Анастасия Эльберг – Лунная тень 3. Чувства или долг (страница 8)

– Ты передал сучонку Малику, что отказывать в аудиенции служителям Равновесия – преступление перед Орденом?

– Нет. Хотя бы потому, что это не является преступлением. Его светлость был опечален потерей своей супруги. Ты должна его понять.

– Ах так? Значит, мерзкий полукровка имел наглость отправить меня восвояси, а ты проглотил это оскорбление и ничего не сказал ему, старший каратель Эрфиан?!

– Полно, свет очей моих. Не будем портить замечательный вечер выяснением отношений. Самое время убедиться в том, что гости ни в чем не нуждаются, и приступить к исполнению моих жреческих обетов…

– Ты идешь в храм?! – взвизгнула Дана. – Ты оставляешь меня одну?!

– Если ты считаешь мою спальню храмом, кто я, чтобы говорить тебе «нет»?

Неслышно подошедший Давид наклонился к уху Эрфиана.

– Великий, к тебе пришли, – сказал он.

– В такой час?.. Кто это?

– Госпожа Медея, супруга вампира Александра.

Дана бросила на эльфа взгляд, способный сжечь все леса в тосканских землях.

– Твой господин уходит для того, чтобы воздать должное своим обетам, – сказала она. – Изволь не беспокоить его до завтра, иначе я оторву тебе голову.

– Помолчи, – осадил ее Эрфиан и вновь повернулся к Давиду. – Приготовь ей покои и распорядись, чтобы слуги наполнили горячую ванну. А потом проводи в мой кабинет.

– Ванна и покои подождут. Если я откажусь от кубка вина на празднике полнолуния в доме жреца Великой Богини, хозяин сочтет это оскорблением.

Головы присутствующих повернулись к открывшимся дверям трапезной. Кое-кто из задремавших гостей сделал над собой усилие и приоткрыл один глаз. Медея прошла по зале величественно, как королева, провожаемая восхищенными взглядами. На ней было платье из черного бархата, украшенное золотистым эльфийским кружевом. Светлые волосы, не собранные в прическу, падали на обнаженные плечи и почти не прикрытую платьем грудь. Ожерелье из черного янтаря поблескивало в свете свечей. Приблизившись к Эрфиану, она подала руку для поцелуя.

– Мне сказали, что ты дурно себя чувствовал, Великий. Рада, что болезнь отступила.

– Благодарю за заботу, моя госпожа. Признаться, я не ожидал увидеть вас здесь… разве сын вашего супруга не отмечает помолвку с дочерью вампира Октавиана?

– Отмечал бы, дай она согласие на брак.

Сказав это, Медея подошла к Дане и, одарив ее лучезарной улыбкой, расцеловала в обе щеки. Подруга хозяина виллы так и застыла с открытым ртом.

– Почему в этой зале так много свечей, Великая? Твоя красота могла бы осветить ее намного лучше, и путники, заплутавшие в здешних лесах, решили бы, что солнце поднялось среди ночи. Прошу, позволь взглянуть на твое платье. О боги, оно очаровательно! Шелк из земель огнепоклонников я узнаю с первого взгляда… и эта вышивка! Работа мастериц из деревни светлых эльфов, не так ли? Роскошный наряд для роскошной женщины!

– Это подарок Эрфиана, – довольно заулыбалась Дана. Комплименты она любила, а Медея, в свою очередь, знала, кому, что и когда говорить. Необходимое умение для жены главы клана. – Он привез его из Амина!

– Такой подарок может преподнести только мужчина, который до безумия любит свою женщину. Знаю, что ты хочешь отблагодарить его прямо сейчас, но умоляю, позволь мне сказать ему пару слов. Это не терпит отлагательств.

Поколебавшись, Дана встала.

– Только пару слов, – напомнила она Медее и посмотрела на Эрфиана. – Поторопись, иначе я буду благодарить кого-нибудь другого.

Вампирша села на ее место и, жестом подозвав слугу, приказала ему наполнить кубок золотым вином.

– Что случилось, моя госпожа? – вполголоса спросил хозяин виллы. – Надеюсь, и ваш муж, и ваш сын в добром здравии?

– Мой сын здоров. Жаль, что я не могу сказать того же о своем супруге.

– Тебе нужна помощь целителя?

– Разве что если этот целитель пришьет ему новую голову. Старая прохудилась, и из нее вытекли мозги. Он решил выдать Нисана за Фрейю, не спросив его согласия! А я узнала об этом за день до помолвки! Этот брак грозил разрушить все, за что я так долго боролась!

Давид поднес Медее кубок с вином, и она сделала несколько больших глотков.

– Но брак так и не состоялся, моя госпожа.

– Этот брак не состоялся. Но Александр найдет Нисану другую жену, и мои мечты о возрождении могущества темных эльфов обратятся в прах. Все, что я сделала ради этого, обратится в прах. У меня останется только мой сад, Флавий, который бахвалится и обещает сделать то, что не сделает никогда, и муж, которого я не люблю.

