Анастасия Боровик – Сними очки, ботаничка (страница 11)

— Нет, — честно отвечаю я. — И как ты себе это представляешь? Я не сводница. И она моя подруга, это как-то… нечестно. И я не знаю…

Меня снова накрывает волна паники. Мысли путаются. Представить Катю и Витю вместе… это неестественно, как вода и огонь.

— Мира, не надо никого сводить, — он качает головой, и меня задевает легкая досада в его голосе. — Меня уже злит, что ты считаешь меня таким беспомощным. Просто у нас с ней нет общих знакомых, чтобы как-то… контактировать. Ну, а теперь есть ты. То есть ты можешь, например, звать меня на ваши прогулки.

— Но мы обычно собираемся у меня дома, пьем с мамой чай, они там все обсуждают… Сейчас гулять особо не получается, — оправдываюсь я, сама не понимая, почему так сопротивляюсь.

— Ну, хочешь, буду ходить к вам пить чай? — смеется он, и его голубые глаза смеются вместе с ним.

— Ты вообще без комплексов, да? — не могу сдержать улыбку.

— Конечно. Я буду приносить вкусные печеньки.

— Ко мне домой ходят только подружки, мальчики не ходят, — выдаю я.

— Так ты, кажется, забыла, что я твоя лучшая подружка Виктория, которая постоянно бегает, — смотрит он на меня пристально. Я закусываю губу, вспоминая свою оплошность, смотрю на него, но ему, видимо, совершенно не обидно.

И я сама начинаю улыбаться ему в ответ, а потом и смеяться. И он смеется со мной. Вообще, я подмечаю странное: мне нравятся шутки Клюева, они у него всегда легкие, без оскорблений. Теперь я не испытываю напряжения, находясь рядом с ним. Оказывается, он не такой уж и страшный.

— То есть мы с тобой теперь будем дружить? — переспрашиваю я.

— Если только пообещаешь не проводить на мне опыты, — Витя поправляет волосы и игриво прищуривается.

— Я попробую. Но не обещаю, всё-таки твоя анатомия... — отвечаю я.

Клюев нервно кашляет: — Так всё, не надо. Я лучше буду поставлять тебе лягушек.

Я киваю в ответ, и наша шутка странным образом снимает напряжение.

— Ну и еще раз, как друзья… — он аккуратно начинает, и я уже чувствую подвох. — Не ходила бы ты гулять с Фоминым.

Я так и замираю. Вот оно. Он знает. И ему не все равно.

— Тебя забыла спросить, — огрызаюсь я.

— Где-то я уже это слышал, — усмехается он.

— Я, может, пытаюсь выяснить, чем занимаются отличники. У меня эксперимент такой, — пытаюсь я блефовать, зная, что он мне не верит.

— Ага, отличный. Как бы твой эксперимент не пошел по одному месту, — его лицо становится серьезным.

— Знаешь что, «подружка», — говорю я, подчеркивая это слово. — Позову тебя в следующий раз, когда выйду с Катей погулять.

— И в школе тоже надо, чтобы Катя с нами рядом была.

— Она и так со мной рядом.

— Со мной, Мира. Со мной рядом. А дальше я разберусь. Просто, когда я буду рядом, можешь не делать вот такое кислое лицо, мол, «зачем ты тут». Ну и рассказывай побольше, какой я классный, — он вальяжно разваливается на скамейке, и его плечо снова касается моего. От этого прикосновения по спине бегут какие-то непонятные точечки, я начинаю чесаться.

— Так она может решить, что я в тебя влюбилась, — вырывается у меня.

Он поворачивается ко мне, и его голубые глаза заглядывают прямо в мои серые, видя всю мою растерянность.

— Кстати, зачем за мной следила? — спрашивает он тихо, без укора, с одним лишь любопытством.

— Не следила, просто было исследование, — отворачиваюсь я, чувствуя, как горит всё лицо.

— Ладно, подружка-испытание, — он встает, потягивается. — Давай, до понедельника. И не простудись тут, а то твой эксперимент сорвется.

— А если я скажу Кате, что ты от нее без ума? — вдруг выпаливаю я, пытаясь отыграться.

— Скажи. Мне ничего не будет. А вот я в ответ могу случайно рассказать Фомину, что кто-то тихо сохнет по нему аж с первого класса, — он подмигивает и уходит, а нахожусь в шоке.

Как ему удалось это понять? Как? И самое главное — во что теперь превратится эта странная дружба с моей новой «подружкой»? Потому что сейчас Витя Клюев снова стал опасным человеком, которому доверять точно не стоит.

Глава 7. Боль не для меня

Я бежала что было сил. Если бы мне кто-то сказал, что я опоздаю на первое свидание с парнем своей мечты, я бы с насмешкой покрутила пальцем у виска. Но, как оказалось, такое действительно со мной случилось.

