Анастасия Ермакова – Следуй за белой совой. Слушай своё сердце (страница 27)
Всю ночь мне снились какие-то синие паутины и толпы людей, кричащих, что еретиков непременно нужно сжигать на кострах.
Проснулась я в холодном поту. Мне представилось, что снова наступили Средние века и кого-нибудь сегодня обязательно сожгут. Я долго сидела на кровати, стараясь прийти в себя. Потом пошла в душ, облилась несколько раз ледяной водой.
И тут я поняла, что ничего, ровным счетом ничего этого не было.
Не было Колькиного монолита. Не было кельтской надписи и художников на презентации. Не было вчерашнего разговора с Игорем.
И самого Игоря тоже не было.
Не было, потому что сегодня первое июня.
«Мне все это приснилось!.. Или показалось», – в ужасе подумала я.
Почему же я так хорошо помню все это?
Неужели я схожу с ума?
Я бросилась к шкафу, выдвинула ящик и, нервно порывшись в нем, достала небольшую картонную коробочку. В коробочке лежал подаренный мне когда-то отцом и привезенный им из его исследовательских экспедиций солярный ведический оберег. Я сняла его лет пять назад, когда поняла, что этот языческий талисман – лишь оболочка веры… которой у меня не было.
Я быстро надела цепочку с амулетом и отправилась на кухню делать кофе. Успокоенная тем, что теперь меня охраняет древний защитный символ, я выпила горький кофе, позвонила подруге, у которой вчера был день рождения, а я не пошла (хотелось побыть одной и подумать о чем-нибудь важном и вечном), потом набрала одного приятеля, который сам обещал позвонить мне еще позавчера.
Все было как обычно.
Мы договорились с ним встретиться в восемь вечера на «Серпуховской», а что потом – решится на месте.
Зачем я согласилась – сама не очень-то понимала. Олег никогда мне особо не нравился (за исключением, может быть, тех моментов, когда смеялся – весело, красиво, немного прищурив глаза и как-то лукаво наклоняя голову).
Я не знаю, нравилась ли ему я, но тем не менее согласилась. Мне просто надоело сидеть дома.
Я вышла из квартиры в пятнадцать минут восьмого и направилась к метро. Я шла, глотая пыльный воздух летнего города, и с каждым шагом к горлу все сильнее подступал ком.
Одинокой меня никто и никогда бы не назвал. У меня было множество друзей и подруг, приятелей и коллег по работе. У меня были любимые книги и серый пушистый кот.
Наоборот, я даже любила бывать одна. Любила думать о прошедшем дне, просто сидеть на полу или на кровати и слушать спокойную негромкую музыку.
Я любила безграничное, чужое, далекое звездное небо, любила тихий прохладный свет бледно-серебряной луны. Я вообще любила ночь. .
И все же к горлу подступил ком. Зачем я иду на встречу к Олегу?
Я завернула за угол и увидела знакомую серую коробку с буквой М – до входа в метро оставалось пройти не более пятидесяти шагов.
Мысли отчаянно носились в голове.
И тут вдруг как-то неожиданно стемнело.
Я со смешанным ощущением тревоги и предчувствия чего-то странного взглянула на часы – 19.30. Рановато для сумерек в июне месяце.
А люди, идущие рядом, казалось, ничего замечали.
Они не заметили и того, как погасло небо, освещаемое за минуту до этого еще горячими лучами вечернего солнца, как упало на город странное темное марево, не заметили даже того, как сами они начали потихоньку растворяться в этом мареве… и исчезать, исчезать, проваливаться куда-то в синюю холодную бездну наваливающейся на город тьмы.
Скоро пропали и привычные звуки – шум проносящихся мимо автомобилей, голоса людей, шорох ветра.
Я медленно опустилась на землю и уселась, подвернув под себя ноги, ибо чувствовала, что если не сяду сама, то упаду.
