Анастасия Борзенко – Мечта мечты (страница 7)
Мы долго ходили в тот день по улицам. Уже молча. Первый раз в жизни я безумно пожалел, что на дворе 21 век.»
— Знаете, Андрей, как бывает сложно заставить себя открыть рот и произнести вслух что-либо внятное. Болото, сплошное болото. Болото мозгов, мыслей, тела. Болото людей вокруг…
Андрей Сергеевич смотрел озадаченно.
— Сейчас, Федор Петрович, вы тоже… Ощущаете… Болото?
— Не знаю. Сейчас нет, но через некоторое время смогу подумать…
Андрей остановил его жестом.
— «Могу подумать», «могу представить». У вас ключевое слово «могу», Федор Петрович. Вы только представляете, все время представляете.
Старик рассмеялся неприятно. Как он умел.
— Интересно, Андрей, вы сейчас со мной как с пациентом… беседуете?
— Расскажите мне какую — либо историю своей жизни, Федор Петрович. Историю, в которой вы ощущали это свое болото. Расскажите так подробно, чтобы я понял без дополнительных ваших пояснений, ЧТО ИМЕННО вы ощущаете.
— Вы не ответили на мой вопрос. Я для вас пациент в данный момент?
Андрей подошел близко к старику. Наклонился, опершись руками о подлокотники кресла и спокойно глядя ему в глаза, повторил.
— Расскажите историю из своей жизни, детально. Детально ее описывая. Чтобы я понял, ЧТО ИМЕННО значит болото, о котором вы говорите.
Старик вздохнул.
— Гипнотизирует. И думает, я не замечаю, — посмеялся над чем — то тихо. Сидел молча, не двигаясь некоторое время.
— А знаете, я расскажу вам такую историю. Будет лучше, если вы сами увидите ее со стороны. Анализируйте, сколько хотите. Только помните, молодой человек, убедительно прошу вас, помните, это мои чувства, моя боль, моя жизнь. Холодные суждения рассудка могут разрушить все это вмиг. Подождите.
Федор Петрович развернул коляску и покинул комнату. Вернулся с тетрадью в руках. Той самой тетрадью, которая извела Андрея до изнеможения в его любопытстве. Бросил на стол.
— Вы обязательно спросите себя, для чего я записываю все это. Я думал об этом, могу сказать, что это вся моя жизнь. Никому ненужная, не интересная, не нужная даже мне по сути. Так что сам точно не знаю для чего, может, ошибки? Зачем мне осознание всех этих ошибок теперь? Для осознания всей их ничтожности и не совершать впредь? Смешно звучит. Я уже старик, и все сделанное сегодня не будет уже остро ставить вопрос о смысле своем в завтрашнем дне, либо когда-нибудь вообще. Не ошибки, думаю. Понимание. Время придает некоторую трезвость мышлению. И. Все же, понимание приводит к осознанию ошибок. Из которых состояло прошлое.
Федор Петрович замолчал после произнесенного странного монолога. Андрей хотел сказать что-то, но старик не стал его слушать. Оставил одного.
— Вы пишите только о Ней? — Федор Петрович вздохнул.
— О чем еще? Была только Она… Были люди вокруг. Нее. Меня. Нас… Они меня не интересовали.
— Каждый человек, с которым вы соприкасаетесь, имеет определенное значение в жизни.
— Не было никакого значения больше ни от кого. Андрей Сергеевич сочувственно посмотрел на старика.
— Почему у вас такой взгляд, молодой человек?
— Если вы говорите, что у вас не было ни капли значения от окружающих. В вашей жизни, значит… У вас просто не было…
Федор Петрович лишь тяжело вздохнул — легко ему предоставлять анализ чужого существования, остается надеяться, что не испытает этого на себе.
— Вы не правы немного… Нет, не так на самом деле… Рядом с Лидой, я не мог воспринимать никого. Не мог и все. Андрей присел на кровать.
