Анастасия Безденежных – Под крылом ворона (страница 41)

Томас приехал не один, и Кристофер понял, что сейчас совсем не готов к драке. Но эти охотники вели себя странно спокойно и даже к машине не подошли.

— Мы не из тех, кто будет убивать лишний раз, — признался Томас. — У нас был уговор. И, поверь, у меня есть дела поважнее, чем мёртвые колдуны и охотники. Так это она?

— Навела на моего брата. Спросишь, когда очнётся. Крепко связана, погружена в глубокий сон. Думаю, твои справятся.

— Неплохо. Но этого мало. Мне нужны те, кто убивал. А пока паренек побудет у меня. Ох, и задиристый!

Кристофер не стал спорить. Да и зачем, толку нет. Элеонора сказала Дугласу достаточно: все пути вели в Дом Шеанны. Клубок тех, кто начал Охоту.

На обратном пути на него навалилось тоскливое одиночество, и он уже представил, как залезет в горячий душ, а потом поспит хотя бы несколько часов. Перед Кругом нужны силы.

Сильвия всегда выглядела беззащитной, когда спала.

Она свернулась под одеялом, мерное дыхание походило на шелест волн, прядь волос упала на лицо. Эндрю вспомнил те ночи, которые проводил с Сильвией, когда засыпал, чувствуя тепло податливого тела и слабый аромат духов, но теперь внутри ничего не звучало в ритме Сильвии. Для него она осталась мечтой… которая уже не нужна, только Эндрю по привычке продолжал к ней тянуться.

Эндрю мягко коснулся щеки Сильвии. Сильвия зашевелилась, сонно взмахнула рукой. И когда пальцы Эндрю скользнули по шее ниже к ключицам, едва касаясь кожи, медленно открыла глаза. И тут же резко приподнялась, испуганная и удивленная.

— Эндрю! Ты напугал меня. Сколько времени?

— Рано. Где мой ворон?

— Я отдала его… и не знаю, где он.

— Серьёзно, Сильв?

Она уже успокоилась и собралась. Включила бра и удобнее устроилась, откинув в сторону одеяло и чуть подавшись вперёд. Сльвии всегда удавалось привлечь к себе внимание, но сейчас Эндрю спокойно смотрел на неё. Откровенно говоря, внимание уходило на то, чтобы держать в равновесии колдовство. Сильвия убеждала, что понятия не имеет, ворона передала другой ведьме. В уголках глаз блеснули слёзы. Эндрю сел на краешек кровати, протянул руку, чтобы провести по плечу. Сильвия смотрела на него: распахнутые глаза, бровки домиком, раскаяние и мольба. Она почти поверила, что взбалмошный колдун-музыкант снова рядом, когда Эндрю коснулся мягких губ, чтобы тут же отстраниться.

— Я ещё чувствую в себе яд твоей воли. Хватит, Сильвия. Пожалуйста. Где ворон?

— Ты не понимаешь! Они опасны, они убьют тебя. Останься со мной, прошу. Скоро всё закончится, и тогда всё будет иначе. Я такая дура! Думала, что помогаю тебе. Им только нужен был ворон…

— Ради чего? Всё это, ради чего?

— Ты не знаешь моего отца. Он пресекал все мои желания, все мои замыслы. Я хотела стать сильной ведьмой, действительно сильной. Дом мог дать мне всё это. Но Дом всегда требует жертву.

— Скажи… это ведь была ты? Ты привела меня в Дом туманов и снов, где мне дали что-то такое?

— Мы думали, что ворон уже с тобой, но ошиблись. Я пыталась выманить у тебя его видениями — он ведь хранитель.

— Кто тебе сказал?

— Шеанна.

— Значит, ворон у неё.

— Эндрю! Не надо, прошу.

Она схватила его за руку, почти умоляюще, чтобы задержать — возможно, ради себя, ведь наверняка Сильвия чувствовала, что Эндрю уже не вернётся. Может, в нём и оставалась тонкая цепочка ритуала привязанности, но колдовство подавляло. И всё-таки…

Мягко высвободил руку и, смутившись, произнёс:

— В ближайшие дни держись от Дома подальше. Не лезь туда.

— А ты?..

— Прощай, Сильвия.

И эти слова Эндрю произнёс искренне.

Перед ним растянулся пустынный серый пляж. Первые минуты Эндрю вдыхал морской воздух, потом стянул ботинки с носками и зарылся пальцами в холодный песок. Ощущал каждую песчинку под стопами, слышал, как громко бьётся сердце в грудной клетке, различал оттенки осенних волн залива.

Закрыл глаза.

Для них нет смерти.

Мир изменится, если закрыть глаза. У каждого Уолтона свой ворон. Возможно, для Кристофера — сестра и любовница. А для Энрю — хранитель семьи. Интересно, так вышло случайно, или отец и хотел связи с младшим сыном?

…смерти нет.

…корми своего ворона…

…и он укажет путь.

Эндрю не чувствовал, как рухнул на песок, глотая воздух, как вся та сила, что когда-то могла раскрошить чужие жизни, сейчас оплетала его незримо, вырываясь наружу. Эндрю звал ворона назад, и в другом мире под ним расстилался город с высоты птичьего полёта, смазанный и зыбкий.

