Анастасия Андрианова – Ночь упырей (страница 25)
Она осторожно потянула Смородника к дивану. Медленно и тихо выдохнув, он позволил себя отвести и сел – не на краешек, а как положено. Мавна улыбнулась:
– Ну вот. Видишь, как просто. Чего на тебя нашло? Ты стал странный. Верни мне моего Смородника, к которому я привыкла.
Он хмыкнул и зачесал пальцами влажные волосы:
– Постараюсь. Извини. Но, может, хотя бы огней вокруг дома насыпать?
– Не думаю, что соседи это оценят. Они и так теперь будут шептаться, глядя на твою машину, простоявшую во дворе всю ночь.
– Не знаю, где сплетни расползаются быстрее. – Смородник фыркнул. – В пригородном квартале, в чародейском общежитии или в райхианском таборе.
– Выходит, у тебя богатый опыт по части сплетен.
– Только по части их сокрытия.
Мавна вопросительно приподняла бровь:
– Надеюсь, ничего криминального. Будешь борщ?
– Борщ?
– Такой красный суп, знаешь…
– Знаю. Нет, спасибо.
– Точно?
– Точно.
Мавна поуговаривала его ещё немного, но отстала, когда поняла, что он правда не голоден, а не отказывается из стеснительности. Зато Смородник покладисто согласился посмотреть фильм на усмотрение Мавны, и она насыпала в большую миску остатки чипсов, которые не доел Илар, пачку сухариков с беконом и солёные крендельки. Быстро приняв душ и тоже одевшись в пижаму, она вернулась и, чуть подумав, заварила им травяного чаю в огромных кружках.
Они улеглись на диване, прислонившись спинами к подушкам и вытянув ноги поверх застеленного одеяла. Миску с закусками Мавна устроила посередине. На экране начался фильм – какая-то глупая мелодрама двадцатилетней давности, но Мавна такое просто обожала.
Первые полчаса они сидели молча, изредка попивая чай и черпая горсти чипсов из миски, громко хрумкая – так, что телевизора не было слышно.
– Ты не боишься? – тихо и как-то печально спросил вдруг Смородник, повернув голову к Мавне.
– Чего? Одной было бы неприятно. А с тобой нет.
– Нет, не упырей. Меня.
Мавна облизала палец, рыжий от специй сухариков, и непонимающе покосилась на Смородника:
– Зачем мне тебя бояться?
Он хрустнул пальцами и тихо вздохнул.
– Сколько мы с тобой знакомы? Месяц? И ты приводишь меня к себе, в твой уютный гирляндовый дом, когда больше никого нет рядом. Тебе не тревожно?
Мавна на минуту задумалась. Какая-то часть её здравого смысла действительно была в шоке от происходящего: ещё недавно она ужасно боялась Смородника, а если и не боялась, то он бесил её буквально всем. Да и в самом деле, было что-то легкомысленное в том, чтобы приглашать на ночь мужчину, с которым знакома совсем недолго. Но другая часть разума поспешила отбросить эти сомнения: какая разница, сколько они знакомы, если она уже много раз убедилась, что он хороший человек?
– Я тебе доверяю. – Мавна нащупала в полутьме его руку, ту самую, где было перевязано запястье, и сжала. – Мне с тобой спокойно. А то, что ты мне нравишься как человек, я уже говорила. Поэтому нет, совсем не боюсь. Наоборот.
Засмущавшись, она убрала свою руку. Но это смущение было скорее приятным, тёплым и милым. Вовсе не та жгучая неловкость, которую Мавна частенько испытывала, когда нечаянно говорила глупости или вела себя неуклюже.
Похожее смущение она испытывала, когда начинала встречаться со своим первым парнем, ещё в старшей школе. Щекочущее сладкое волнение, предвкушение чего-то хорошего. Испытывала ли она что-то такое, когда начинала встречаться с Варде? Наверное, да. Всё-таки им было очень комфортно вдвоём – до тех пор, пока ложь не раскрылась. Но в то время моральное состояние Мавны тянуло её на дно и многие светлые моменты забылись – вернее, даже толком не запомнились. Вина за Лекеша заглушала всё.
Она незаметно подвинулась ближе. С отоплением в пригороде всегда были какие-то проблемы, и осенними вечерами становилось зябко, Мавна частенько включала у себя обогреватель. Сейчас ветер тоже задувал в старенькие окна, и тепло, исходящее от бока Смородника, манило к себе. Ещё и эта пижама из мягкой ткани… Но Мавне так и не хватило смелости взять его под руку и прижаться щекой к плечу. Как-нибудь в другой раз. Наверное.
Она вздохнула и продолжила наблюдать за происходящим на экране телевизора, хотя голову заполняли самые разные ощущения, многие из которых Мавна даже не могла ухватить за хвост, чтобы получше на них сконцентрироваться. Да и зачем? Уже поздно. Сейчас они досмотрят фильм, и она пойдёт к себе наверх.
