Анастасия Болдинини – По осколкам мести (страница 4)

– Правило номер один, – Джин протягивает нам с Эшли два «Маргариты». – Никаких разговоров о бывших, никакой работы и никакого залипания в телефоне.

– Поддерживаю, – ответила я, – и мы чокнулись бокалами.

– Девочки, я не на всю ночь, думаю уйду раньше всех.

– Расслабься, Эшли. Просто расслабься. Напиши своему парню, что всё в порядке, друзья рядом и убери телефон подальше, – улыбнулась Джин, – как же было просто, когда мы просто учились в школе.

Я лишь закатила глаза.

– Вот вы где, а мы вас везде ищем. Мы уже заняли столик и сделали заказ, к напиткам добавили еды.

Парни, словно почётный караул, провели нашу троицу сквозь плотную толпу к забронированному столику. Жан, младший брат Луиса, галантно помог мне подвинуть кресло. Мы знали друг друга с детства: школьные коридоры, общие детские секреты, разбитые коленки – он был частью той жизни, где всё было просто и понятно.

Но сегодня, глядя на мой неоновый топ и уверенный взгляд, Жан кажется, впервые увидел во мне не просто девчонку со двора.

– Кейти, ты сегодня просто лишаешь дара речи, – произнёс он, перекрывая басы, и в его голосе проскользнула непривычная робость. – Я просто не могу отвести от тебя глаз. Слушай, я тут подумал… может, на следующей недели сходим куда-нибудь только вдвоём? В тот новый ресторан на набережной или просто погуляем? Мне бы очень хотелось провести с тобой время… по- другому.

Он смотрел на меня с той искренностью, которая бывает только у старых друзей, решившихся на отчаянный шаг. Я почувствовала укол грусти: меньше всего мне хотелось ранить Жана, но и давать ложную надежду было бы предательством. Я мягко коснулась его руки, глядя ему прямо в глаза – честно и открыто.

– Жан, ты замечательный, и ты знаешь, как сильно я тебя ценю, – ответила я с тёплой улыбкой, в которой не было и тени кокетства, – но давай будем честными: наши отношения – это нечто особенное именно потому, что мы друзья. Школа, детство, всё что нас связывает…Как ты помогал мне собирать мебель в детскую… Я очень дорожу этим "мы". Давай просто сохраним наше крутое дружеское общение? Мне сейчас не до романтики, и я не хочу потерять своего друга ради неудачного свидания.

Жан на секунду опустил глаза, но тут же поднял их. И в них отразилось облегчение пополам с лёгкой грустью. Он понял: моя свобода и мой мир сейчас слишком дороги мне, чтобы впускать туда кого-то еще, даже его.

– Друзья так друзья, Кейт, – он легонько подтолкнул меня плечом, возвращая привычную атмосферу лёгкости, – Но чур, первый танец сегодня – мой!

Я рассмеялась, чувствуя, как невидимый узел в груди развязался. Я снова отстояла свои границы, оставшись верной себе, а не маминым ожиданиям.

Ледяной коктейль обжигал горло приятным холодом, смывая последние капли напряжения. После второго бокала мир вокруг начинал терять острые углы: навязчивый голос матери в голове окончательно затих. Я чувствовала, как разум затуманивается, уступая место чистым инстинктам. Тело стало чутким, отзываясь на каждый удар мощного баса, который теперь пульсировал прямо в груди, заставляя пальцы непроизвольно отстукивать ритм по краю стола.

– Я хочу танцевать…– прошептала я, скорее самой себе, чем подругам, и моя улыбка стала по-детски дерзкой и слегка хмельной.

Я резко встала, волосы в высоком хвосте качнулись, а пряди у лица коснулись разгоряченной кожи. Мне больше не нужны были слова Жана или одобрение Джин – мне нужно было раствориться в этой толпе, стать частью этого звука. Я сделала шаг в сторону танцпола, чувствую приятную лёгкость в ногах. Музыка подхватила меня, как волна, и я абсолютно счастливая, закрыла глаза, позволяя ритму вести меня туда, где только свет и движение.

В какой-то момент музыка на танцполе сменилась на что-то рваное и тяжёлое, что совсем не попадало в мой ритм. Тяжесть в ногах и приятная усталость потянули меня обратно к столику. Джин и Эшли остались в самой гуще, их силуэты – золотой и естественный – мелькали в неоновых вспышках. Луис и Жан тоже танцевали рядом с девочками, а я опустилась на мягкую кожу дивана.

Мой взгляд медленно скользил по залу. Лица посетителей сливались в пёстрый калейдоскоп: кто-то смеялся, запрокинув голову, кто-то шептался, прижавшись друг к другу. И вдруг…мой взгляд зацепился за фигуру в полумраке.

Это был он.

Тот самый парень из кафе, которого мы с Джин заметили в понедельник утром. Та же аура отстранённости, которая выделяла его среди суеты будничного завтрака. В долю секунды в памяти всплыла сцена: чашка неостывшего кофе и салфетка, на которой его быстрая рука набросала заброшенный особняк. Мрачные стены, разбитые окна и та самая непонятная фраза, написанная размашистым почерком, которая всю неделю не выходила у меня из головы, словно неразгаданный шифр.

