Анастасия Андрианова – Ночь упырей (страница 3)
Ничего. Сейчас она выйдет из дамской комнаты с гордо поднятой головой и загадочной улыбкой на губах, прижимая к груди папку с курсовой. А дома отправит в мусорку и папку, и файлы на компьютере – и начнёт всё сначала. У неё есть ещё месяц до защиты. Она в лепёшку расшибётся, но сделает всё так, что никакая сволочь не посмеет придраться. Даже ректор, который так отчаянно пытался залезть ей под юбку, что не придумал ничего умнее угроз и сфабрикованной справки о низком уровне уникальности работы.
Ну и пусть, что её курсовую забраковали, раскритиковав от и до. Где-то на титульном листе даже наверняка оказался жирный отпечаток пальца ректора – он обедал бутербродами с копчёной колбасой, когда попросил Купаву зайти к нему в кабинет. Приплели и её небедных родителей и намекнули, что своё место на факультете она купила. И к идеальным оценкам за экзамены тоже пытались придраться. Мол, либо она даёт взятки преподавателям, либо находит другие подходы, прокладывая себе путь лестью, подарками и очаровывая профессоров-мужчин.
Всегда так. Она старалась быть вежливой и дружелюбной, но за глаза её называли лживой сукой – шипели в спину, даже не заботясь о том, что Купава услышит. Она зубрила ночами и не вылезала из библиотеки, а ей говорили, что все её высокие оценки из-за того, что она спит с деканом.
Купава давно поняла, что быть красивой девушкой – то ещё проклятие. А быть красивой и богатой – проклятие вдвойне.
Она вышла из туалета, прошла мимо первокурсниц у главной лестницы и боковым зрением ощутила на себе их взгляды. Конечно, за пару месяцев учёбы даже до них дошли слухи, что она взяточница и проститутка.
К зданию университета подкатил автобус и затормозил на остановке в двадцати метрах от ворот. Купава поспешила к нему, безупречно шагая в ботильонах на высоких каблуках. Это для Мавны она всегда старалась вызывать такси повышенного класса комфорта, а сама часто ездила на автобусе: зачем злить всех ещё больше? Пусть маршрут делал дурацкий крюк по городу, но всё равно останавливался всего за квартал до дома. Удобно. И в дороге можно было бессмысленно смотреть в окно, сунув наушники в уши. Полчаса, когда необязательно думать об учёбе. А если пристанут какие-то ублюдки, то в сумочке ждал своего часа перцовый баллончик.
Хотя никто особо и не приставал.
В универе парни даже не пытались с ней познакомиться. Одногруппница однажды сказала, что Купава производит впечатление девушки, у которой обязательно уже есть парень. Ну, и как-то так сложилось, что она, сама того не замечая, заработала репутацию стервы.
Автобус пришёл полупустым. Хорошо. Купава задержалась допоздна в кабинете ректора, большинство студентов уже разъехались по домам. Она села и прижалась головой к стеклу. Достала из сумочки телефон. Чтоб его! Успел сесть. А подзарядить днём она не догадалась. Ну, тогда до дома.
Наверное, Купава не так уж сильно хотела возвращаться в квартиру. Безупречный интерьер в светлых тонах, живые цветы, панорамные окна с видом на центр городка – всё это было прекрасно, но… одиноко. Может, если бы она забросила учёбу, то у неё появилось бы больше друзей, которых можно было бы пригласить? Надо позвонить Мавне.
Купава скинула обувь, стянула с волос тугую резинку, поставила телефон на подзарядку и взяла из холодильника протеиновый батончик. Свет на кухне даже не стала включать – тошно смотреть на белые стены и белые шкафчики.
– Невкусно и грустно, – вздохнула Купава, мечтательно представляя сочный кусок пиццы. Ей нужна Мавна. Просто необходима. Завалиться вместе на диван, включить глупую передачу, объедаться пиццей и суши. Но уже поздно, вряд ли подружка согласится приехать. Но попробовать стоило.
Она включила телефон – за пару минут заряда накопилось достаточно. На экране всплыли уведомления.
Мама прислала пару фото с отдыха. Они с отцом укатили на три недели в страну с шестичасовой разницей во времени и, судя по всему, наслаждались отпуском. Купава ответила стикером и хотела зайти в соцсеть, как вдруг пришло сообщение от Мавны:
Приятное предвкушение совместного вечера или хотя бы долгого разговора сменилось разочарованием. Ох, Мавна, Мавна. Её скромная подружка, которая всегда училась на тройки, не была особенно внимательной, особенно усидчивой и особенно умной, но умела нравиться людям. Вернее, даже не умела – не старалась понравиться специально, просто оставалась собой: немного неуклюжей, немного неловкой, но искренней и доброй. И люди к ней тянулись.
Купава их понимала. Не понимала только, почему друзей у Мавны особо не было. Наверное, многих со временем отпугивало излишнее дружелюбие? Или ей самой не хватало сил поддерживать отношения больше чем с пятью-шестью людьми, включая родителей и брата. Купава пыталась проанализировать, но каждый раз бросала это занятие: какая разница, когда ясно одно – её маленькая подружка Мавна невероятно очаровательная и чуткая девочка. Самая лучшая.
