Анастасия Эльберг – Право на хаос (страница 1)
Анастасия Эльберг
Право на хаос
Пролог
– Не понимаю, отчего ты так распсиховался, Генри. Разве мы не друзья? От плодотворного сотрудничества до объявления доброго приятеля врагом народа – один шаг?
Далекий голос в трубке, изредка заглушаемый механическими помехами, умолк, и стоявший возле окна мужчина понял, как тихо в комнате с низким потолком. В ванной лениво капала вода, часы на стене едва слышно тикали. Диктор на экране телевизора беззвучно шевелил губами.
– Да, я знаю, ты чемпион по игре в молчанку, – издевательски продолжил голос в трубке. – Положение обязывает. Но давай без спектаклей, Генри. Тебе нужна помощь. Я помогу тебе… а ты – мне. Что думаешь?
– Думаю, что твоя игра подошла к концу. Теперь правила буду диктовать я. Они тебе не понравятся, но это меня не волнует.
– А что тебя волнует, Генри? Здоровье? Бывшая жена? Твой любимый напарник Кристофер Ланц? Подумай об этом прежде, чем решишь сжечь мосты.
Мужчина взял с подоконника стакан с водой, сделал большой глоток, вернул его на место и замер на несколько секунд, прижимая свободную руку к правому боку. Минут через сорок боль станет невыносимой, и придется принять таблетку… но не сейчас. Ему нужна трезвая голова.
– Неужели ты так плохо меня знаешь, дружок? Я не советуюсь с кем бы то ни было, принимая решения. Я решаю и ставлю перед фактом.
Молчание в трубке нарушало только тяжелое дыхание – под аккомпанемент все тех же механических помех.
– Ты блефуешь, Фридман, – рассмеялся собеседник. Скорее напряженно, чем радостно. Так, будто хотел утешить или убедить в чем-то самого себя. – Ты не поставишь все на кон. Это слишком даже для такого упоротого фанатика, как ты. Мы вложили столько времени и сил…
– Ты, – перебил мужчина. Терпение у него закончилось еще до начала этого разговора. Давным-давно. И только теперь он осознал это в полной мере. – Ты тратил время и силы, сукин сын. Ты отобрал у меня все, чем я дорожил. Карьеру. Семью. Здравый рассудок. Я превратился в чудовище. Да, это правда, никто не заставлял меня подписывать сделку с дьяволом. Я сожалею о том, что сделал. Буду сожалеть до конца жизни, а, возможно, и после смерти. Но клянусь: я верну тебе все. Со щедрыми процентами.
– Пустая бравада, Генри. – В тоне говорившего появились незнакомые нотки: так человек, привыкший контролировать ситуацию, теряется, наткнувшись на непродуманную ветку сценария. – Я могу испортить тебе жизнь еще больше. Но что ты можешь сделать мне? Угрозы по телефону, за которыми ничего не последует? Вот он, твой сегодняшний максимум?
– Пусковой механизм запущен, ублюдок. Наслаждайся и учись дышать в аду.
Мужчина положил трубку на рычаг и, наклонившись, вырвал телефонный провод из розетки. Постоял с минуту, наблюдая за ночной улицей. Помимо его машины, у тротуара скучала старая белая «тойота», чуть поодаль кто-то пристегнул к фонарному столбу велосипед с плетеной корзиной. Тишина такая, будто не двенадцатого ночи, а три утра.
Неоновая вывеска на соседнем здании слабо мерцала. В темное время суток из квартиры можно было различить только голубую туфлю на высоком каблуке – лампы в названии заведения давно перегорели. Что за заведение? Ночной клуб? Бар? Закрылся много лет назад, а вывеску не убрали. Здание явно доживало последние дни.
Допив воду, мужчина подошел к столу и оглядел лежавшие на нем папки. Он, как и его собеседник, вложил в работу много времени и сил. Не сжечь ли все это? Вместе с квартирой? Принести канистру бензина, щелкнуть зажигалкой. Навсегда похоронить эту историю вместе с тайнами и правдой.
Тайны он хоронить умел. Профессионал высшего класса. Чего не скажешь об умении хоронить правду. Ее нужно искать, используя все законные и незаконные средства, выносить на свет и показывать миру.
Людей корежит от правды, она горчит. Но когда-то он поклялся – и другим, но прежде всего себе – что посвятить жизнь охоте за истиной. И не отступил. Ни разу.
Мужчина сел в потертое кожаное кресло у стола, отодвинул несколько папок и достал из верхнего ящика диктофон. Нажал на кнопку записи, пробормотал привычное «раз-два-три», остановил, проверил воспроизведение. Работает. Перемотал назад, сделал глубокий вдох и снова нажал на запись.