Он сидел чуть поодаль рядом с баром и свет ультрафиолета падал на него так, что он казался персонажем одной из моих незаконченных картин. Красивый? Нет, это слово было слишком слабым. В его внешности была какая-то опасная, притягательная тайна, созвучная с моим собственным внутренним штормом.

Я замерла, разглядывая его и сжимая в руке пустой стакан из-под коктейля.

Джин подлетела к столику, словно живой вихрь из золотых блесток и смеха. Она тяжело дышала после танца, но её глаза горели азартом – она сразу заметила, куда прикован мой взгляд.

– Понравился? – выпалила она, перекрывая басы и бесцеремонно усаживаясь рядом, едва не задев мой локоть, – Я видела, как ты на него смотришь, Кейти. Расслабься, ты не одна такая – он тут уже половине клуба нравится. Каждая вторая свернула шею, пока он шёл к бару.

Подруга потянулась к моему стакану, отпила глоток талого льда и вдруг резко подалась вперед, понизив голос до шепота:

– Слушай, и знаешь, что я вспомнила? Я же его видела тогда в понедельник. Помнишь в кафе? Тот парень, который сверлил тебя взглядом. Это же он, точно он.

О той салфетке и таинственной фразе она не знала. Я хранила это воспоминание как маленький секрет.

– Кто он? Что о нём говорят? – быстро спросила я, не в силах оторваться от профиля в толпе.

– Кто он? – Джин пожала плечами, и её золотое платье вспыхнуло под ярким светом.– Да никто толком не знает. Говорят, приезжий. Появился в городе как раз неделю назад, но с ним особо никто не общается здесь. Но, Кейти, забудь… Похоже, тут ни у кого нет шансов.

Я проследила за её взглядом. В полумраке сиреневого неона, он был не один. Рядом с ним сидела девушка, и то, как он держал её за руку – собственнически, но почти безэмоционально,– ставило невидимую стену между ними и остальным миром.

Его таинственная спутница. Она была воплощением северной красоты. Её холодные светлые волосы были гладко зачесаны за уши, открывая точеный профиль и массивные сверкающие серьги. Она была безупречна, как дорогая фарфоровая статуэтка.

– Она тоже очень красива, – невольно вырвалось у меня. Я почувствовала, как внутри что-то кольнуло. Ревность? Какое-то странное предчувствие?

Я смотрела на них и понимала: они здесь чужие. В них было что-то нечто вне этого города. Они вовсе не туристы – сейчас еще не сезон, да и ведут они себя не как праздные путешественники. Было в этой блондинке что-то мимолетное, призрачное. Я вдруг поймала себя на абсурдной, но чёткой мысли: я никогда не видела её раньше и почему-то уверена, что никогда не увижу снова. Она казалась видением, которое исчезнет вместе с утренним туманом.

Этот парень сидел неподвижно, его взгляд был направлен в никуда, а рука всё так же сжимала тонкие пальцы спутницы. В этой паре было столько же холода, сколько в том заброшенном особняке, который он нарисовал на салфетке.

– Пойдём лучше танцевать, – потянула меня за руку Джин, – не трать время на тех, кто уже забронирован.

Но я не могла пошевелиться. И фраза на салфетке снова всплыла в памяти. Что это могло значить? Может это вообще не связано со мной? А лишь чистая случайность, что я подобрала тот клочок белой салфетки? А как же набросок заброшенного здания? Или я просто случайный свидетель чьей-то чужой, мрачной тайны?

– Я сейчас, подруга, только схожу в уборную, – бросила я Джин, пытаясь сбежать от собственного нарастающего беспокойства.

В туалете клуба было прохладно. Я открыла кран, позволяя ледяной воде остудить пылающие щеки. Я поправила выбившиеся пряди, обвела губы и глубоко вздохнула, стараясь вернуть себе контроль.

Но как только я вышла в коридор, реальность ускользнула из-под ног. Я не заметила блестящую лужицу на кафеле. Обувь предательски скользнула по влажному полу, и я охнула, теряя равновесие. Секунда свободного падения – и мир должен был обрушиться…

Но вместо холодного полотна меня встретили чьи-то сильные, горячие руки. Они подхватили меня за талию и плечи с такой молниеносной реакцией, что я даже не успела коснуться поверхности. Я судорожно вдохнула и подняла глаза. Прямо передо мной, в паре сантиметров лицо этого парня. Вблизи он казался еще более нереальным: резкие черты и взгляд – пронзительный, как острие ножа.

Моё сердце билось где-то в горле, когда мир перестал вращаться и замер в его руках. Он удерживал меня лишнее мгновение, глядя прямо в зрачки.

– Осторожнее…– его голос, низкий и спокойный, прозвучал совсем рядом с моим ухом, заставляя по телу пробежать стайку мурашек, – Слава богу, что я оказался рядом и смог тебя поймать. Ты в порядке?