Но куда же её снова занесло?
Купава нахмурилась и поджала губы. Скомкала фантик от батончика и кинула в вазу с фруктами – потом уберётся… Ей не нравилось, что Мавна использовала её как прикрытие – и в последнее время всё чаще и чаще. Ложь всегда всплывает и причиняет боль, Мавна сама прекрасно это знает. А с этой невероятной открывшейся реальностью, в которой – подумать только! – существовали упыри и чародеи, ложь становилась не только неприятной, но ещё и смертельно опасной.
Купава нажала на кнопку вызова и встала из-за стола. Послышались гудки, и Купава считала их, встав напротив огромного окна с невесомыми светлыми шторами. Первый, второй. Но всего на третьем их прервал тихий и немного взволнованный голос Мавны:
– Алло?
Купава мысленно поставила галочку: быстро взяла трубку – значит, может сейчас говорить. Это уже хорошо. В пасти упыря особо не поговоришь.
– Что у тебя снова случилось? – спросила она, провожая взглядом проезжающие внизу машины.
В трубке послышалась какая-то возня, похожая на шуршание пакетов.
– Я… – Мавна замялась. Купава хорошо её знала и представила, что сейчас у неё краснеют уши и щёки. Покровители, не было во всех Уделах человека, который смущался бы милее Мавны!.. – Я хочу остаться на ночь у Смородника.
Купава чуть не выронила телефон. Ну ничего себе, как у неё всё быстро закрутилось! А ведь скромница скромницей. Никогда не подавала виду, что ей нравятся парни-бунтари. С лягушачьим принцем они рисовали в блокнотах и собирали жёлуди, а тут такая резкая смена предпочтений. Неожиданно.
– Ничего себе, ты даёшь. Не рановато? Ты уверена?
– Купава! – Мавна рассерженно шикнула. – Не в том смысле. Просто… Ох, как-то глупо это прозвучит, конечно. Просто, понимаешь, я не хочу уже куда-то ехать. А тут безопасно. Точно не подберётся никакой упырь. А Илару рассказывать стыдно. Пожалуйста!
Купава прислонилась лбом к окну. Да уж, ситуация в духе комедийного сериала.
– Слушай, я очень надеюсь, что ты знаешь, что делаешь. Ты точно ему доверяешь?
– Д-да…
– Как-то неуверенно это прозвучало. Ещё я надеюсь, что у тебя есть презервативы. Просто на всякий случай. Кто знает, к чему тебя приведут эти спонтанные ночёвки у мужчин.
– Купава! Ничего такого. Мы просто друзья. – По голосу было слышно, что Мавна готова провалиться сквозь землю от смущения.
– Хороший секс по дружбе никто не отменял, – хмыкнула Купава. – Да я и не осуждаю. Просто напоминаю. Делай что хочешь, главное – будь осторожна.
– Так ты прикроешь? Я скажу Илару, что я у тебя.
Купава тяжело вздохнула. Ей не нравилось быть звеном в цепочке вранья. Но отказать Мавне, да ещё и сейчас, среди ночи, тоже казалось неправильным. Они разберутся завтра, а если подружка хочет переночевать у своего нового парня, то в чём, собственно, проблема?..
– Ладно уж. Развлекайся со своим чародеем. Расскажешь потом, какие татуировки у него под одеждой.
– Да ничего я не расскажу! – Мавна хихикнула. – Спасибо тебе, подруженька. Люблю-люблю! Спокойной ночи.
– И тебе спокойной.
Судя по голосу, Мавна заметно повеселела. Купава крутанула в пальцах телефон с погасшим экраном. На душе стало теплее от того, что она согласилась помочь Мавне и подняла её настроение. Но, с другой стороны, тревога за подругу не успокаивалась. Да, у чародеев она спасётся от упырей. Да, этот странный дёрганый парень почему-то вызывал больше доверия, чем лягушачий принц. Наверное, потому что он хотя бы был человеком. Но всё же…
Купава отошла от окна и плюхнулась на диван. Растеклась полулёжа, совсем не грациозно, но в пустой квартире не перед кем было держать лицо. Свет по-прежнему горел только в прихожей: холодный, чтобы не превращать белый интерьер в желтоватый. Пахло лилиями и свежестью, стояла оглушительная тишина, и в воздухе витало одиночество.
Купава прерывисто вздохнула.
А раньше Мавна и правда часто ночевала у неё. Они смотрели глупые фильмы, ели вредную еду, которую в течение дня Купава старательно избегала. Но теперь… Теперь ночёвки у Купавы стали лишь прикрытием. Деталькой в витраже вранья.
Из-за учёбы ей почти некогда было об этом думать, но сейчас папка с запоротой курсовой валялась на полу, ненужная и растратившая всю свою важность. Это ради пятидесяти исчёрканных листов Купава сидела ночами напролёт над книгами и чужими научными работами? Ради этих жалких бумажек допивала вторую пачку успокоительных за месяц? Да пошло оно всё… И отношения с подругой тоже, кажется, умудрилась упустить из виду.