Анастасия Деева – Напарник оборотня (страница 2)

К сожалению, несколько месяцев проживания в поселке близ НИИ не дали заметных результата. Овчарка не выпускала из подсознания запертую в нём женщину. В целом – ничего страшного для обычного оборотня в этом бы не было, но в случае с Мартой дело шло о жизни и смерти.

Пару месяцев назад, в сентябре, во время проведения волшебного ритуала к Марте прилипло древнее неразумное золотообразущее существо – магбиомин. Его наличие угрожало жизни и собаки, и женщины. Специалисты НИИ пытались сделать всё, что могли, чтобы спасти оборотня, но их попытки были тщетным. Собака не шла с ними на контакт, и отделить магбиомина от неё не получалось.

Когда началось слушание дела по делу убийству Федота Золотаева, Тимур, как свидетель, отправился в Екатеринбург. Собаку ему пришлось оставить на полигоне, так как с ней, не прекращая, работали маги и психологи.

Он не знал, что ещё с утра, до суда, Савушкину позвонили и сообщили, что консилиумом волшебников было принято решение о насильственном возвращении овчарки-оборотня в человеческий облик. Никто не знал, к чему это может привести. Собака изо всех сил сопротивлялась выпускать наружу своё человеческое «Я», а принудить оборотня к силовому превращению почти невозможно.

– Тимур, боюсь, вы ничего не сможете рассказать Марте, – подполковник тщательно подбирал слова.

Лицо лейтенанта окаменело, словно бы он ожидал услышать самую худшую из возможных версий. Артур Олегович понял это и поспешно заверил:

– Нет… Ничего страшного… Её сейчас возвращают… без её согласия.

– Погодите… Как вы сказали? – Тимур резко съехал на обочину и остановил машину. – Что же вы делаете? Так нельзя! Я – не маг, но и то знаю, что любое волшебство – это акт сознательного проявления доброй воли.

Он не знал, что ещё сказать. Ему казалось, что он справился бы со всем сам, договорился бы со зверем, если бы его и Марту оставили в полном покое хотя бы на неделю. Овчарка нервничала от того, что к ней постоянно лезли, брали у неё анализы, заставляли выполнять команды. Она огрызалась на психологов и ветеринаров, один раз цапнула мага из Дома Ведающих, который пытался поговорить с ней на её языке. У неё была то апатия, то агрессия. Собака тосковала по умершему хозяину, и Тимур ничего не мог с этим сделать.

– Тимур, Марта – не твоя собственность.

Лейтенант хмурился и молчал. Он бы мог поспорить с этим утверждением. Если бы Марта хорошо контролировала обе стороны своей личности, тогда сама несла бы за себя ответственность. Но даже умная собака, во многом понимающая человеческую речь – это животное, живущее в человеческом социуме. У неё должен быть хозяин, сама она за себя отвечать не может. Не может жить одна и добывать еду. Заступиться за собственные интересы перед консилиумом магов, тоже не может.

– Если нашу Марту Максимовну не спасти сейчас, магбиомин её убьёт, – продолжал вещать с экрана Савушкин. – Он врос в неё, в каждую клеточку организма. Ещё немного, и он начнет образовывать из ионов атомы золота, а после – молекулы. Из них появятся и более крупные частицы. Одна такая крупинка, перекрыв сосуд в сердце или в мозге, может вызвать инфаркт или инсульт.

Тимур всё это уже слышал не раз. Он, как мог, препятствовал грубому вмешательству в организм собаки. Марта могла в ходе неудачного эксперимента вернуться к своей человеческой природе, но при этом остаться калекой на всю оставшуюся жизнь. Что такое получить инвалидность в расцвете лет, сам Тимур знал не понаслышке.

– Всё решили без меня? – глухо поинтересовался он, снова заводя мотор.

– Верно. Без тебя. Ты тянул, говорил, что у тебя выйдет. Признайся, ты не смог её вытащить. Предоставь теперь дело профессионалам.

Это «не смог» больно царапнуло лейтенанта. Почему ему казалось, что разгадка где-то близко, что собаке просто требовалось успокоиться и поверить, что она – не одна?

Он помнил один из своих последних разговоров с Мартой-овчаркой. Они тогда сидели в маленькой старой избе на окраине поселка, который находился рядом с полигоном НИИ. Марта лежала рядом с ним на диване, положив морду ему на колени. Она щурилась от удовольствия, позволяя почесывать себя за ушами. В последние недели овчарка довольно часто стала приходить к нему. Она ложилась рядом и ждала, когда на неё обратят внимание. Тимур никогда её не гнал от себя, очень осторожно и деликатно выстраивая отношения со зверем.

– Маня, возвращайся. Мы же все тебя ждём. Я тебя домой отвезу.

Собака дёрнула мордой, приподняла её и глухо зарычала.

– Ты чего? – оторопел он от её реакции. – Разве ты не хочешь домой?

