Анастасия Деева – Напарник оборотня (страница 3)

Обернувшись, Тимур заметил сияющую в густых сумерках лысину маленького сухонького волшебника Валерия Султановича Назарбекова. Тот стоял в распахнутой куртке. Видимо, выскочил из дома, когда оттуда на носилках вынесли Марту.

Тимур отскочил на обочину, в кучу сырого снега, который мгновенно намочил низ брюк. Желтая «Реанимация», обдав его светом фар, урча, проехала мимо.

– Валерий Султанович, объясните что происходит!

Назарбеков подошёл ближе. Он едва доставал Тимуру до груди, поэтому смотрел снизу вверх.

– Всё в порядке… Превращение, как видите, состоялось, и магбиомина мы от Марты Максимовны отделили, – размахивая руками, произнёс чародей.

Валерий Султанович был личностью медийной в магической среде. Он, вёл один из самых популярных веб-каналов о здоровье и психологии. Из-за специфики формата ведения вебинаров и подкастов, Назарбеков приобрел привычку к странной, не всегда уместной в обычной жизни жестикуляции.

Тимур взглянул на дорогу. За поворотом последний раз мигнули габариты “Реанимации”.

– В порядке? – переспросил он.

– Я на это надеюсь, – Назарбеков замялся. – Время покажет, как извлечение и превращение отразилось. Золотаева была почти два месяца под влиянием не изученного магического духа, и мы насильно заставили её перевоплотиться в человека. Это тоже, знаете ли, может сказаться… Во всяком случае, ваша… гм… подопечная жива, спит после снотворного. Она сейчас под присмотром врачей…

– Я поеду за ней. Куда её повезли?

– Насколько я понял, в «Лечебный Бор». А что, у вас на Урале есть ещё хотя бы одно специальное медицинское заведение, где лечат силовиков, посвященных в Магическую Тайну?

Тимур уже не слушал, бежал к своей машине.

– Ненормальный, – покачал головой маг Дома Ведающих, обращаясь к неизвестно к кому. – Эх, молодость… Как будто бы его кто-то ночью пустит в больницу.

Глава 2. Почти свидание

– Золотаева, смотри, татарин твой идёт, – медсестра, положив таблетки на тумбочку, бросила взгляд в окно.

Олимпиада Львовна в свои сорок семь жизнерадостным характером напоминала Марте миттель-шпица. Если на неё не обращали внимания, она готова была прыгать на задних лапках и лаять бесконечно: "Обратите внимание, я же такая симпатяга!" Ей хотелось знать всё обо всех, она обожала давать советы, когда её об этом не просили. Игнорировать Олимпиаду Львовну было так же бесполезно, как и просить замолчать – она, совершенно не обижаясь, могла удалиться, но через некоторое время снова начинала совать любопытный нос туда, куда её не просили.

Большинство пациентов обожали медсестру за компанейский характер и слабые магические способности к врачеванию. Бойкая тётка могла рассмешить, поговорить, попросить племянников принести что-нибудь особенное из магазина и, наконец, облегчить боли касанием. Все считали её приятным человеком, но Марте не нравилось навязчивое внимание и вопросы, на которые не хотелось отвечать.

– Ты чего, не рада, Золотаева? – удивлённо поинтересовалась Олимпиада Львовна.

На самом деле Марта с трудом удержала рвущуюся наружу овчарку, которой хотелось вскочить с больничной кровати, подбежать к окну и радостно залаять, виляя хвостом. Вместо этого Марта сдержанно поднялась, подошла к подоконнику и взглянула на недавно расчищенную от снега дорогу, ведущую от контрольно-пропускного пункта к главному корпусу профилактория.

Тимур в своей неизменной чёрной куртке и солнцезащитных очках казался нарисованным тушью на белом фоне лесопарка. Подняв голову, Нариев заметил силуэт Марты в окне второго этажа и радостно замахал рукой.

– Хорош терминатор! – одобрительным тоном произнесла медсестра, подойдя к окошку и игриво улыбаясь. – Мне бы такого. А то одна пьянь, женатики и старые офицеры клеятся. Золотаева, признавайся, где ты мужика себе отхватила?

Марта, помахав Тимуру в ответ, небрежно бросила в сторону медсестры:

– На работе. Мы – коллеги.

– Ой, коллеги они! – мелко рассмеялась Олимпиада Львовна. – Ты эти басни кому другому рассказывай. Мужик к ней чуть ли не каждый день через полгорода мотается, а она мне про коллег заливает! Вы там не увлекайтесь сильно на выходных, а то тебе во вторник на лечебно-оздоровительную физкультуру с Валерием Султановичем. Чтобы как штык к девяти тридцати тут была. Смотри, Золотаева, не проспи с таким… коллегой! – медсестра лукаво хихикнула, мечтательно покосившись на подходящего к зданию мускулистого лейтенанта.