— Да, Федор Петрович, я вас понимаю. Почему так бывает? Живешь себе, сходишь с ума от скуки и большого количества мыслей, лишенных смысла на фоне полного отсутствия цели или идеи и вдруг. В один прекрасный день понимаешь, что сходишь с ума уже совсем по другому. Человек. Посторонний. Чужой. Ненужный. Но. От чего это зависит, чем обусловлено? Не понимаю!
Федор Петрович посмотрел на врача с удивлением и интересом. Тот прочитал его немой вопрос и ответил с некоторым смущением.
— У нее очень красивое имя Ангелина.
— И вы называете ее «ангел мой»?…
— Нет… просто: «ангел»…
Федор Петрович развеселился, как смешон мужчина, полюбивший женщину, вдруг подумал! Достойно смешон…
Сам он чаще ловил себя на мысли, что думает о Вере. Вера и Она. Насколько они были разные. Он в какой то момент понял, что когда думал о Вере, не углублялся в мир несбыточных фантазий, как когда то с Лидой, он просто о ней думал. Просто думал. Земная женщина, вызывающая земные чувства. Ему не хватало в некоторой степени тех ощущений, которые он испытывал рядом с Ней. Когда — то. Но вдруг начал задумываться, была ли любовь к Той, из-за которой едва не сошел с ума? И что именно испытывает он к Вере?
— Скажите, Андрей, а ангел, который не ваш… Она красива?
— Нет. — ответил молодой человек к некоторому его изумлению.
— Нет, она абсолютно некрасива…
«Она прекрасна» — Федор Петрович мысленно представлял последующие слова. Ситуация доставляла ему удовольствие, ему всегда нравилось мысленно диктовать слова собеседникам.
— Она просто… Урод! — Молодой человек встал с кровати и нервно подошел к окну.
— Не знаю, зачем вам это говорю. Но не могу с собой ничего поделать!
Старик онемел от услышанного, и по взгляду и поведению молодого человека было ясно, что тот ни капли не шутит.
— Знаете, никогда бы не подумал, что столкнусь с такой проблемой… Нет, не проблемой… Но для меня это проблема, да!!! — он едва сдерживал себя.
Федор Петрович остановил его мягко.
— Подождите, Андрей. Давайте по порядку. Почему вы сказали, что она…
— Урод? Потому что она далеко не красавица. Нет, это не мешает мне любить ее. Нет. Но я постоянно думаю, что она…
— Успокойтесь же, молодой человек! Какая вам разница (он сам почувствовал, что произнесет полнейшую глупость и вовремя замолчал, на самом деле, проблема есть, и еще какая — безобразный ангел с именем Ангелина)…
— Вы не пробовали сменить ей цвет и длину волос, например?
Доктор в бессилии развел руками.
— Она не слушает меня, говорит, что я должен воспринимать ее такой, какая она есть! Но не могу же я…
— Скажите, вы целовали ее?
— Я что, простите?
— Вы слышали меня прекрасно, молодой человек.
Андрей смущенно отвернулся от старика.
— Да, я целовал ее. Много раз. И каждый раз испытывал новые ощущения, когда я закрываю глаза — передо мной богиня, но стоит только…
Федор Петрович рассмеялся в голос.
— Какой вы еще мальчик, Андрей! Ну скажите мне, почему вас так тревожит ее некрасивость?
— Как почему?! — Андрей никак не мог понять, серьезен с ним старик или нет. — Я хочу любить красивую женщину!
— Сердце выбрало за вас. И радуйтесь этому. Поверьте мне, со временем вы перестанете воспринимать ее за дурнушку, или как называете?
— Не знаю почему, но очень хочу вам верить. Ну почему я?!! Почему именно мое сердце, нет, почему именно ее выбрало мое сердце? Вам легко говорить — женщина, о которой вы пишете, вы сходите по ней до сих пор с ума и…
Федор Петрович остановил его.
— Кто вам сказал, что Она красавица?
— Но она же…
— Кто вам сказал, что Она красавица, Андрей? Я вам этого не говорил, больше ее никто не знал…
— Но вы же всю свою жизнь думали только о ней! — Доктор перешел на тихий тон. — Но не можете же вы…