Хотя, с другой стороны, теперь не придется Кате общаться с Витей… Или всё-таки придется? Что ж такое-то! Врываюсь к фонтану, кручу головой по сторонам, но никого не нахожу. Сердце ёкает от досады. Неужели ушел? И все мои мучения, сборы и переживания были напрасны?

Поправляю свои накрученные волосы и запахиваю пояс пальто покрепче. Только чтение таблиц по неорганической химии могло бы меня сейчас успокоить. Может, позвонить Клюеву и предложить встретиться? Заодно сказать, что всё отменилось, и я ему теперь ничего не должна.

— Слава! — слышу я знакомый голос, который пронзает меня током.

То есть это он опоздал, а не я? Вот это поворот! Сегодня явно день опровержения всех моих ожиданий. Мамина фраза о том, что нельзя заставлять женщину ждать, почему-то сейчас вышла на первый план.

Митя подходит ко мне, держа руки за спиной. Его каштановые волосы слегка растрёпаны ветерком, а в глазах читается облегчение.

— Я уже думал, что ты не придёшь.

Не понимаю.

— А ты разве сам не только что пришёл?

— Ну, я вообще-то там вот, — он показал на скамейку в глубине площади. — Сидел и ждал.

Внутри становится тепло и приятно. Ну подождал чуть-чуть — ничего, я его одиннадцать лет ждала.

— Ну а это — для прекрасных дам, — говорит Фомин и с лёгкой улыбкой протягивает мне алую розу.

Я смотрю на неё и совсем не хочу брать. Я понимаю, что это подарок, и мне безумно волнительно оттого, что я даже не могла в такое поверить, но… Я не люблю розы. Даже не так: я не люблю срезанные цветы, которые обречены увянуть. Предпочитаю горшечные — в них есть жизнь. Но сейчас я протягиваю руку, беру бархатистый бутон, машинально вдыхаю сладкий, пьянящий аромат и говорю:

— Спасибо, очень красивая.

— Есть место, куда хочешь сходить посидеть? Или на мой выбор? — спрашивает Фомин.

— Да, я хотела бы прогуляться в парке, — говорю я, и Митя удивлённо поднимает брови, показывая взглядом назад.

— В этом? Уже вечереет…

— Ты что, боишься? — удивляюсь я.

— Я? Нет, просто холодно. Я думал, может, пойдём в соседнее кафе, там можно попить чай?

— Не хочу чай, — говорю я, возможно, слишком резко, потому что сразу же вспоминаю Виктора Клюева и его советы.

— Мы можем погулять в парке, подышать воздухом, а потом уже куда-нибудь зайти.

— Пойдём, — соглашается Фомин и с галантным видом предлагает мне руку. Я беру его под руку, чувствуя под пальцами плотную ткань его куртки, и прижимаюсь чуть ближе. Мне становится спокойнее, и я забываю о противном Витеньке. И зря он отговаривал меня от прогулки — просто завидует, что кто-то умеет красиво ухаживать.

Мы идём по аллее, и Митя рассказывает о себе. Но вскоре мне становится скучно. Всё, что он говорит, я и так знаю. Человек даже не подозревает, сколько лет я потратила на изучение его жизни: еда, учёба, дополнительные занятия, интересы, семья… Странно, что среди всего этого я упустила, что и девочки там тоже были. Хотя, если учесть, что он гулял с ними после школы, как сейчас со мной...

А Витя вот в открытую всем глазки строит. Кате такое не нравится, как я буду ему помогать? И почему он решил, что Фомин нравится мне аж с первого класса? Ну, предположим, он понял это на дискотеке, из-за свидания, но не мог же он знать, что это тянется с детства. Может, он просто взял меня на слабо? А я повелась… И теперь он знает мою главную тайну, а я так и не разгадала ни одной его. Что его связывало с Леной Скворцовой? Они тогда яростно ругались на площадке, а потом Митя с ней расстался. Может, Клюев ведёт какую-то подпольную игру против своего же друга, а я теперь пешка в его руках? И почему он зовёт Митю Димой? Может, ему так просто нравится?

— Слава, тебе неинтересно? — его голос вырывает меня из водоворота мыслей.

— Что? Нет, почему?

— И что я сказал последнее? — недовольно переспрашивает Митя. — Ты как будто не здесь.

— Ты сказал, что хочешь поступить в технический, что ты отличник в школе, любишь футбол, все фильмы про «Форсаж» и ешь бутерброды так, чтобы сыр был всегда сверху, а колбаса внизу… — почти машинально выдаю я.

— В целом да, только вот про бутерброд я не говорил. Но вообще, если подумать, так и есть.

Упс. Митя смотрит на меня с лёгким удивлением и любопытством.

— Ну, я предположила. А что, угадала? Вот это я экстресекс!