Анастасия Андрианова – Через пламя и ночь (страница 44)

– Да больно оно мне нужно…

Он наклонился, почти касаясь носом шкурки, и хотел ковырнуть её ногтем, но Варде не дал.

– Царжа выращивает шкурки… Занятно. – Смородник выпрямился, задумчиво почесав бровь. – Нужно будет поговорить с ней.

– Тоже захотел? Тебе не положено, извини. В неё только душа болотника может войти, а у тебя, видимо, никакой нет.

Мавна неподвижно сидела между ними и слушала беззлобную перепалку, уже такую привычную, как дыхание. Конечно, Варде прав: кто-то из чародеев мог бы его заметить, а там и беды не миновать. Притом расхлёбывать пришлось бы всем райхи из слободы. Это если они сами не выгонят его раньше. А там и Смороднику достанется: мало того, что чародей с отметиной искры, так ещё и привёл нежака. Она знала: чем дольше они остаются вместе, тем хуже для всех троих, но отчаянно старалась об том не думать.

– Но как тебя примут другие нежаки? Вдруг тоже выгонят? Вдруг с тобой что-то случится? Я не хочу тебя отпускать, – проговорила она.

– Тут уже я сам разберусь. Не маленький ведь. Об этом ты не переживай, я справлюсь. Главное – от вас отвести беду.

Варде говорил успокаивающе, и Мавна понимала: он бы не хотел, чтобы она волновалась. Но как иначе? Разве она могла вот так отпустить его и не переживать? Она беспомощно посмотрела на Смородника: ну пусть хотя бы он что-то придумает, чтобы Варде остался! Но тот молчал.

– Мы ведь ещё увидимся? – спросила она слабым голосом. – Ты обещаешь?

Варде ненадолго задумался.

– Я постараюсь. Никто не знает, что будет дальше. Но у меня есть шкурка, и с ней я смогу попасть в Туманный город. Полагаю, туда ещё не приходили такие, как я, – чью упыриную сущность изгнали колдовством, так что я буду первым. Нужно немного переждать, и всё решится.

Мавна обняла его за худые плечи. Сколько бы правды ни было в его решении, а прощаться не хотелось до рези в груди.

– Береги себя, Варде, – прошептала она.

– И ты себя. И братишку. И нашего уголька – не давай ему больше напиваться.

Они просидели несколько минут, крепко цепляясь друг за друга. Мавна чувствовала, как под рёбрами у Варде бьётся сердце – одно, правильное, не нежицкое, и в ином случае наверняка порадовалась бы за него: он сделал то, ради чего приходил, и готов продолжить свой путь. Но сейчас было слишком тревожно: и упыри, и чародеи могли посчитать его врагом. Ох, Покровители, хоть бы с ним не случилось ничего дурного.

Мавна смотрела, как Варде обнимает Смородника, как они тепло хлопают друг друга по спинам и о чём-то шепчутся – и не верила, что это происходит с ней. Не верила, что вот так внезапно заканчиваются их совместные дни в Озёрье – тяжёлые, нервные, но наполненные светлыми моментами и милыми мелочами. В её жизни никогда не было ничего подобного – за двадцать один год бесконечных туманов, дождей и тусклой зелени вокруг Сонных Топей эти несколько дней сияли ярче ночного костра: волнения за Раско и за Варде, долгие разговоры, походы в кабак, ночёвки в амбаре и у Царжи, чувство общности с двумя такими разными, но уже такими близкими мужчинами. Дышать стало тяжело, перед глазами замерцала пелена.

Варде улыбнулся ей, махнул рукой, прошёл ещё немного и, убедившись, что прохожие не смотрят, обернулся лягушкой. Бурым комочком она поскакала по мостовой, вниз, к центру Озёрья, чтобы оттуда добраться до городских ворот.

Мавна повернулась к Смороднику и уткнулась лицом в его рубаху. Он с готовностью обнял её, прижимая к себе.

– О чём вы шептались? – спросила Мавна, шмыгая носом.