Пленка зашуршала. Как змея в песках, пришла странная ассоциация с давней поездкой в Ирак. До того реальная, что он ощутил холодный липкий пот на коже, мерзкий вкус теплой воды на губах и услышал негромкий голос бедуина, говорившего на чудовищной смеси английского и арабского. «Большие караваны. Вон там, дальше, возле колодца, – смуглый палец указал в нужном направлении, – ждет другой караван. Отдают часть мешков. Меняют товар. Шерсть. Финики. Специи».
Почему он вспомнил об этом сейчас? Увидел что-то в черных глазах бедуина? Нет. Дело во взгляде Кристофера, тогда еще новичка, открывавшего для себя жестокость, цинизм и неоднозначность, правившие большой системой.
С тех пор минул не один год, а Крис так и не понял, что порой добраться до короля можно только одним способом: пожертвовать несколькими пешками. Святая вера в высокие идеалы когда-нибудь сыграет против него.
– Меня зовут Генри Аллан Фридман, – сказал мужчина, назвав время и дату. – Я служу в полиции Треверберга. Звание – детектив первого класса. – Он назвал личный номер. – Точное место службы – отдел по борьбе с наркотиками. Должность – куратор специальных операций. Эта запись предназначается для моего коллеги и напарника детектива Кристофера Ланца. Если она попадет в руки сотрудника отдела внутренних расследований… – Мужчина вытер пот со лба тыльной стороной ладони и тряхнул головой. – Да плевать. Все, что у вас есть – яйца и чуток служебного рвения. Если в картине отсутствуют мозги, положение безнадежное. Отдайте запись Линде. А то перегрызете друг другу глотки в попытках выслужиться.
Он взял из карандашницы шариковую ручку и рассеянно повертел ее в пальцах.
– Жаль, что нам приходится объясняться вот так, Крис. Жаль, что я не смог рассказать тебе все раньше. Жаль, что мы с тобой столько друг другу наговорили. Но слова, как известно, обратно не возьмешь. Давай я расскажу тебе, какая каша тут заварилась. А ты решишь, что с ней делать дальше. Как ее расхлебывать. Надеюсь, что на тот момент, когда ты это найдешь, она не сбежит из кастрюли. Хотя… это уже твой выбор.
Глава 1
– Ты когда-нибудь думаешь о смерти, Рихард?
Носик расписанного вручную фарфорового чайника опустился над первой, а потом – над второй чашкой.
– О чужой – или о своей? – улыбнулся гость.
– О смерти вообще. О том, что она такое. Что дает осознание неотвратимости.
– Не припомню, когда в последний раз об этом задумывался.
Женщина поставила чайник на медный поднос, взяла свою чашку и вернулась в кресло напротив.
– Конечно. Ты темный эльф, боги отмеряли тебе долгий век. А мне они отмеряли еще больше. Но я часто думаю о смерти. Это заземляет меня. Дает понять, что двигаться вперед нужно сейчас. Иногда я провожу долгие часы, пытаясь осознать, как чувствуют себя люди. Думаю, понимание того, что они смертны, помогает им. Это дар, которого мы лишены.
– Я далек от философских концепций. У меня другой склад ума.
– Конечно, – повторила женщина. – Я просто размышляю вслух. Здесь редко бывают гости, а разговор с приятным собеседником – изысканное удовольствие.
Рихард сделал глоток чая, пахнувшего экзотическими травами и специями, вернул чашку на блюдце и провел ладонью по галстуку. Обычно инициатором редких встреч в этом кабинете был он, но сегодня помощник хозяйки позвонил ему и сообщил, что его ждут. Вежливый тон, в котором без труда читалось «как можно скорее».
– Надеюсь, я не отвлекла тебя от важных дел.
– Я наслаждался бездельем. Последние дни выдались напряженными.
– Что правда – то правда. Твои подчиненные-наркоторговцы подняли на уши весь Ночной квартал.
– Подчиненные Виктора Линдера от них не отставали. Они, если уж на то пошло, в этом оркестре играют первую скрипку.
– Что вы не поделили на этот раз?
– Все то же. Территории. Молодежь никак не может решить, кто главный. Молодежь. Горячая кровь, острый язык. Чуть что – хватаются за пистолет.
Женщина поднялась, подошла к окну и замерла, глядя на панораму ночного города. На ней был брючный костюм из белого шелка, верхнюю половину лица, как всегда, скрывала маска. Иссиня-черные волосы собраны в высокий пучок, зафиксированный шпильками из храмового серебра.
Красавица-японка, имени которой никто не знал, а деталей биографии – тем более. Женщина, в существование которой многие не верили. Женщина, которая вот уже много лет управляла криминальным миром Треверберга, оставаясь в тени.
Железная Леди – так за глаза называли ее и простые парни на улицах, и приближенные.
– Как ты думаешь, Рихард, что им нужно?
– Пара-тройка хороших ударов по почкам. Но если серьезно, дисциплина. Новые времена требуют новых правил. Новых законов, если хочешь.
– Новых законов, – повторила женщина, продолжая любоваться огнями Ночного квартала. – Законов, которые по душе далеко не всем.