Анастасия Богруженская – Истинный облик (страница 3)

– Вот ж… – парень вовремя заткнул рот, когда девушка вздохнула. – Эй, ты! – указал пальцем прямо на Оделла. – Мне тоже к нему надо – пойдем!

Грей не успел отреагировать, как юноша накинул руку на его плечо и развернул к двери, живо подталкивая. Вход был сбоку от дамы.

– Колдер! – женщина вновь подскочила. – Ты что вытворяешь, негодяй?! Не положено!

– Где не положено, там положу!

И крик остался в соседней комнате, когда за юнцами захлопнулась дверь. Грей сжался от настойчивой тактильности.

– Приношу извинения, эта мэм не в себе, – уже отпустив возле лестницы, пропускает вперёд. – Как верная животина охраняет своего хозяина и лает на всех! – потирает ноющее ухо.

Грей молча, но неторопливо прошёл вперёд. Одёрнул ворот и сгладил рукав. Кажется, паренёк стыдливо раскраснелся от того, как его отчитали на глазах гостя, но собирался скрыть всё за бравадой.

– А тебе, кстати, зачем к нашему главе? – вдруг нагнал на полпути и преградил путь. Подъем был узенький – много усилий остановить не надо.

Грей опустил голову, вздохнул и поправил очки.

– Меня, можно сказать, господин Карпер сам вызвал из столицы, – ответил молодой человек с усиленным спокойствием. Но Колдеру, судя по его неотрывному взгляду, такого пояснения было мало. Был ли вообще смысл объяснять причину обычному гражданскому? Хотя, если тот мог спокойно ходить к управляющему и водить кого попало без отчитываний перед той тёткой, может, не такой уж он и простой гражданский. – Пару недель назад Джозеф Карпер направил письмо Виттесу с просьбой помощи в расследовании… – Грей замешкался и подложил руку под подбородок, чтобы решить, как правильнее назвать этот инцидент, непонятный многим – убийства или самоубийства. – Расследовании недавних событий. И меня направили на это дело.

– Так ты и есть тот самый Грей? – юноша взялся за плечи детектива и встряхнул. – Грей из семьи Оделл? – неожиданно для господина спросил Колдер.

– Приятно знать, что кто-то слышал…

– Конечно, слышал! – наконец отпустил и бодрее побрёл вверх. – Я ведь упрашивал дядю Джо долгое время обратиться в столицу. Не знал, что он и правда это сделает! Жаль, конечно, – Колдер потёр шею. – Что он решил не сообщать мне, но думаю, это понятно почему. Ведь дядя тоже… – тот не договорил и посмотрел на детектива через плечо. – Ну, мы пришли.

У двери с вырезанной надписью остановились оба. Грей натянуто улыбнулся. Этот Колдер был, однако, двояким человеком: встретил с оскалом, проводил с простотой, вот так, по-человечески оказанной услугой за бесценок.

– Благодарен за помощь, возможно, без вас я бы ещё долго пробивался сквозь… эту мэм.

Колдер хлопнул по плечу.

– Да будет тебе. Много ли я сделал? – он развернулся к двери, и лицо поменялось в настроении. В этом взгляде был какой-то подвох. – К тому же, я сам заинтересован во всём происходящем. И, полагаю, только ты и сможешь мне помочь.

Грей сложил руки на груди и сощурил глаза. А вот и эта загвоздка. Было в его словах что-то такое, напоминающее то ли угрозу, то ли предупреждение, но одно знал господин точно: в этом городе любят недоговаривать и рассказывать загадками. И ещё задолго до того, как Оделл добрался до Карпера, он успел встретить много людей, которые явно знают обо всём немного больше, чем следовало бы. И даже о самом управляющем.

Дверь отворилась. Юноша быстро представил Карперу чужака, и тот поменялся в настроении.

– Господин детекти-ив! Рад вас видеть. – мужчина подскочил тут же с кресла, как разлетелись все бумаги, и подбежал к гостю. Расторопно схватил ладонь двумя руками и давай пожимать, растрясывая. – А, и с племянником моим уже познакомились! – трясёт сильнее, и шляпа потихоньку скатывается с головы. – Ах, как же так? Мы пропустили ваш приезд! Простите… Простите от всего сердца! Ради Бога, простите!

– Дядюшка, нашему гостю будет удобнее слушать тебя сидя, – Колдер заменил ладонь детектива на свою, провожая Джозефа за руку к канапе, обитому немного шершавой тканью – заметил Грей, следом усевшись за управляющим. Они находились по разные стороны дивана, а Колдер встал у стола, упираясь в него.

– Я безмерно благодарен, что Виттес откликнулся на нашу просьбу… Простите, а вы, Оделл, слышал, ранее убийства не вели?

– Мистер Карпер, раз такое дело, вы так сильно уверенны, что все те люди – жертвы не по собственной воле. Я прав? – облокачивается к стене. – Извините, имён, увы, ещё не знаю.

– Конечно, не по собственной! – вмешивается в разговор Колдер. – Разве тогда бы ты приехал?

