Анастасия Безденежных – Под крылом ворона (страница 43)

Несколько шипящих слов и растёртая в ладонях пахучая смесь, и мягкое зеленоватое свечение заструилось перед ними. Мари уверенно шла вперёд, крепко держа руку Кристофера, но свет всё-таки помог. Коридор из-за темноты выглядел бесконечным. Вскоре стало холодно.

Потом Мари начала считать и на «одиннадцать» свернула туда, где Кристофер видел сплошную стену. Свечение выхватило узкий проход, который закрывала плотная штора.

— Дом не зря называют туманами и снами.

— Ты говорила.

— И скажу ещё раз. Ты встретишь здесь видения там, где не ждал. Не верь ничему, чего не можешь коснуться. Ничего не пей и не ешь. Она прекрасно знает, что мы вошли в Дом.

Кристофер хотел спросить, что их ждёт, когда вошли в комнату, а ему показалось — их выкинуло в прошлое. Дом родителей, в котором нашли мёртвого отца. Он уже и забыл, как много было крови. Несколько ножевых ран, избитое лицо. Мать, которая стоит на коленях перед телом, опуская руки в свежую кровь. Кристофер не хотел смотреть и всё-таки не мог отвести взгляд.

Выдохнув, сосредоточился на том, чтобы закрыть эти переживания там же, где они были, в прошлом. Если он мог управлять чужими чувствами, мог и своими.

Мари смахнула слёзы и кивнула на выход. Не сказав ни слова, оба пошли дальше.

Дом превратился в лабиринт. Несколько раз Мари останавливалась то ли от видений, то ли чтобы вспомнить поворот. Их так легко впустили, но вряд ли хотели выпускать или пропускать.

— Не могу, — сдалась Мари через несколько комнат. — Путаюсь. Здесь… так тяжело дышать.

Мари прислонилась к нему, и Кристофер с удивлением подхватил сестру, которая медленно осела в руках. Сейчас они были в комнате с низкими диванчиками и подушками, так удобно было оставить здесь сестру. Но он не собирался этого делать.

Кристофер осторожно опустил Мари на пол и мысленно потянулся к ней. Где-то в глубине её сердца чувствовал страх того, что когда-то она выбрала не тот путь, что могла бы добиться большего, что оказалось слишком слаба. Слаба для братьев, для отца, не стала такой уж хорошей ведьмой, как мать. Давно забытые переживания, которые Шеанна наверняка сейчас всколыхнула. Для Кристофера не имело значения, какой ведьмой стала сестра. Главное, чтобы её саму устраивало. А если нет — пусть найдёт свой путь, он будет рядом. Для Кристофера Мари всегда, прежде всего, сестра, а потом уже ведьма. И он готов разделить каждое её видение, отогнать от Шеанны.

Возвращайся, Мари.

Мари приходила в себя несколько минут — так показалось Кристоферу.

— Сам Дом влияет на меня. Идём, думаю, что времени не так много.

Иногда раздавались странные звуки. В пустых комнатах, которые служили то ли местами отдыха, то ли для ритуалов, раздавались голоса, но слов было не разобрать. Кристофер куда больше ощущал отголоски эмоции, которые проникали внутрь него. Страх, боль, одиночество… вздрогнул, когда поймал что-то очень знакомое. Эндрю. Его ужас, когда он был здесь, кошмары, которые взрывались в воображении чужими смертями.

Кристофер прошёл сквозь них, запретив воспринимать их как нечто личное. Это не его брат. Это уже прошлое.

Мари тоже слышала. Он видел по бледному лицу и тому, как вздрагивали плечи. Но только торопилась вперёд.

А потом оба вышли в зеркальный лабиринт.

И здесь же потерялись.

Кристофер даже не понял, как это произошло. Вот рука держит руку сестры, и вот… есть только десятки его отражений. И бесконечная вязкая тишина. Даже шаги не слышны.

И в этих отражениях Кристофер видел всего себя, вывернутого наизнанку, все варианты, какие у него были. Видел, как спасал отца. Видел, как выбирал не убивать охотника. Или как не внушал мыслей Эндрю о том, что не брат убивал одноклассника, хоть и случайно.

О том, как сопротивлялся охотникам… и умирал.

Он видел десятки вариаций собственной смерти — и пустые взгляды Мари и Эндрю.

Видел, как его поступки приводили к разорению компании и потере дома.

А в других отражениях мелькало то, каким он ещё может стать. Через несколько лет Сиэтл перед его ногами в пелене от ритуалов. Или то, как он возглавляет колдунов и получает от них могущество, которое позволяет узнать все тайны. Отражения вертелись и менялись, и Кристофер уже терял самого себя.

Он сел на пол, скрестив ноги, как любил это делать Эндрю, и прикрыл глаза. Вся проблема в том, что эти отражения отравляют его, воздействуют, потому что Кристофер чувствовал собственные мысли в каждом варианте будущего и прошлого. Так нельзя.

Кристофер вспомнил ту пустоту, которая была после убийства охотника. Вспомнил, как усмирял собственный гнев, как шептали за его спинами, что он хладнокровный колдун, который несёт смерть. Он может стать таким сейчас, если заполнит себя только одной мыслью — провести сюда других колдунов. Это его цель. И уничтожить Шеанну. Ничто больше пока не имеет значения.