Ворон, запертый в клетке, бился о прутья в темноте, пока на песке пальцы выводили знаки, что начерчены на его перьях. Знаки души и дыхания, знамений и оберега. Эндрю казалось, он умирает в агонии, но это не имело значения.

Где-то он вертелся ужом на песке, не видя ничего. Где-то он вырывался из клетки и несся тенью по лабиринту. Он был знамением, и горячие искры осыпались от взмахов мощных крыльев.

Эндрю задохнулся от ужаса, когда рухнул вниз, на секунду ощутив себя человеком, которому не дано менять мир.

Где-то на его руках вырастали перья. Где-то он снова стал вороном, который вырвался на свободу. И колдовство больше не сводило с ума, оно стало его частью, свернулось под сердцем, покорное только Эндрю.

Эндрю раскинулся на песке и улыбался шальной улыбкой. А на его груди сидел угольно чёрный ворон.

Встрепанный и сонный Кристофер мутным взглядом уставился на брата, явившегося в такую рань. Почти меланхолично взглянул на птицу и махнул рукой, мол, проходи. Эндрю почему-то казалось очень важным сейчас быть рядом с братом и сестрой, хотя возбуждение после пляжа опало, и теперь он сам не прочь был поспать.

Кристофер молча притащил ещё одно одеяло и бросил на разложенный диван, в углу которого уютно свернулась Мари. Сестра всегда крепко спала, если только не будили видения. Зевая и даже толком не раздевшись, Эндрю улегся рядом с Кристофером, который уже нырнул под одеяло. Так было и когда он болел, и спустя несколько дней после убийства охотника, когда Кристоферу снились кошмары, как он опаздывает на пару секунд. И отец, и другие колдуны гибнут. Мари тогда подозвала Эндрю, считая, что им важно быть вместе, как утверждала мама.

Эндрю уснул, подтянув колени к груди, чувствуя спиной тепло старшего брата, Мари по другую сторону. И во сне он чувствовал, как оба мерно дышат, как мягко обволакивает всех троих колдовство защитным куполом.

Уолтонов никто не тронет. Эндрю этого не допустит. И если надо, весь мир изменится.

— Одетт посоветовала пропустить через себя колдовство. Осознать его.

— И как, стало легче? — Мари хлебнула кофе. Кристофер пока говорил по телефону, даже не поднявшись с дивана. Дела компании.

— Не пойму. Просто не будет, даже сейчас я… как несу огромный сосуд с водой до краёв. Но это ещё не всё. Мне нужна твоя помощь.

Вообще Эндрю знал, что справится сам. Но он боялся, что если сделает это один, не предупредив Мари, то сестру накроет мрачным видением, а пугать ни её, ни брата он не хотел. Поспав всего несколько часов, Эндрю чувствовал себя бодрым и отдохнувшим, самое то для заклинания. Мари отставила чашку с кофе и сложила руки на коленях, сосредоточенная и спокойная. Ещё в домашнем свободном платье, с распущенными волосами, она походила на ту, кто готов принять любое решение брата.

— Проведи меня через видение, будь рядом. Ворон хочет чего-то ещё, и я никак не уловлю эти мысли.

— Хорошо, Эндрю. Идём со мной.

Они удобно устроились на полу, среди подушек, сидели близко на коленях, что те почти соприкасались. Эндрю редко обращал внимание на такое внимание, для него Мари всегда была старшей сестрой и ведьмой, но теперь он понимал, чем восхищался Кристофер. Размеренные движения, вьющийся дымок от благовоний, неторопливость.

Ворон сидел между ними, полностью неподвижный, похожий на чучело. Перья отливали чернильно-синим, тёмные глаза таинственно блестели. Эндрю взял ладони Мари и шепнул: «смотри».

Они перетекли в видение. Эндрю не видел сестру, только ощущал незримое присутствие за спиной. Ворон кружил над городом, а сам Эндрю стоял на крыше и заглядывал за край. Обернулся — туда, где была бы Мари, и улыбнулся. Ворон кружил перед ним, касался крыльями, звал за собой.

И Эндрю последовал.

Он падал в ночь города, сердце трепетало от восторга и ужаса, от полёта, пока вороний туман оплетал тело, проникал в плечи и рёбра, вытягивался в перья. И колдовство плясало всполохами на коже. Почти азарт, восторг — и знание, что смерти нет. По крайней мере, не сейчас.

…он падал.

…и возрождался, используя всё колдовство. Никто не знал, что с ним делать, Эндрю пробовал сам, учился его применять и следовать, а не подчинять. Подстраиваться под него. И сейчас в видении ему было легко. Только здесь. Главное, вернуться обратно. До Эндрю донесся возглас сестры, но и почти сразу — её спокойствие. Она видела, что будет дальше.

Когда Кристофер вошёл в спальню, застыл на пороге, растеряв слова.

— Какого чёрта здесь происходит?

Глава 18

На Круг колдунов явились все.

Кроме тех, кто так или иначе относил себя к Дому туманов и снов. Леннард Лоусон сначала ворчал, что рынок — не то место, пока того не осадила Одетт.