Грей поразился бестактности юноши. Он уже знал, что Карпер с ним связан родственной кровью, но разве парень имел право быть тут, говорить на эту тему, не то, что влезать и перебивать? Всё-таки дело щепетильное, весьма громкое для такого города – да для любого! В такое, конечно, только определённые лица должны вникать.

– Это разве… не приватное дело?

Джозеф переглянулся с Колдером после того, как во взгляде детектива мелькнуло недовольство и напряжение.

– Да… да, простите, что не сказал в первую очередь. Так вышло! – начал Карпер, приложив ладонь к сердцу. – Вы знаете, Колдер с этим-то связан всем. Поэтому, поймите, ну не могу!..

– Хватит, дядюшка! – рявкнул юноша и выставился вперёд. А потом отвернулся к окну, сложив на груди руки и какое-то время молчал. В воздухе висели недоговорки, к чему Грей, кажется, начал привыкать. Колдер стал тише. – Называйте вещи своими именами или я сам всё расскажу.

– О чём речь, мистер Карпер?

Джозеф достал носовой платок и стал потирать красное лицо, скорее, не от жары или смущения, а от возрастной непрекращающейся отдышки.

– Дела тут… Такие нехорошие – разобрался бы кто! – кое-как пытается объяснить Джозеф. – Вы понимаете, – наклоняется к нему поближе. – У племянника моего, да и семьи его, тут слава нехорошая, я бы, честно, сказал – нахально шумная, – Карпер говорит это, и Колдер поворачивается к гостю, но уже избегая взгляда. – У нас же как? Город от храма, монастыря – место святое. А кто усомнится, так сразу… ну, понимаете?

Грей кивнул.

– И вот так его семью-то подозревали первее всего, знаете, пока…

– Все в этом городе, – Колдер холодно посмотрел на Джозефа. – Включая моего дядюшку, – переводит взгляд на парня. – Уверены в моей виновности. То в одном, то в другом. И, знаешь, детектив, я заинтересован в расследовании, потому что мне надоели косые взгляды.

Грей поправляет очки и встаёт к Колдеру.

– Разве каждый в этом городе не уверен в том, что это самоубийства?

Юноша замолкает.

– Разве могут люди одновременно подозревать два полностью противоположных мнения? – продолжает наступать. – В чём проблема? Что ещё я должен знать?

Глава 3. Как минимум несколько зацепок.

В этой комнате застоялся запах высохшей крови. Судя по всему, когда Виктора Красса нашли мёртвым, прошло уже несколько дней с его смерти. По помещению летала пыль. Предметы разбросаны, словно произошло ограбление – вследствие расследования инспектор не нашёл ни одной вещи, которая могла бы пропасть: все деньги и ценные бумаги на месте, а особыми украшениями в семье не хвастались. Картины зверски растерзаны на куски. Наверное, единственное, что было ценного у них, да и тут не точно. Скорее всего, даже картины были куплены у местных.

На столе еще остались следы от крови. Чернила разлиты по письму в огромных кляксах – эти записи не были ни предсмертными, ни чем-то важным: обычные рабочие переписки. Наверное, это было первое, что привлекло Грея.

– Мистер Уальд, – обратился он к инспектору Гери. – Какое заключение было по делу господина Красса?

Грей прошёлся пальцем по столу и через платок взял в руки маленький нож, больше похожий на такой же сувенир, которых было на столе с десяток. Неуклюже самодельный, да к тому же тупой. Нет, таким убить человека не выйдет. Да и не было на Викторе следов от нападения. Ни единой царапины, кроме пули в виске.

Грей положил его на место.

– Мистер Уальд? – повторил вопрос уже более настойчиво.

Гери оскалился.

– Да что тут говорить, а? Револьвер, бокал пенного и вот, получите! – инспектор махнул руками. – Да послушайте, детектив, – подошёл ближе и снизил тон. – У Карпера уже головёха-то… не соображает! – хлопнул рукой по макушке. – Ну езжайте вы обратно, здесь воду мутить – лишний раз только людей беспокоить. Начнут, вот, знаете ли, думать: а теперь нас всех это ждёт! А оно как там на самом деле? – вздыхает Гери. – Несчастные те люди были. Вы-то, кажись, ещё не смотрели бумаг? – инспектор отбегает к саквояжу и начинает перебирать. Грей выглядывает из-за его плеча. – Сейчас-сейчас…

– Несчастные люди?

– Вот! – достаёт Уальд пару стопок. Протягивает записи детективу, и тот, поправив очки, вчитывается. – У Виктора ж недавно дети утопли, все вот разом. Они у него все на одно лицо и вечно, если ж один что удумал, так все остальные за ним, – инспектор охает. – Беда… Так и получилось.

Грей читает имена. Эти мальчики были одного возраста. Наверное, очень неприятно – родиться в один день и помереть друг с другом. Но какое горе родителей, растивших ребят столько лет, а в один момент лишившихся всех разом? Бывает ли правильное название этому – потере собственного дитя? Ребёнок, потерявший родителя, – сирота. Но родитель?..

– Мы всем городом были в недоразумении от новостей! А представьте, какого ему? Вот он с горя-то…