Открыв глаза, Кристофер спокойно смотрел на то, как в одном из вариантов убивает собственного брата, чтобы тот больше не нёс смерть.

Это ничего не значит.

И всё колдовство других отозвалось на его приказ, закупорило переживания под плотной пробкой.

Кристофер поднялся и пошёл вперёд, обходя зеркала-ловушки, игнорируя боль, страх, желание обладать, чувство неимоверной гордости.

Он шёл, разрушая эти зеркальные стены, насылая на них заклинания, от которых крошилось стекло. И перед тем, как толкнуть последнюю дверь, обернулся, чтобы послать призыв. Путь проложен, проходите.

Кристофер вышел в круглый зал, освещенный десятками ламп. Ведьмы, обнаженные, с синими символами на коже, стояли полукругом. На алтаре лежал незнакомый мужчина без сознания, по стенам висели связки из костей и высушенных органов. Пахло сырой землёй и кровью.

Шеанна приветственно протянула руки, её распущенные волосы спадали до талии, прикрывая груди. Она улыбалась Кристоферу как гостю, которого долго ждали. В углу перед костром сидела ещё одна ведьма, помешивая варево в котле. Откуда-то звучали барабаны.

Кристофер замер, разглядывая эту картину, но ничуть не удивленный. Вполне в духе Шеанны.

— Ты всё-таки пришёл. И привёл сестру.

— Где она?

— Мари вскоре присоединится. Как насчёт тебя?

Кристофер покачал головой.

— Я пришёл, чтобы остановить тебя, а не следовать за безумными идеями.

— Мы забыли древние таинства и забыли, на что способны. Твоя семья стала исключением, я не ожидала… — Шеанна задохнулась от восторга, её глаза горели. — Если у ваших родителей появился Эндрю, каким станет ваш ребёнок. Каким ты сам можешь стать!

— Каким?

— Великим. Колдуном древних времён, который повелевает кровью и костьми, горами и деревьями, дарует вечную жизнь и приносить в дар Матери души и сердца. Она благословит нас сегодня.

— Никогда не хотел, чтобы из меня сделали культ.

— Твой отец не понимал. Мари испугалась собственных возможностей, а я не успела ей показать. Эндрю был скован щитом, который крепко держал вас всех. Нужно было вам показать.

Охота. Триггер для колдунов, спусковой крючок, маска для того, чтобы отвлечь внимание других от того, что происходит внутри Дома. Ведь никто бы не подумал, что за этим стоят ведьмы. Кристофер равнодушно смотрел на то, как ведьмы шагнули ближе к нему. Шеанна всегда была уверена в своём превосходстве и неуязвимости. И так искренне верила в идею, что не сомневалась и в том, что убедит даже Кристофера.

— Сейчас самое время. Ты несёшь в себе силы всех колдунов, и если вступишь в наш круг, то они усилятся, вплетутся в тебя. Мы хотим возрождения обрядов и таинств, поклонения тому, чтобы было скрыто многие века. Возрождение истинной магии.

— На крови и жертвах?

— На дарах, жизни и смерти.

Из глубины пещеры выступила Мари, с такими же символами на теле, её кожа блестела в свете огней, будто натёртая маслом, волосы зачесаны назад. Она плавно шла вперёд, и в руках держала ритуальный кинжал. Кристофер смотрел, как сестра встала перед алтарём и незаметно приложила палец к губам.

Он повернулся к Шеанне и распахнул объятия.

— И что я получу взамен?

— А что ты хочешь?

— Превосходства. Власти. Ведь это ты обещаешь?

— Если ты готов, то мы рады тебя приветствовать.

Барабаны звучали громче. К нему осторожно приблизилась незнакомая ведьма с блаженной улыбкой и протянула ладонь, он не возражал. Её пальцы мазнули чем-то вонючим по лбу, а потом спустились на рубашку, но Кристофер перехватил её пальцы — он сам справится. Не стоит забывать, что Шеанна не так уж наивна и проста, в ней много силы и воли.

Скинув одежду, Кристофер глубоко вздохнул.

— Что я должен делать?

— Встань рядом с нами. Ощути то, что ты всегда прятал от самого себя.

Кристофер шагнул в круг, и Шеанна скользнула за спину, проводя сухими ладонями по плечам, бокам и вниз, до самых стоп. Он не отрывал взгляд от Мари, которая чуть покачивалась в ритме, прикрыв глаза, и другие вторили ей. Круг единым движением приближался к алтарю.

— Раньше мы жили бесконечно долго и обращались в птиц и животных. Раньше мы знали, как бродить по чужим снам и забирать чужие жизни. Сегодня мы вернём всё это. И Матерь снова будет с нами.

Напевные слова растекались по залу, Кристофер невольно чувствовал вибрации в воздухе, и на короткое мгновение его увлекло это зрелище. Он повернул голову в сторону Шеанны и увидел, как горят от экстаза её глаза. Все ведьмы одновременно зазвучали странными звуками, а та, что сидела в углу, поднялась и, наполнив чашу из котла. Приблизилась к алтарю, чтобы плеснуть отвара на мужчину. Он забился в судорогах, но так и не пришёл в сознание.