Анастасия Егорова – Психология экстремальных ситуаций и состояний (страница 8)

Таким образом, установлено, что один и тот же экстремальный фактор может по-разному воздействовать на разных людей и даже на одного человека в разных обстоятельствах.

Развернутую характеристику воздействий радиационного и других факторов на человека в зоне чернобыльской катастрофы дали украинские ученые, выделившие несколько наиболее существенных групп факторов.

Первый и, возможно, главный фактор опасность, причем, как установили исследователи, эмоциональное значение опасности определяется не столько объективным уровнем радиации на местности, сколько представлениями людей о том, какую угрозу эта радиация может представлять для здоровья. В условиях недостатка достоверной информации и противоречивых сообщений эти представления часто оказывались далеки от реальности, но именно они, а не объективные показатели, определяли эмоциональное состояние и поведение людей.

Второй фактор характер выполняемой работы, которая отличалась большими физическими нагрузками, была преимущественно однообразной и тяжелой.

Исследователи сообщают, что примерно у каждого второго участника ликвидации последствий аварии сразу после катастрофы выполняемая работа не соответствовала ни гражданской профессии, ни специальности, приобретенной во время службы в армии, что создавало дополнительное психологическое напряжение из-за неуверенности в правильности своих действий. Другой отличительной особенностью выполняемой деятельности была ее необычность и полное отсутствие алгоритмов и образцов для подражания.

Никогда еще в СССР человек не работал в условиях ликвидации последствий радиационной катастрофы, поэтому у руководителей всех уровней не было отчетливого представления, как это сделать правильно и безопасно. В результате нелегкая сама по себе работа отягощалась отрицательными впечатлениями от обилия бесплодно приложенных усилий, когда люди понимали, что их труд не дает желаемого результата.

Третий фактор фактор времени, причем в данных условиях время приобрело особое значение, поскольку каждый выезд в зону увеличивал полученную дозу облучения, а конкретный размер увеличения зависел от многих случайных обстоятельств, и некоторые люди исчерпывали свой лимит безопасности очень быстро, что создавало постоянное напряжение и тревогу.

Четвертый фактор относительная изоляция, которая в условиях данной экстремальной ситуации проявлялась в отрыве от привычной системы трудовых и социальных отношений по месту постоянной работы и жительства, в необходимости подчинения новой системе требований и отношений, складывающихся на основе выполнения непривычных, а порой представляющих непосредственную или скрытую угрозу для здоровья функций, в существенном ограничении свободы перемещения и выбора форм проведения свободного времени, в довольно жесткой регламентации поведения и длительном расставании с семьей.

Пятый фактор ответственность, которая, как пишут исследователи, воспринималась участниками ликвидации как крайне ответственное поручение, которое нельзя выполнить недобросовестно, и такое настроение было доминирующим, особенно на самых ранних этапах работ вокруг разрушенного блока.

Другими словами, авария на Чернобыльской АЭС привела к принципиальным изменениям научных представлений о влиянии ионизирующего излучения на здоровье человека, показав, что психологические и социальные факторы играют в этом влиянии не меньшую, а часто и большую роль, чем физические параметры воздействия.

Класс необычных факторов занимает промежуточное место между первым и третьим классами в общей классификации экстремальных условий.

С первым классом их роднит физическая природа воздействия, с третьим механизм действия на человека. В данный класс включены факторы, для которых общим является одно свойство новизна. Для этих новых факторов у человека не выработана в ходе эволюции или индивидуального развития готовая реакция приспособления, следовательно, отсутствует или затруднено формирование состояния адекватной мобилизации. В ряде случаев существующие механизмы приспособления, например врожденные рефлексы или автоматизированные навыки, оказываются недостаточно эффективными, чтобы организовать адекватную мобилизацию при длительном воздействии необычного фактора, например при повышенной или пониженной гравитации.

Во второй подкласс входят факторы, имеющие информационную природу и проявляющиеся в привычном и хорошо знакомом для человека алгоритме деятельности.

