Анастасия Егорова – Психология экстремальных ситуаций и состояний (страница 9)

Интересный опыт провел французский спелеолог М. Сифр, который опустился под землю на глубину 130 метров в ледяную пещеру Скарссон и провел там более 1500 часов, что составило 62 суток, в целях изучения влияния длительного одиночества и отсутствия связи с внешним миром на восприятие времени. Поскольку в этих условиях невозможно отслеживать естественную смену дня и ночи, ориентация во времени нарушилась очень скоро.

Уже через 40 суток Сифру казалось, что прошло лишь 25 дней, то есть субъективное время текло почти вдвое медленнее объективного. Когда эксперимент закончился, он заявил, что не предполагал, что конец так близок.

То же отмечали спелеолог Ж. Лорес, пробывшая в пещере Виньерон три месяца, и А. Сенни, проведший в пещере Оливье 125 суток. Когда Сенни предупредили о скором окончании опыта 2 апреля, он искренне считал, что на данный день всего 6 февраля, то есть его субъективное восприятие времени отставало от реального почти на два месяца.

Факторы второго подкласса информационных экстремальных факторов могут быть обусловлены избыточностью информации. Избыточность является одним из мощных средств повышения надежности технических систем, однако для человека этот фактор может иметь отрицательное значение, снижая эффективность деятельности. Непосредственной причиной снижения эффективности работы в условиях избыточности информации являются большая напряженность распределения внимания, затруднение поиска инвариантных признаков и значительная нагрузка на оперативную память, что приводит к быстрому утомлению и росту числа ошибок.

Третий подкласс включает ситуации поступления ложной информации, когда человек получает обратную связь, не соответствующую реальным результатам его действий. Наиболее типичным является случай, когда человек знает, что он адекватно оценил ситуацию, принял правильное решение и верно организовал деятельность, однако система обратной связи дает искаженную информацию о результатах этой деятельности. Это ведет к резкому эмоциональному возбуждению с выраженными негативными реакциями и, в конечном счете, к хаотизации деятельности или полному отказу от нее.

Интересной особенностью, характеризующей поведенческие реакции человека при действии этого экстремального фактора, является агрессивное приписывание ответственности какому-либо структурному элементу, который объявляется виновным за неудачу деятельности человека, будь то техника, руководители или другие люди. Четвертым подклассом объединены структурно-информационные факторы, где следует обратить внимание на два разряда.

Первый охватывает факторы, связанные с собственной структурой информации, к которым следует относить неодинаковую плотность информации, особенность логической структуры алгоритма, например сосредоточение в одной точке большого числа логических условий, требующих одновременного учета. Примером может служить ситуация, когда необходимо одновременно выполнять два или более видов деятельности, распределяя внимание между ними, что предъявляет повышенные требования к механизмам переключения и распределения внимания.

Второй разряд включает экстремальные факторы общения, связанные с нарушениями в системах человек-человек или человек-машина. Наиболее отчетливо данные факторы проявляются при совместной деятельности в условиях рассогласования деятельности или ее результатов, когда партнеры не понимают друг друга или работают в разном темпе. Именно эти экстремальные условия часто приводят к конфликтности как между профессиональными группами или подгруппами, так и в межличностном взаимодействии, порождая напряженность и взаимные обвинения.

В четвертый класс экстремальных факторов входят все случаи, внутренние по отношению к человеку и лишь косвенно связанные с его деятельностью. К ним следует отнести болезни и близкие к ним состояния, лишение сна, голод, жажду, гормональные сдвиги и другие изменения внутренней среды организма, которые снижают адаптационные возможности человека и делают его более уязвимым к воздействию внешних экстремальных факторов.

Пятый класс объединяет ситуации, где экстремальным фактором является значимость возникающего события для человека, смысл, который оно приобретает в контексте его жизни и ценностей. Наиболее существенным подклассом здесь следует считать ситуации угрозы жизни для индивида или группы, где на первый план выступает не физическая интенсивность воздействия, а его смысловая нагрузка. Сюда относятся все чрезвычайные ситуации, воспринимаемые человеком как несущие угрозу его существованию, здоровью, благополучию или значимым для него ценностям.

