Анастасия Флейтинг-Данн – Первая раса. Не убоюсь зла (страница 12)

Парнишка уставился в потолок и вздохнул.

– О чём мне с вами разговаривать? – он как будто рассуждал вслух. – Что если я с кем и общаюсь, то только по переписке? Что я боюсь проснуться и узнать, что вытворил очередную фигню? Что оборвал связь с большинством старых друзей, а заводить новых не вижу смысла?

– Выходит, что ты в основном общаешься только с дядей, – качнула головой врач. – Тебе разве не хочется разнообразить свою повседневность? Не бывает так, что ты чувствуешь себя одиноко?

Эль закрыл глаза и грустно усмехнулся.

– Фрау доктор, по сути я только так себя и чувствую последние четыре года.

– А как же Винсент? С ним тебе тоже одиноко?

Парнишка сцепил руки в замок. Ему было сложно разговаривать с Лизой. Не потому, что она была неприятна ему или могла всё выболтать Винни, вовсе нет. Просто сложно было абстрагироваться от того, что с женщиной, пытающейся навести порядок в его голове, он периодически сталкивался по утрам в своём доме. И в такие моменты она была отнюдь не в белом рабочем халате.

– Знаете, – негромко заговорил он, – это как две стороны монетки. С одной всё хорошо: друг, с которым всегда весело, есть чем заняться. А с другой – ощущение, что это всё какое-то поверхностное. Как будто мне весело только снаружи, а внутри полный мрак. Понимаете?

– Думаю, да, – кивнула Лиза. – Скажи, Тео, ты бываешь по-настоящему радостным?

Эль сел. Он глубоко задумался и пустым взглядом вперился в пространство перед собой. Через минуту медленно, неуверенно покачал головой:

– Кажется, нет. Да и поводов особо не бывает, – добавил он после очередной паузы.

Лиза промолчала, давая подростку возможность принять то, что он только что осознал.

– Я понимаю, твоя рана очень глубокая и очень болезненная. Понимаю, как тебе тяжело, особенно когда этой ране не дают затянуться и периодически расковыривают. Но и ты пойми: всё зависит от твоего отношения к этому процессу. Если ты не будешь воспринимать вторжения в твою жизнь как попытку нанести новое увечье, то оно и не принесёт боли. Измени своё отношение к жизни. Поверь: всё, что с тобой происходит, нацелено не на то, чтобы тебя раздавить. А на то, чтобы сделать сильнее.

Эль внимательно слушал, глядя Лизе прямо в глаза. От этого взгляда женщине сделалось неловко, и она поёжилась.

– Лиза, – в голосе юноши появились хриплые нотки, – скажите. Не как врач, а как человек. Вы верите в Бога?

Доктор Хелмке растерялась. Она не ожидала, что подросток заговорит с ней об этом. О чём угодно – начиная проявлениями суицидальных мыслей, заканчивая сексуальными фантазиями. Но не о вере.

– Скажем так, – улыбнулась она. – Я верю в человека.

– Значит, в Бога вы не верите?

Лиза поджала губы, но не ответила. Парнишка всё прекрасно понял без слов.

– А если ваша вера в человека иссякнет, в кого тогда вы будете верить?

И на это женщина не нашлась, что ответить. Эль понятливо кивнул.

– Вы говорите, что всё происходящее направлено на то, чтобы сделать меня сильнее. А кем оно направлено? Человеком? Или в таком случае Богом? А если Бога нет, то кем тогда?

Теперь пришёл черёд доктора Хелмке вслушиваться в каждое слово сидящего на кушетке подростка.

– Вся наша жизнь – это просто набор рандомных событий, – Эль скрестил руки на груди, – и ни на что они не направлены. Это как игра в кости: кому-то везёт, и он уверенно продвигается к финишу, а кому-то достаются только единицы и двойки. Вот и всё. Поэтому в этом случае ваша теория о том, что всё направлено на мою прокачку, ошибочна.

– А сам-то ты, Теодор? Ты веришь в Бога?

Юноша побарабанил пальцами по предплечью.

– Нет, не верю.

Губы женщины тронула улыбка, но уже через секунду исчезла, будто её и не бывало. Потому что Эль закончил мысль:

– Он не оправдал моего доверия. Я ждал, что уж Он-то не отвернётся от меня, не оставит в беде. А вышло всё совсем наоборот.