Вариантом логических экстремальных факторов выступает случай, когда при переходе на новую технику при полной сохранности общего алгоритма деятельности изменен порядок расположения приборов на панели управления. Описаны серьезные затруднения, возникающие у летчиков при замене авиагоризонта с неподвижной шкалой земли и изменяющимся наклоном самолета на авиагоризонт с неподвижным силуэтом самолета и изменяющимся наклоном земли, что требует принципиально иной интерпретации визуальной информации и приводит к ошибкам пилотирования в период переучивания. К компонентным относятся такие условия, где необычными, новыми являются какие-то составные части, отдельные отрезки алгоритма, при сохранении общего контекста деятельности.

Экстремальным компонентным фактором для водителя автомобиля выступает, например, появление слишком свободного люфта рулевого управления, что требует немедленной коррекции привычных движений и постоянного дополнительного контроля.

В разряд ситуационных входят те условия, которые могут стать необычными для привычной, хорошо знакомой деятельности, например условия вождения на дорогах с левосторонним движением на машине, сконструированной для правостороннего движения с соответствующим расположением органов управления. Общая черта всех видов факторов, относящихся ко второму классу, это условность, относительность экстремального значения факторов.

По сути, экстремальностью обладает лишь один признак новизна, а по мере утраты этой новизны, по мере приспособления человека к действующему фактору, они могут вообще выйти из рубрики экстремальных и перейти в разряд обычных, привычных условий.

Третий класс составляют факторы, экстремальность которых зависит от информационной структуры ситуации. Здесь физическая характеристика условия вообще не имеет решающего значения, хотя некоторую побочную роль она все же может играть. Наиболее широко встречается первый подкласс факторов недостаточность информации, что сказывается на значительном возрастании трудности принятия решения и увеличении числа ошибок. Специфическим видом этого подкласса является недостаток времени для переработки информации, когда человек вынужден принимать решение в условиях жесткого дефицита времени, что качественно меняет структуру его деятельности.

По мнению многих авторов, поддержание адекватного контролируемого психикой поведения требует непрерывного поступления информации из внешней и внутренней среды. Длительная сенсорная и социальная изоляция приводит к серьезным изменениям в психической сфере, которые могут достигать степени грубых нарушений.

Классические эксперименты Бекстона и Хирона, проведенные на студентах-добровольцах при изоляции их в специальных боксах, наглядно продемонстрировали эти эффекты.

Обследуемые лежали на удобных кушетках, возможность зрительных, слуховых и осязательных восприятий искусственно исключалась на глаза надевали очки с поглощающими светофильтрами, на уши специальные наушники, на руки специальные картонные футляры. Прием пищи и физиологические отправления осуществлялись по требованию.

Реакция испытуемых характеризовалась возникновением интенсивной потребности во внешних впечатлениях, которая приводила их к двигательному беспокойству, некоторые, например, начинали колотить руками по стенкам бокса. Обследуемых тяготило отсутствие отчетливого представления о том, спят они или бодрствуют, границы между сном и бодрствованием размывались. Также у лиц, принимавших участие в эксперименте, наблюдались расстройства мышления, ложные ощущения, физическое и психическое утомление, скука, приводящие к резкому снижению мотивации к какой-либо деятельности.

Большинство участников отказывалось от продолжения эксперимента через 24-72 часа, а у тех немногих, кто оставался в боксе в течение более двух суток, появились зрительные галлюцинации.

Как указывают авторы, галлюцинации возникали в случаях особенно жесткого ограничения сенсорной информации. Сначала, как выяснилось в эксперименте, человек достаточно критически относится к появляющимся галлюцинациям, понимая их нереальность, затем это критическое отношение исчезает, и галлюцинации приобретают доминирующее значение в психической жизни, могут приводить к полному распаду личности и неконтролируемому поведению.

Исследования, проведенные Ф. Горбовым, В. Мясниковым и В. Яздовским в сурдокамерах длительностью 10-15 суток, показали, что у испытуемых отмечаются выраженные физиологические изменения, включая угнетение функций надпочечников, развитие явлений утомления и истощения, а также проявляются разные степени апатии, скуки, тревоги и страха.

Интересно, что нередко у испытуемых отмечалось возникновение чувства эйфории, что свидетельствует о снижении контролирующей функции коры больших полушарий над подкорковыми образованиями. Обычно состояние эйфории возникает перед концом опыта или сразу после него и характеризуется сильным, неадекватным обстановке возбуждением, когда субъективная оценка состояния не соответствует объективному ухудшению функционального состояния организма.