Винни приобнял подругу за плечи. – Это доктор Лиза Хелмке.

Эль перевёл взгляд с женщины на своего друга.

– Я что, теперь должен любить её как родную тётушку?

– По-почему? – растерялась Лиза, и Эль тут же пояснил, всё так же обращаясь к Винни:

– Я же не совсем идиот, дядя Винс. В нашем доме в кои-то веки появляется женщина, весьма приятная внешне.

«Внутренне наверняка тоже», раздалось ехидное в голове мушлама, и мужчина скрипнул зубами. И всё же заставил себя широко улыбнуться.

– Ты очень мил, Тео, – «Тебе конец, салага». – Доктор Хелмке очень заинтересовалась твоим случаем и выразила желание помочь. Я бы на твоём месте не демонстрировал свою неотёсанность. По крайней мере, не сразу.

– У меня есть пример для подражания, – беспечно парировал Эль. «И что ты мне сделаешь? Посадишь под домашний арест?»

Лиза взглянула на Винни: во всём её виде читалась неловкость. А Эль наконец удостоил вниманием новую знакомую и протянул ей руку:

– Здрассте. Я – Тео Вульф.

– Рада познакомиться. Твой дядя очень много рассказывал о тебе, – тут же подхватила разговор женщина, и уголки губ Винни дрогнули: сущий ангел.

– Действительно, о чём же ещё рассказывать, – натянуто улыбнулся Эль. – Дядя Винс меня, видимо, очень любит. Души во мне не чает.

Винни в ответ на реплику скривился.

– Значит, вы мой новый врач. Что ж, я очень рад, – без энтузиазма сообщил Эль, исподтишка поглядывая на Винни. – Даже больше – искренне рад, что в этот раз дядя лично занялся отбором.