Марта взглянула на Олимпиаду Львовну, не очень хорошо понимая причину веселья. Тимур не имел привычки долго спать. Он всегда вставал рано на пробежку. Стандартные десять километров маршрута заряжали встроенные в спортивные ботинки аккумуляторы. Их Нариев после вставлял в свои протезы. Магия – магией, а без электрической энергии его кисти становились безжизненными.

Марта, пока была собакой, быстро привыкла к утренней привычке лейтенанта, и всегда с удовольствием его сопровождала.

Не желая всего этого объяснять, Золотаева подхватила сумку с вещами и быстро покинула палату.

Санаторий-профилакторий «Здоровый бор» – старое, слегка обшарпанное здание в стиле сталинского ампира, было единственным на Уральский регион заведением, где проходили лечение сотрудники военных и силовых ведомств, посвященных в Магическую Тайну. Здесь, в атмосфере строжайшей секретности, они проходили и плановые медицинские осмотры.

Сейчас, в декабре, когда посетителей было совсем немного, внутри помещений вовсю шел ремонт. Стойкий запах краски и штукатурки царил всюду.

Марта выскочила на крыльцо, вдохнула чистый морозный воздух и зябко поёжилась. Дул не сильный ветер, и снег колючей крупой бил в лицо. Недавняя длительная оттепель с плюсовыми температурами сменилась снегопадом и холодом. В лёгкой осенней куртке было зябко.

Тимур, широко улыбаясь, подлетел к Золотаевой, подхватил из её руки сумку и торопливо выпалил:

– Прости, задержали сегодня на учебе. Лекции весь день шли. После обеда – практика, был на обследования места преступления. Хотел за твоими теплыми вещами домой в обед заехать, но вырваться не удалось. Давай быстрее в машину, простудишься.

Марта была закаленной, но что-то в суматошном поведении Тимура было заразительным. Вдвоем они почти бегом припустили по расчищенной аллее заснеженного парка к припаркованному недалеко от контрольно-пропускного пункта служебному внедорожнику лейтенанта.

Уже в салоне бронированного УАЗ “Патриот” с тонированными задними стёклами, Тимур весело спросил:

– Выписали?

– Нет. Официально – на больничном до четверга. Нужно курс ЛФК закончить. В четверг последнее занятие с Назарбековым по контролю превращения в зверя. В четверг или пятницу – на выписку.

– Так ты до четверга свободна?

– До вторника. Там тоже будут занятия с Султанычем.

– Раз на выписку оформляют, значит, всё нормально с превращениями?

Марта пожала плечами:

– На самом деле – не очень. Я бы ещё позанималась, но Назарбеков уезжает в Уфу к родителям на новогодние праздники. К тому же у него в Башкирии запланировано несколько важных лекций и семинаров. Оттуда он уже к себе в Набережные Челны уедет. Так что моё пребывание в Челябинске завершается.

Марта внезапно погрустнела. Они ещё вчера договорились с Тимуром, что тот после больницы увезёт её в Екатеринбург. Ехать туда совсем не хотелось ни ей, ни собаке внутри. Марту отпустили домой помыться, постирать личные вещи. Так же нужно было заняться делами по вступлению в права наследства, сходить к нотариусу, подать документы. Это был важный вопрос, но меньше всего хотелось этими тяжелыми вопросами заниматься сейчас. После смерти дедушки прошло почти четыре месяца, и у неё ещё было время утрясти юридические формальности.

С квартирой, которую ей подарил дед, Марту совсем ничего не связывало. От одной мысли, что придется остаться один на один в чужом месте, в окружении фотографий, где она и дедушка вместе, хотелось выть. С другой стороны Марта устала от бесконечной трескотни соседок по палате и бессмысленного, навязчивого тявканья Олимпиады Львовны. Столько скучных и бесполезных разговоров в её жизни давно не было.

– Сейчас поедем ко мне, я твои тёплые вещи из дома привёз, – Тимур завёл машину и обернулся в её сторону. – Кстати, держи ключи от своей квартиры. Пока едем, подскажи, чего ты… хочешь? Я про то, что тебя наконец-то выпустили из “застенков” санатория, это же надо как-то отметить.

Вопрос застал Марту врасплох. Она точно знала, чего желает овчарка внутри. Той необходимо было рогулять с Тимуром. Это было простое, искреннее и бесхитростное собачье желание. Овчарка не умела придумывать сложностей, у неё были понятные потребности. Марта-человек испытывала много противоречивых чувств. Она не очень хорошо понимала, как вести себя с мужчиной вне работы, и не хотела навязывать свою компанию.

Тимур смотрел на неё, улыбался и ждал ответа. Это действовало на неё безотказно, так как собака по природе всегда виляет хвостом, когда ей улыбается тот, к кому она расположена. Собачье настроение заставляло улыбаться и Марту.

– Я хочу… мяса. Да! Хочу съесть целую тарелку мяса.

Он рассмеялся:

– В санатории кормили плохо?

– Нет, прекрасно. Там отлично сбалансированное диетическое питание. Но я – хищник, я вырвалась на свободу, и поэтому мой организм требует мяса.