– Вы красивы и умны, моя госпожа, а ваш супруг – глава клана на храмовых землях. Уверен, что…

– Я ненавижу его! – яростно прошептала Медея, сжав кулаки. – Будь во мне хоть капля смелости, я бы подсыпала ему в вино яд!

Эрфиан оглянулся на Мансура, который беседовал с воинами в нескольких шагах от стола.

– Нам стоит поговорить в моем кабинете. Здесь слишком много лишних ушей.

– Будь проклят тот день, когда я решила выйти за него! Не могу поверить в то, что я была так глупа и не осознавала, насколько он безумен! – Медея прикрыла глаза и тяжело вздохнула. – Пустое. По пути сюда я гнала лошадей во весь опор и не сделала ни одного привала. Усталость затуманила мне разум.

– Вам нужно отдохнуть, моя госпожа. Примите ванну, слуги принесут вино и фрукты в ваши покои. Я распоряжусь, чтобы вам привели человека. А завтра мы поговорим.

Глава 4

Фелот

Побережье Красного моря, территория современного Йемена

Рикард появился на свет в грозовую ночь под каменными сводами пещеры в землях, которым никто не знал названия. Первые воспоминания темных эльфов редко затрагивают события, происходившие до их пятых или шестых именин, но он и сегодня мог отчетливо воссоздать в памяти шум дождя, яркие вспышки молний, теплый и родной запах волос матери, ее тихий голос, певший ему колыбельную, и собственный плач. Он помнил многое – но только не лица своих родителей. Будто невидимая рука взяла ножницы и вырезала этот кусок из жизни Рикарда, а потом сожгла и развеяла по ветру пепел.

Оба они – и мать, и отец – были воинами. Оба бежали из деревни янтарных Жрецов, чудом уцелев в последнем и заведомо проигранном бою за старый порядок. Оба скитались по миру целую вечность, нигде подолгу не задерживаясь. Будучи юношей с наивными мечтами о подвигах, Рикард думал, что его родителями могли оказаться Адвена и Анигар. А что, если они уцелели и не погибли на поле боя, и Орден рассказывает всем сказки? Но кровь у Рикарда была красной, глаза – черными, и особыми способностями к магии он не обладал. Только навыками, которые приобретает темный эльф, обучаясь воинскому искусству. Магия защитная, магия атакующая, магия целительная. Он учился у десятка наставников – и каждый из них дал ученику крупицы знаний, позже сложившиеся в цельную картину. Вот только лиц родителей в ней не было. Ни лиц, ни обстоятельств их гибели. Может, они до сих пор живы? Но если так, то почему бросили его, почему наказали такой судьбой?

Весну за весной Рикард проводил в скитаниях. Хотя следовало бы называть это игрой в прятки. Он прятался каждый день, каждую минуту своей жизни. От диких вампиров, от карателей. Прятался и бежал. Спал чутко, вздрагивая от падения крохотного листочка и хруста тонкой ветки. Переезжал с места на место без объяснения причин. Исчезал из жизни друзей, женщин, наставников. Бежал от прошлого и будущего, от тьмы и света. Но чаще всего бежал от себя. И в тот момент, когда Рикард устал от этой гонки по кругу, на его пути появилась Айя.

Они встретились на границе северных земель, в местах, где и днем с огнем не сыщешь ни людей, ни темных существ. Айя носила длинные золотые волосы, а глаза ее были зелеными, как молодая весенняя трава. Сперва Рикард принял ее за темную эльфийку. Потом – за юную вампиршу, которая до сих пор пахнет, как человек. Потом – за человека, благородную даму при деньгах, которая путешествует по свету в поисках приключений.

– Как отец нарек мою госпожу? – осведомился Рикард у незнакомки.

– Флора, – помедлив, ответила та.

Сложно было придумать более неподходящее имя для северных земель, но новая знакомая и вправду походила на весну: изящная и трепетная, как недавно родившийся олененок. Все в ней говорило о высоком происхождении, от гордой осанки до тонко вылепленного лица и богато вышитого наряда из шелка и бархата.

– Меня нарекли Рикардом, – представился эльф.

– Приятно познакомиться, Рикард. – Зеленые глаза Флоры окинули его так, будто она выбирала овощи на рынке. – Ты воин?

– Нет, моя госпожа. Но воинским искусством я владею, пусть и не в совершенстве.

– Это хорошо. Я ищу слугу, Рикард. Мне нужен смышленый малый, который будет таскать мои вещи с места на место за небольшую плату, кров и еду. А если он сможет меня защитить – еще лучше.

Эльф поклонился женщине.

– Для меня нет большего счастья, чем стать вашим слугой, моя госпожа.

Флора прищурилась.

– Темный эльф, владеющий воинским искусством, не торопится склонять голову перед первой встречной. Кто ты, Рикард? Потомок жалкой кучки потомков янтарных Жрецов, которым посчастливилось остаться в живых? – Она склонила голову на бок. – А, может, ты полукровка? Я не ощущаю в тебе воинского благородства. Ты выглядишь как нищий оборванец… нет. Как пустое место. Выглядишь так, будто твое предназначение – стать никем.