Анастасия Ермакова – Следуй за белой совой. Слушай своё сердце (страница 23)
– Рассказывайте, – спокойно отозвался Кадыкчан. – Все равно вам никто не поверит, а наше время выйти на поверхность еще не пришло.
– Но почему вы посвятили нас в вашу тайну? – допытывался Игорь.
– Нет никакой тайны, сынок. Хочешь что-либо спрятать – положи это на самое видное место. Сейчас люди не верят в правду, а верят только тому, что им показывают по телевизору, в интернете, что льется им в уши по всем информационным каналам. Вот вы бы сами поверили в то, что видите сейчас здесь, если бы вам кто-то рассказал?.. Вот и я про то же. Так что я совершенно спокоен. В общем, если хотите, можете пожить у нас пару деньков, а потом возвращайтесь восвояси да и живите себе, как раньше. Лексеич, посели их в свободный шатер, пусть живут вольно.
– Но как вы стали ханом? – спросил Игорь, перед тем как выйти из помещения.
– Корни, – неопределённо ответил Иван Савелич и принялся дальше возиться с поломанным стулом.
Митрий Лексеич проводил друзей до приготовленного шатра.
– Раз хан разрешил, живите спокойно, а нам еще надо вернуться в коридор за монетами.
– Откуда ж вы этот мешок с золотом волокли, если не секрет, с поверхности, что ли? – ввернул Саныч, загораясь идеей найти еще подобные клады.
– Когда мы уходили с поверхности в свое время, оставляли в тайниках ценное, теперь приходится возвращаться, – бросил Лексеич и исчез в толпе.
Жили друзья среди удивительных гогов и магогов около недели, каждый день узнавая про них что-то новое.
Оказалось, что никакого страшного культа у народа нет и поклонялся он испокон веков солнечному свету. А слухи эти жуткие гоги и магоги специально про себя распустили, чтобы с опаской к ним чужаки шли, охочие до чудесных богатств и знаний.
А знания у них были невероятные. Механика была доведена до совершенства, а большую часть энергии магоги добывали прямо из воздуха – так называемого эфира.
Фрукты в больших количествах росли у них в оранжереях по принципу гидропоники, без почвы, и давали большие урожаи, способные прокормить весь город, а в городе жило не менее 2000 человек. Были и другие города, но об их расположении жители ничего не рассказывали, видимо, не до конца доверяя пришельцам.
На исходе недели вызвал Игоря к себе хан и сказал:
– Ну, пришло время. Завтра домой отправитесь. Мы вас проводим на поверхность, а там уж сами.
– Но почему вы скрываетесь? У вас столько технологий, которые могут помочь миру! – пытался завязать разговор Игорь.
– Всему свое время и свой срок. Идите и не пытайтесь найти нас. Сюда попадают только те, в ком жив дух предков и у кого открыты глаза. Ступайте с миром.
Игорь вернулся в свой шатер и рассказал друзьям, что завтра с утра они вернутся на поверхность. Решили лечь пораньше, чтобы пораньше встать и еще немного погулять по чудесному городу.
V
Открыв глаза, Игорь долго не мог понять, где он находится, и только спустя пару минут сообразил, что лежит в спальнике в своей палатке на берегу реки.
«Этого не может быть! Мне все это приснилось?!» – подумал он, вылезая из палатки.
Его друзья уже завтракали за столом.
– О, Игорь проснулся. Долго ты спишь, горе-рыбак, – смеялись они, а Игорь все не мог поверить, что все, что произошло, – было только его сном.
Он даже взял моторку и сплавал на островок, где располагался вход в подземелье, но никакого входа там, разумеется, не было. Валуны были плотно сдвинуты, никаких щелей между ними не наблюдалось.
Он возвращался на реку еще несколько раз, даже упросил своего знакомого из поисковых отрядов МЧС поехать с ним и поискать следы подземного мира вместе, но все было напрасно.
Игорь постепенно отказался от своей идеи найти магогов и зажил обычной спокойной жизнью.
Однажды вечером, вернувшись домой, Игорь вдруг заметил, что к ручке его квартиры что-то привязано. Он подошел ближе и увидел, что это связка мышиных тушек.
Разозлившись, он достал смартфон и набрал Стаса:
– Это вы мне привязали мышей к двери?
– Каких мышей, мы с Юлькой сейчас в Тае отдыхаем, ты что? – посмеялся в трубку Стас.
Игорь набрал Саныча. Тот не взял трубку. Игорь вошел в квартиру, чувствуя, что его клонит в сон. Он разделся и лег в кровать.
«Наверно, Саныч», – думал он, засыпая.
В окно светила луна, освещая комнату странным белесо-голубым спокойным светом.
Любовь и котики
Есть на окраине нашего городка одна малолюдная улица. Редко кто заходит в эту часть города, но, если вдруг и попадешь туда по случайности, сразу же хочется убраться отсюда подальше. Взгляд всюду упирается в тёмные грязные серые стены, и только в самом конце улочки виднеется ярко-голубой дом. Дом этот, по слухам, проклятый, ибо жил там в незапамятные времена художник, который в один день вдруг пропал без вести. И с тех пор никто никогда не видел, чтобы кто-нибудь выходил оттуда или заходил туда, но по вечерам там всегда загорается свет и доносятся оттуда странные звуки, напоминающие рычание дикого зверя.