Воздух вокруг постепенно наполнился какими-тоострыми звенящими и протяжными звуками – то ли завываниями каких-то далеких голосов, то ли свистом стремительно летящих в бездну моих мыслей и чувств…
ВТОРОЕ ЧУДО
Марево растаяло, и, подняв голову вверх, я увидела огромную, белую и какую-то страшную луну.
Я смотрела на небо и чувствовала, что что-то не так.
Наконец, я поняла, что не хватает звезд. Я уже устала пугаться и удивляться происходящему вокруг и просто подумала: «Как же луна есть, а звезд нет?»
– Элиза, – услышала я чей-то красивый спокойный голос.
Я обернулась. Рядом со мной стоял человек и протягивал мне руку.
Я оперлась на нее и поднялась с земли, чувствуя в ногах легкую дрожь.
– Я – Арндас, – представился незнакомец.
Он был очень бледен. Быть может, только потому, что падал на него белесый прозрачный свет этой странной луны. Но бледность эта придавала его красивому лицу очень благородное, спокойное выражение, которое не портила даже тоненькая полоска белесого шрама, рассекающая его лоб.
Его серые, даже скорее серебряные глаза глядели на меня легко и печально.
На нем был длинный темно-синий, а может быть, и черный плащ (так обманчив был свет). Я машинально отметила про себя, что одет он по французской моде 17 века. Под плащом его даже поблескивал эфес шпаги.
– Элиза, вот и вы. Мы ждали вас, – тихо проговорил странный человек.
Я вздрогнула.
– Пойдемте, я провожу вас в дом, где вы пока будете жить.
Я взяла его под руку, и мы быстро пошли по каменистой дороге в темноту плохо освещенных улиц городка.
По дороге мой спутник рассказал мне много интересного.
– Знаете ли вы, что такое свет? – спрашивал Ариндас и тут же отвечал: – Пучок энергии – ни больше ни меньше. А темнота – это только отсутствие света. Оглянитесь по сторонам – вокруг вы не найдете ни одного источника света.
Я подняла голову к огромной луне, прекрасно освещавшей нам дорогу.
Он улыбнулся.
– Луна всего лишь отражает свет солнца, но сама его не излучает.
– Поэтому здесь нет звезд? Ведь их свет – настоящий, – поняла я.
Он кивнул. И продолжал рассказывать.
– Мы живем по ту сторону света – в его тени. То есть во тьме. Посмотрите – ваш мир (при этих словах он как-то осекся) всегда находится совсем рядом и существует параллельно с нашим, – он указал рукой на дорогу, и я заметила, что по ней движется множество неясных, обрывочных теней-силуэтов.
– Это люди спешат – кто в метро, кто домой. На той стороне, – пояснил Ариндас.
«А вы – не люди?» – хотела спросить я, но, подумав, что ответ может напугать меня, не спросила. Захочет – сам скажет.
Я хотела спросить что-то еще, однако тут выяснилось, что мы пришли. В темноте невозможно было как следует рассмотреть дом, в котором мне предстояло жить, как выразился Ариндас. Комната моя располагалась на втором этаже и была довольно просторна. Я вошла в комнату, Ариндас остался на пороге.
– Завтра наступает Время. Вам нужно хорошо выспаться. Я приду за вами ровно в восемь. Не проспите – ведь рассвет здесь… никогда… не наступает, – он несколько промедлил с последними словами. И ушел.
Я устало опустилась в удобное деревянное кресло.
«Наступит время?» – без энтузиазма подумала я и закрыла глаза. В надежде на то, что, когда я их открою, увижу моего серого кота, свернувшегося у меня в ногах.
Лечь на кровать я почему-то не решилась.
Неизвестно почему мне вспомнился Прокруст и его ложе. Мысли путались, и вскоре я заснула.
Ариндас знал, что Элиза все равно не проснется вовремя, поэтому сам зашел к ней и разбудил. Она спала в деревянном кресле, не решившись почему-то лечь на постель.
– Нам пора, – несколько мрачно сказал он.
Она посмотрела на него с невероятной тоской. Ведь вчерашние ее надежды не осуществились. Все было по-прежнему.