– То есть, ты тоже не веришь, что Бог существует?

– Разве я это сказал? – вскинул брови Эль. – Я верю… нет, знаю, что он существует. Но вот в него самого, в его силы, в его, – он помедлил, подбирая слово, – милость – нет. Не верю.

Лиза вглядывалась в лицо подростка. Было в нём в этот миг что-то такое, что заставило врача взглянуть на него не как на юного пациента.

– Ты рассуждаешь о таких вещах, о которых люди в твоём возрасте даже не задумываются,– заметила она.

Эль грустно хмыкнул.

– Поверьте, я с радостью бы задумался о чём-нибудь другом. О чём принято думать парням в моём возрасте. Но как-то всё сводится к одному.

– Тебя не посещают суицидальные мысли?

– Ну что вы, конечно нет, – невесело рассмеялся Эль. – Они со мной живут.

– Ему необходимы друзья.

Женщина стояла у окна, наблюдая за вышедшим из подъезда Элем. Долговязый юноша в чёрной куртке шёл сутулясь, будто под тяжестью падающего снега.

– У него есть я.

– Ты не понимаешь, Винс, – Лиза обхватила себя руками. – Ему нужно общение с такими, как он. Сверстниками. Противоположным полом. Ты вспомни себя в его возрасте. Что тебе тогда хотелось?

Винни и вспоминать не нужно было. В шестнадцать лет ему подробно объяснили, что его жизнь ничего не стоит и может оборваться в любой момент непослушания, и общения со сверстниками как раз хотелось меньше всего.

– И что прикажешь мне делать? За шкирку водить его на танцульки? Или насильно заставлять знакомиться с девчонками?

Лиза задумчиво закусила ноготь большого пальца, сосредоточившись на удаляющейся фигуре Эля. Заговорила она лишь когда парнишка скрылся за углом дома.

– У моей подруги есть дочь, ей как раз четырнадцать. Я могла бы поговорить с ней…

– Вот здорово, – Винни встал с кресла, в котором всего пятнадцать минут назад сидел Эль. – Теперь ты из психотерапевта решила переквалифицироваться в сводню?

– Да ты что! – засмеялась Лиза. – Я просто могу попросить её сходить с нами в город, посидеть где-нибудь. Глядишь, и сдружатся.

– Тео будет не в восторге, – предупредил её Винни. – Будь уверена.

– Ничего, – Лиза подошла к нему, подставляясь под объятия. – Это для его же блага. Поворчит немного, а потом ещё «спасибо» скажет.

– Ты плохо знаешь моего племяша. Если ему что-то не понравится, он обязательно выкинет какой-нибудь фортель. Помяни моё слово.

***

Эль разглядывал девочку, сидящую напротив. Та смущённо улыбалась, опуская глаза. Салага цокнул языком и демонстративно откинулся на спинку стула.

«И чья же это идея?», ментально поинтересовался он у Винни.

«Никак не мог отказать женщине, – мушлам придирчиво ковырялся в тарелке. – Предупреждал же, что она начнёт бить…»

– А ты сам откуда?

– Чего? – переспросил Эль.

Девочка недовольно поджала губы: он что, её совсем не слушает?

– Откуда ты? – повторила она. – Мы вот два года назад переехали из Мюнхена.

Эль потянулся за стаканом воды. Благо, его спутница не усмотрела в этом желания потянуть время.

«Ты бы спросил у Ханны, что она хочет на десерт».

«Ханна – это её так зовут?»

«Не завидую твоей будущей подружке – ты тот ещё джентльмен. Даже не удосужился её имя запомнить», Винни исподлобья глянул на мальчишку, даже не пытаясь подавить улыбку: пусть Лиза думает, что он рад за племяша.

– Я из Англии, – вернулся к разговору Эль. «Даже не думай усомниться в моей чуткости». – Мы с дядей переехали в Германию пару лет назад.

– Никогда бы не сказала, – оживилась девочка. – Ты так чисто говоришь на немецком!

– С детства его учу. Мы часто переезжаем, и здесь мы обосновались совсем недавно… Ханна, – Эль потёр затылок, – что бы ты хотела к чаю?