И вот однажды, гуляя по городу, забрела я на эту улицу. Иду мимо дома этого голубого и слышу вдруг голос, будто бы из окна:
– Добрая девушка, умираю я с голоду, а на улицу выйти не могу – ослаб. Принеси мне еды и положи на порог, сделай доброе дело. За версту уже чувствовал, как окороком вкусно от тебя пахнет.
Удивилась я до неимоверности. Ведь в сумке и вправду лежал у меня отменный кусок копченого окорока, купленный в ближайшей мясной лавке.
Ну, думаю, не будет ничего плохо, если я поделюсь с бедным человеком кусочком этого мяса.
Толкнула я дверь и встала на пороге.
– Эй, хозяин, куда тебе еды положить? – крикнула я, рассматривая темное помещение, в котором оказалась.
И точно, студия того самого художника, который пропал в незапамятные времена. Повсюду картины, рамы, мольберты, банки с засохшими красками.
А хозяина не видно нигде. И тут присмотрелась я и вижу – за шторкой, прикрывающей дверной проем в коридор, что-то виднеется – вроде как живое существо какое-то на полу сидит. Сделала я шаг с порога, и тут дверь за моей спиной сама собой захлопнулась, и не открыть ее никак.
– Ты зачем в дом вошла, девушка? – спрашивает некто из-за шторки. – Я же сказал оставить еду на пороге. Теперь мне, девушка, придётся тебя съесть.
Испугалась я невероятно. Стою и молчу как немая, ни жива ни мертва и пошевелиться не могу.
И тут выходит хозяин дома на середину комнаты.
Батюшки святы! Так ведь это кот здоровенный! Только странный какой-то. Расцветки необычайной, леопардовой, только не рыже-черной, а ярко-лазурной, до невозможности красивой.
– Ты кто? – спрашиваю я его, а сама, позабыв про страх, любуюсь странным зверем, разглядываю.
– Да вот, – говорит, – зовут меня Лариэлем, я и есть тот художник, который жил в этом доме и пропал давным-давно. Заколдованный только. – И продолжает: – Ну послушай напоследок мою историю, коли интересно.
Жил я тут лет 100 или больше назад. Не припомню уже. Рисовал себе, жизнью наслаждался. И вот однажды на беду сошелся я с одной черноглазой женщиной. Очень уж красивая была. Жили мы с ней в страсти необыкновенной. Но всему бывает конец. Пошутил я как-то неудачно про то, что мне глаза ее черные не нравятся, а хотел бы я видеть их лазурно-голубыми. Очень мне цвет этот нравился. Я даже дом свой в него покрасил. И с того времени всё у нас не слава богу стало. Злой она сделалась, обидчивой и ревнивой. А более всего ревновала меня к коту моему – Оцелоту. Любил я его очень. Души в нем не чаял. Не смог я больше терпеть её злобы да ревности. Разошелся с нею. Но женщина эта колдуньей оказалась. Уходя, сказала она мне напоследок: «Быть тебе зверем диким, аки кот твой о четырёх лапах, покуда не полюбит тебя девушка с глазами цвета небесной лазури. Только быть тебе им веки вечные, ибо каждого, кто войдет в дом твой, заклинаю я тебя съедать как добычу». И обернулся я в тот же миг Оцелотом, только небесно-голубого цвета и размером чуть побольше. Так и живу с тех пор зверем, один-одинешенек на всем белом свете. Но заговорился я, а тебя полагается съесть за то, что ты порог моего дома переступила. Извини уж, не могу я нарушить заклятие колдовское, хотя бы и хотел этого. Говори свое последнее желание. Коль в моих силах, – исполню.
И тут я сама не своя говорю коту-леопарду:
– Лариэль, а дай мне погладить твою красивую шерсть, я от нее глаз не могу отвести.
Обомлел зверь от такой неожиданности. Сидит и не знает, что ответить.
Ну, набралась я смелости и сама к нему подошла. Присела, значит, рядом и вдруг в порыве каком-то как обниму его за шею со всей возможной нежностью.
Он аж замурлыкал от удовольствия. И произошло тут вдруг чудо чудесное, раз в тысячу лет происходящее.
Оборотился Лэриель из зверя в молодца прекрасного с голубыми, как лазорь, глазами.
Ну, а дальше вы знаете – любовь да свадьба, мед да пиво, и пир на весь мир. Куда без него.
И знаете, самое интересное, что заклятие разрушило? Ведь глаза- то у меня не голубые, а вовсе зеленые. Просто я котов очень люблю. Вот и сейчас сижу я, колыбельку качаю, в которой сынок наш голубоглазый спит, муж рисует, а рядом со мной свернулся новый Оцелот. Мурлыкает.
Вот и сказочке конец. А кто слушал, теперь знает, что любовь к котикам иногда и чудеса делает.
День согревающего огня
Белая молочная пелена, среди ночи накрывшая кусок жизни, забившейся в развалины разрушенного города, разорвалась посередине вспышкой молнии.