Почти перед лицом он увидел оскаленные собачьи клыки. Собака глухо тявкнула, словно бы пытаясь ему объяснить, какой он идиот.

Тогда он всё понял. Марта-собака не хотела возвращаться в свою пустую квартиру. Это было не то жилье, где она жила с дедом, а «двушка», которую Федот Максимович подарил ей, разменяв свою «трёшку» на две квартиры. Собака хотела вернуться только к хозяину и к любимому дедушке.

В тот день Нариев и понял, что это – главная причина блокировки овчаркой её человеческого «Я». Марта Максимовна сможет жить одна в той квартире, а собака – нет. Она сдохнет от тоски и одиночества, и утащит свою вторую ипостась в могилу вслед за хозяином.

Тимур не торопился. Он старался быть хорошим другом овчарке, но, что ни говори, Марта-женщина нравилась ему куда больше. Он понял это тогда, когда опасность потерять её навсегда стала слишком явной. До этого, даже не осознавал в полной мере, насколько капитан Золотаева ему дорога. Не как коллега, не как друг, а как женщина, без которой он точно сойдёт с ума. К сожалению, понял он это слишком поздно.

Чтобы не потерять возможность вернуть Марту в человеческий облик, приходилось терпеливо, день за днём, выстраивать отношения с грустной, похудевшей от сильных переживаний собакой.

Магбиомину на такие душевные тонкости было наплевать. Он представлял собой древнюю колонию бактерий-биоминерализаторов, которые притягивали к себе отовсюду ионы золота. Процесс остановить было невозможно, так как живой магбиомин считался уникальным духом. Он был причислен к национальному достоянию России, и нужен был стране гораздо больше, чем отдельно взятый оборотень.

Марта Золотаева была из тех специалистов, которых по стране – единицы. Ей тоже дорожили. Важно было спасти обоих.

Ради возвращения Марты-человека из Татарстана прилетел очень сильный маг-психолог из Дома Ведающих – Назарбе́ков Валерий Султанович. Это был один из самых крупнейших в России специалистов по психологии оборотней и других магических существ. Он знал хитрые приемы принуждения зверя к превращению насильно, но честно предупреждал, что это может привести к тому, что оборотень застрянет в пограничном состоянии. Это может привести и к внешним уродствам, и к повреждению в психике. Тимур сопротивлялся такому вмешательству, как мог.

Они воспользовались его отсутствием. Этот факт оставалось только принять.

– Я понял, Артур Олегович.

– Они не могли иначе. Понимаете, товарищ лейтенант? – в голосе Савушкина слышалось грустное сожаление.

– Так точно, товарищ подполковник.

Савушкин вздохнул. Он гораздо раньше самого Тимура понял, что тот давно не сводит взгляда с капитана Золотаевой. Подумаешь, глаза у Нариева кибернетические. Человеческому сердцу, да и гормонам этот факт – совсем не помеха.

– Давай надеяться, что всё с ней будет с ней хорошо, и Назарбеков знает, что делает.

Лейтенант кивнул, выключая дисплей планшета на приборной панели. Не стоило затягивать тягостный разговор дальше.

В густых сумерках машина Нариева проехала контрольно-пропускной пункт на окраине небольшой деревушки, спрятанной в лесах Челябинской области.

Ярко-жёлтую машину с надписью «Реанимация» у единственного двухэтажного панельного дома НИИ Тимур заметил издали. Сердце испуганно ёкнуло: «Марта!»

Перед тем, как выскочить из машины, Тимур надел солнцезащитные очки. Делал он это не из желания покрасоваться и закосить под терминатора из американского фильма. Лейтенант знал, что люди пугаются его магико-кибернетических зрачков. Любое сильное проявление волшебства вызывало у непосвященных отторжение, непонимание и даже страх.

На все вопросы, почему он всегда в очках, Тимур привык отвечать, что у него – светобоязнь. Такое объяснение всех устраивало.

Выскочив из машины, лейтенант быстро направился в сторону «Реанимации». Он успел увидеть, как санитары на носилках втащили внутрь женское тело с короткими рыже-чёрными волосами. Сомнений не было – это была Марта, уже в человеческом облике. Она лежала с закрытыми глазами неподвижно, и это напугало лейтенанта.

– Марта Максимовна! – окликнул он её, но реакции не последовало.

Худое лицо с сильно заострившимся носом оставалось все таким же неподвижным. Единственное, что радовало – грузили не закрытый мешок. Значит, жива.

– Что с ней? – быстро поинтересовался Тимур у ближайшего к нему санитара. – Куда вы её сейчас?

Тот бросил на него сердитый взгляд:

– Не мешайте работать! Понятно же, что в больницу.

Санитар заскочил в машину, где его коллеги уже подсоединяли к лицу Марты кислородную маску и готовили капельницу. Это последнее, что видел Нариев, так как дверца, хлопнув, закрылась. Заурчал мотор.

– Товарищ лейтенант, отойдите, не загораживайте машине проезд! – услышал он голос в стороне.