Анастасия Богруженская – Истинный облик (страница 4)

– Теперь ясно, почему никто из домочадцев не заметил сразу его смерти, – Грей отдаёт записи. – А где же мать семейства?

– Лили уехала отсюда, как только всё случилось, не могла смотреть мужу в лицо – сыновья-то были его копией, как ни погляди. Куда, насколько – не успел он спросить, – Уальд покачал головой.

Грей отвернулся к столу. Именно здесь Виктор, как посчитали местные констебли, убил себя. Судя из бумаг, которые детектив только что вернул, дети семейства Красс были признаны местным храмом такими же грешниками за самоубиения и не были похоронены должным образом. Даже дети…

Молодой господин не мог понять, почему на такое могли решиться все одновременно. Да и не верил он в эту версию, не был согласен ни с инспектором, ни с храмом. Понятное дело, по церковным правилам и все дела, да только слишком много погибших на какие-то два с половиной месяца. Особенно для Погорелого.

– Мистер Уальд, вы мне поверите, если я скажу, что есть как минимум несколько зацепок в сторону убийства? – Грей посмотрел из-за плеча, и в лице не читалось никаких эмоций. Гери протяжно вздохнул. Почему-то он догадывался, что столичный детектив – молодая кровь – захочет полезть в этот переполох с головой.

– Да, детектив… Я в вас не сомневался. – Уальд уселся в кресло и уставился в потолок. Что бы он не услышал, это станет началом шумихи. Шумихи, которая поднимет весь Погорелый с ног на голову.

Грей улыбнулся.

– Итак, слушайте, – заведя руки за спину, стал ходить из стороны в сторону. – Во-первых, сейчас на улице наступают холодные времена. День-два, там глядишь и заморозки. Зачем кому-то в такую непогоду идти купаться в озеро? А, судя по всему, сыновей Красс нашли именно там. – Грей остановился посреди комнаты и замолчал. Инспектор опустил голову на детектива и задумался. – Да-да, подумайте. Во-вторых… – осмотрелся на место «самоубийства». – Что делают люди перед такими делами? Прощаются? Раздают вещи? Пишут предсмертные письма?

Гери пожал плечами.

– Скажу одно: Виктор не собирался умирать – на его столе множество рабочих писем. Он, как бы сказать, пытался, наоборот, – жить обычной жизнью. – Грей провёл рукой по столу. Прямо возле следов от крови. – Даже если он просто притворялся, – детектив на носочках развернулся к инспектору. – Скажите, где револьвер? Его нашли?

– Да-да… Вон там лежал, – не поднимаясь, указал на пол.

Грей посмотрел на ковёр возле стола и почему-то вновь улыбнулся. Скорее, даже усмехнулся.

– Да, это точно убийство, – Грей качнул головой набок. – Так… кхм. Ну, это уже не так важно. Первым делом нам нужно будет узнать все подробности о Лили Красс. Куда уехала и зачем.

Инспектор нахмурился.

– Что вы хотите этим сказать, мистер Оделл?

– Не нужно так бурно реагировать! – Грей отмахнулся, и Уальд, собиравшийся уже встать, обратно уселся. – Это может стать зацепкой. Например: кто мог знать, что Виктор останется дома один. Я прав?

– Тц… Да, детектив. – отвернув голову, Гери пришлось согласиться. – Я уж решил, что вы подозреваете его супругу.

– О, эта версия тоже имеет место быть, поверьте. Но мы её пока опустим, – Грей провёл указательным пальцем к саквояжу. – Потому что нет никаких причин для остальных жертв.

Инспектор вздохнул. Вроде в словах молодого господина истина – виден опыт, – но разве это не было абсурдом? Лили и Виктор жили душа в душу, так сказать, образцовое семейство для Погорелого. Особенно учитывая, что они были вторыми после управляющего Карпера. Занимались важными документами для процветания города, начиная от торговых поставок и заканчивая договорами финансирования от столицы.

И что он имел ввиду под «нет причин для остальных жертв»? Неужели он уже подозревал мотив у самой Лили?

Грей упёрся в стол и стал записывать все свои наблюдения: про тройняшек, про миссис Красс и даже про револьвер. Молодой господин решил не озвучивать инспектору свою мысль о том, что у кого-то из обычных гражданских могло оказаться оружие – письмо Виктора было под другим наклоном, какой обычно у людей, пишущих левой рукой, а вот орудие «самоубийства» нашли справа. Если Красса убил кто-то из среднего класса или – еще хуже – из младшего, то в Погорелом огромные проблемы. И первым делом Грей собирался узнать обо всех револьверах, которые числились в городе. Если такой есть, то найти человека будет проще. Если нет…

Грей вздёрнулся. Если револьвер был не из местных, то это куда более серьёзная беда. И он не хотел об этом думать. Сейчас – даже предполагать эту мысль незачем. Лучше, если и не придётся.