В современной психологической науке понятие экстремальной ситуации претерпевает существенную эволюцию, связанную с переосмыслением самой природы экстремальности.

Исследования последних лет, особенно в период после пандемии COVID-19 и в контексте новых глобальных вызовов, показывают необходимость более дифференцированного подхода к пониманию того, что делает ситуацию экстремальной.

Группа американских исследователей под руководством Ц. Хуан из Школы медсестер Университета Джонса Хопкинса, изучая скрытые классы устойчивости среди взрослого населения США во время пандемии, пришла к выводу, что экстремальность ситуации пандемии по-разному проявлялась для разных групп населения.

Исследователи выделили четыре класса устойчивости: класс с низкой психической и физической устойчивостью, класс с низкой психической и социальной устойчивостью, класс с низкой социальной устойчивостью и класс с высокой устойчивостью.

Важнейшим открытием стало то, что молодые люди, работающие в сферах, признанных необходимыми работниками, то есть занятыми в критически важных отраслях в условиях локдауна, и имеющие детей дома, оказались в группе наибольшего риска, несмотря на свой возраст и отсутствие физических заболеваний. Это показывает, что экстремальность ситуации определяется не только объективными параметрами угрозы, но и социальной ролью человека, его обязанностями и нагрузками, которые ложатся на него в кризисных обстоятельствах.

Сходные результаты получены в исследованиях Д. Федюниной из Института психологии Российской академии наук, которая разработала классификацию ресурсов специалистов экстремального профиля.

В ее работе, опубликованной в 2025 году в Вестнике Московского университета, показано, что восприятие экстремальности ситуации профессиональными спасателями и пожарными существенно отличается от восприятия обычных людей, причем ключевую роль играют такие внутренние ресурсы, как опыт, знания, саморегуляция и смыслообразующие структуры личности.

Федюнина выделяет внутренние ресурсы, включающие опыт, знания, планомерное совладание, саморегуляцию, оптимизм, самоэффективность, внутренний локус контроля, ответственность, религиозные ценности, физическую подготовку и смыслообразующие ресурсы, а также внешние ресурсы, включающие социальную поддержку, техническое обеспечение, информацию и время. Эта классификация показывает, что экстремальность ситуации для профессионала может быть существенно снижена за счет наличия или отсутствия этих ресурсов, то есть экстремальность выступает не столько свойством ситуации, сколько соотношением между требованиями ситуации и доступными человеку ресурсами.

Особого внимания заслуживает концепция, предложенная немецким исследователем Т. Хофманом, опубликованная в 2025 году в журнале «Интегративная психологическая и поведенческая наука».

Хофман, специалист в области клинической психологии и психотерапии, разработал многомерную модель понимания экстремальных состояний, которая принципиально меняет традиционные представления об экстремальности. Он предлагает рассматривать экстремальные ситуации не как патологические отклонения от статистической нормы, а как потенциально значимые состояния, имеющие отношение к психологическому развитию человека.

В своей модели Хофман выделяет шесть измерений экстремальности.

Первое измерение интенсивность описывает степень эмоционального, когнитивного или физического возбуждения, от подавляющей чрезмерной стимуляции до эмоционального оцепенения.

Второе измерение воздействие отражает, в какой степени опыт может привести к трансформации личности или служить восстановлению и поддержанию психологической стабильности.

Третье измерение требование относится к психическим или физическим усилиям, необходимым в данной ситуации, варьируя от состояний интенсивного напряжения до состояний, характеризующихся легкостью и расслаблением.

Четвертое измерение контроль касается субъективного переживания обретения или утраты контроля над ситуацией и собственным состоянием.

Пятое измерение новизна описывает степень незнакомости опыта в индивидуальном или культурном контексте, от состояний абсолютной новизны до состояний, характеризующихся ритуализированностью и привычностью.

Шестое измерение идентификация подчеркивает степень личной связи с опытом, от глубокой вовлеченности до отстраненного наблюдения.

Предложенная модель позволяет рассматривать экстремальные ситуации за пределами двойственных категорий нормальное против клинически значимого и понимать экстремальность как фундаментальный психологический феномен, обладающий как разрушительным, так и преобразующим потенциалом для личности.