Внезапно Мавна ощутила на своей щеке тёплое дыхание. Чуть скосив глаза, она увидела, что Смородник склонился к ней совсем близко. Сердце заколотилось быстрее, в горле стало горячо и сухо от волнения. Покровители, что он делает? Неужели очнулся и решился поцеловать её? Мавна незаметно стиснула пальцы на ткани одеяла. Повернуться и поцеловать его первой? А вдруг спугнёт? Может, дать ему больше свободы и просто наблюдать, делая вид, что она ничего не замечает?
Дыхание приятно обожгло мочку уха. Мавна едва сдерживалась, чтобы не расплыться в улыбке. По коже побежали сладкие мурашки предвкушения. Ну же, ну же. Вот сейчас. Вот-вот…
Она ожидала ощутить на своей щеке нежное прикосновение губ. А лучше – страстное, и на губах. Но вместо этого по её щеке резко и довольно болезненно скользнуло что-то твёрдое.
Зубы.
Покровители, этот придурок догадался укусить её?!
– Что ты делаешь? – взвизгнула Мавна, и Смородник тут же отстранился, втянув голову в плечи с самым виноватым видом. – Ты меня укусил?! Серьёзно? Ты в своём уме вообще?!
– Прости, прости, – забормотал он. – Просто не знаю, что на меня нашло. От тебя так пахло… И так близко… Такая щека…
Он собрался отползти на дальний конец дивана, но Мавна схватила его за руку:
– Ну уж нет! За такие дела нужно расплачиваться.
Смородник нервно сглотнул:
– Я поеду к себе.
– Ещё чего придумаешь?
Он попытался дёрнуться, но Мавна только крепче стиснула пальцы на его локте. Смороднику пришлось смириться. Взгляд у него действительно стал виноватым и растерянным, щёки слегка покраснели. Мавне было немного больно после укуса, но больше всего было смешно. Что за нелепые попытки флирта? Если это, конечно, был флирт. Кто ж теперь разберёт это существо?
Но ей определённо нравилось всё, что между ними сейчас происходило.
– Месть будет страшна, – упавшим голосом заявила Мавна и с наслаждением куснула Смородника за плечо сквозь пижаму.
Он вздрогнул, но когда понял, что это и есть «месть», глухо рассмеялся в кулак.
Мавна тоже засмеялась. В груди стало легко-легко, будто каким-то тёплым летним ветром сдуло большинство её проблем. Волшебство? Ах да, её же только что укусил самый настоящий чародей. Иначе как волшебство и быть не может.
Насмеявшись, она уютно устроилась под тёплым боком Смородника, прижавшись головой к его плечу. И ей показалось, что он даже чуть подвинулся так, чтобы ей было удобнее.
– Ты дурак, – пробормотала она, закрывая глаза.
– Знаю, – послушно отозвался он.
Тепло от чародейского тела, усталость и приятное спокойствие окутали её таким восхитительно домашним уютом, что Мавна не заметила, как заснула, и даже шум работающего телевизора ей не помешал.
6
Что-то давило на неё сверху, но эта тяжесть была приятной. И тёплой. Очень-очень тёплой.
Мавна открыла глаза. На ней лежала чья-то рука в серой пижаме. Несомненно, пижама принадлежала Илару. Но рука-то точно не его. И не Варде – у него лапки куда нежнее и тоньше. С опаской повернувшись, она увидела совсем рядом Смородника: он безмятежно спал и выглядел абсолютно умиротворённым и счастливым. Мавна на мгновение умилилась, глядя на его расслабленное лицо, но тут же подумала:
«Стоп. Что?!»
Она было дёрнулась, но на этот раз вспомнила всё быстрее, чем тогда, когда проснулась в его постели среди минималистичной крохотной квартирки. Мавна выдохнула и снова опустила голову на подушку, незаметно подвинувшись чуть ближе к Смороднику, лицом к лицу, сунув ладони под щёку.
От него шло ощутимое тепло, приятное и умиротворяющее. Хотелось бы подобраться ещё поближе, прижаться к боку и полежать так часок-другой. Тем более что он сейчас казался таким спокойным, милым и хорошим, почти что родным… И, Покровители, Мавна давно не чувствовала себя в безопасности настолько, насколько чувствовала сейчас, рядом с ним.
За окном было ещё темно, но в комнате мигала гирлянда, и её тусклого света было достаточно, чтобы рассмотреть татуировки у Смородника на шее. Пламя. Это были языки пламени, резкие и островерхие. Мавна скользнула взглядом по его кадыку и ниже, к вороту пижамы, куда убегал нарисованный на коже огонь. Интересно, что там, дальше? Грудь и живот у него такие же забитые, как руки? Или всё заканчивается где-то на ключицах?
Осторожно подвинувшись, Мавна скосила глаза на его руку. Рукав задрался почти до локтя, но здесь у татуировок не было какой-либо системы или даже общего стиля: были видны оскаленные упыриные пасти, объятые огнём, остовы горящего города, тут же – какие-то козлы, кладбищенские ограды и пучки трав, черепа людей и животных и почему-то разбитая бутылка. Многие татуировки перечёркивали шрамы от ран и ожогов, некоторые линии выглядели более свежими, другие – старыми. Бросалось в глаза, что рисунки были выполнены не одной рукой, а несколькими мастерами. Наверное, когда обычные люди идут снимать стресс в бар, Смородник шёл в тату-салон.