Но вместо всего этого Оделл сказал:

– Ещё хорошей идеей будет наведаться в храм, у меня есть п… – осёкся Грей, вспомнив значение Погорелого для столицы. Вспомнив отношение горожан к религии. – Пару вопросов. Мнение насчёт некоторых дел, – помотал возле лица собственные записи. А потом выглянул из-за них, и очки блеснули в полумраке комнаты. – И об этом. Мне и в самом деле нужно ознакомиться с заключениями.

– Детекти-ив, – протянул Уальд и наконец поднялся. – У вас большие планы! Но у меня, поймите, своих дел невпроворот. Давайте отберём вам пару констеблей.

У Грея дёрнулись мускулы лица. Констеблей? Он сейчас серьёзно? Что за система безопасности в этом никчёмном городке, что констеблей назначают на такие дела, а сам инспектор даже пытаться как не хотел, так и не хочет?

Молодой господин холодно уставился исподлобья. И молчал.

– У меня как раз на примете есть несколько юнцов с такими же порывами. О, уверен, вы найдёте общий язык!

Господин наблюдал за бродящим из стороны в сторону Уальдом.

– Те двое, – похлопал себя, одёргивая форму. – Как раз со мной делали заключение, – Гери глухо посмеялся в кулак. – Ну юнцы! Тоже всяких козней в голове выстроили. Что, будто, знаете? Будто в Погорелом обзавелась компания сорванцов-нелегалов, беглецов иноземных! Ну вы только подумайте, а? Представляете?

Грей не двигался. А Гери замолчал. Наконец – замолчал. И покашлял в кулак, отворачивая голову.

– Ну… ежели не нужны, то…

– Не нужны.

И опустил глаза на записи. Словно до этого не перечитал их несколько раз. Пальцы крепче сжали лист, пока Грей не вдохнул поглубже:

– Мистер Уальд, – сказал громко. – Если вы так заняты, – поднимает взгляд и откладывает бумаги на стол. Резво. С хлопком. – То я сам найду себе помощника. Или, в крайнем случае, буду вести дело один. – сводит руки на груди. – Уверяю, я допрошусь у Карпера поставить не назначенное лицо, но для вас это будет позором. Возможно, даже послужит концом карьеры.

Инспектор поправляет ворот.

– Ну чего уж сразу… Я же вам предлагаю, вот: пару констеблей.

– Тех самых, которые учились городовому делу у вас? – усмехнулся. – Похвально! Отделаться от меня хотите?

– Ну что вы?..

– Мистер Уальд! – осёк его Грей. – Вы меня за дурака держите? Думаете, если моложе вас, то не понимаю ничего? Попрошу быть серьёзнее. Я вам не ваш подчинённый и терпеть не стану. Я детектив – детектив из столицы, от управляющего Виттеса! – говоря это, господин отталкивается от стола и встаёт рядом с инспектором. – И если эта фамилия вам ни о чём не говорит, то скажу проще: одно моё слово о вашем отношении к делу, и ваш след простынет. Тем более, если речь идёт о Погорелом. – Грей нахмурил брови. – Или мне ещё о важности города разъяснять?

Инспектор поджал губы. Его только что отчитал юный господин. Господин – младше раза в два.

– Наверное, мы не поняли друг друга, – Гери весь сжался под взглядом детектива. – Дела не срочные… Так с чего начнём, мистер Оделл? С храма или с Лили?

Грей оправил пиджак и вернулся к столу. Инспектор продолжал стоять, практически не шевелясь. А господин уселся и перечитывал бумаги.

– Пока ищем свидетелей, напросимся в гости к служителям. – больше он не смотрел на Уальда. Но Уальд всё-таки не решался сдвинуться с места. – Насколько это будет проблемно? – что-то записывает ко всему прочему.

– Можно дождаться службы и сразу после поговорить с Отцом Ридом, – тихо ответил Гери и дёрнул руками от напряжения. – Либо через Карпера.

Вот ведь загвоздка: сколько горожан уже сказали о Карпере нехорошего, но как дело касается важных вещей, так только к нему и через него. Грей не понимал, почему жители Погорелого так относятся к Джозефу. У них, в столице, о Виттесе так предвзято высказываться не смел никто. Даже в мыслях не было. Так что же здесь не так? Отчего такая слава?

За дверью послышались шаги, и оба подняли глаза. Когда дверь с грохотом открылась, лицо Грея словно бы скривилось и помрачнело.

– О, вы ещё тут? – заявил Колдер, отпихнув ногой коробку, мешающую у косяка. – А я всё никак не пойму: чего ж лампа всё горит и горит в окнах дома, где давно все померли, да?

С момента, когда они были у Джозефа, прошло около двух дней. Ещё тогда, отказав юноше в помощи с его личными интересами в этом расследовании, Грей стал избегать его. А вот сам Колдер не стеснялся: в кабинете управляющего он ярко пустил несколько ласковых на отказ, а всё время после – ходил по пятям детектива. Возможно, он надеялся выведать важную информацию как только мог. Или, по крайней мере, хотел настойчивостью добиться согласия. Но как бы там ни было, пока что это вызывало обратную реакцию.

– Извините..? – у Грея скатились очки по носу.