Смородник хмыкнул.

– Он сказал: «Береги нашу девчонку».

Мавна приподняла лицо, чтобы убедиться, что Смородник говорит серьёзно.

– А ты?..

Он повёл плечом.

– Сказал, что буду стараться.

Скоро Мавна отстранилась, когда подумала, что Смороднику неприятно так долго сидеть в обнимку. Она долго смотрела на улицу, где исчезла лягушка, и молилась про себя Покровителям, чтобы это всё скорее закончилось и чтобы они с Варде снова могли встретиться – все втроём, живые и невредимые.

Глава 15

В алом зареве

Раско оставался ещё очень бледным, как после долгой болезни, и у Мавны сердце сжималось при взгляде на него – но потом она вспоминала, что его могло бы вообще не быть, и тогда, наоборот, грудь распирало от радости.

На следующий день после ухода Варде Царжа разрешила выйти погулять немного – Раско и сам рвался, засидевшись в душных стенах. Чтобы немного его успокоить, Мавна сунула ему в руки дудку, подаренную Лирушем, и теперь Раско беспрестанно выдувал душераздирающие звуки.

– Девочка, – позвала Царжа, когда они уже развернулись к выходу.

– Да?

Царжа, чуть прихрамывая, подошла ближе.

– Ко мне скоро новые люди придут лечиться. Да и не могу я так долго одним мальчишкой место занимать. Он сил набрался, сама видишь. Спит уже меньше. Освободились у меня покои наверху, там две комнаты за пологом и две кровати. Могу поменять тебе ту комнатушку, будете там с братом жить. И мальчишку с собой берите, если хотите.

– Какого мальчишку? – не поняла Мавна. Она держала Раско за руку, чтоб не убежал вперёд неё, а он всё пыхтел в дудку, пытаясь добиться от неё хоть какого-то подобия музыки.

Царжа отмахнулась.

– Да нашего мальчишку. С метиной на лице. Вы и так всегда вместе ходите.

– О. Пожалуй, возьмём.

Мавна смутилась, когда поняла, что Царжа говорит о Смороднике.

После ухода Варде они снова переночевали в амбаре, но почему-то на этот раз оставаться вдвоём ей было неловко. Мавна долго крутилась в сене, а когда вышла подышать ночным воздухом, видела малиновое зарево за городскими стенами – что-то горело на болотах, принося с собой едкий запах дыма, и скоро ей стало жутко смотреть на алеющее небо.

Она поблагодарила Царжу и пообещала позже посмотреть комнаты. Хотелось ещё поговорить про то, что случилось с Варде, и про время, проведённое Царжей под болотами, в качестве жены царя, но Раско слишком настойчиво тянул вперёд. Пришлось пойти.

– Какие дома-а! – восхитился он на улице. Мавна боялась, что сейчас потащит её по переулкам, а потом они заблудятся и не смогут вернуться. Не выпуская руку Раско, она направила его в сторону конюшни.

– Пойдём лучше я тебя с лошадкой познакомлю. Её зовут Ласточка.

Раско вырвался и, продолжая выдувать из дудки что-то неблагозвучное, вприпрыжку побежал к стойлам.

В конюшне царил мягкий обволакивающий полумрак и было тихо, пока туда не вбежал Раско. Мавна погладила Ласточку по морде, заметив, что грива у лошадки тщательно расчёсана. Раско мельком посмотрел на лошадь, оглушительно дунул в дудку и побежал к соседнему стойлу, которое привлекло его гораздо больше – там Смородник чистил своего коня. Мавна сунула Ласточке булку, захваченную из своих вещей, и молча встала между двумя стойлами.

Раньше она не замечала, насколько красив конь Смородника: безупречной вороной масти, с длинной блестящей гривой, всегда ухоженный и вычищенный. Раско замер около коня и чародея, заворожённо глядя на них снизу вверх. Мавна переминалась с ноги на ногу. Вдруг Смородник сейчас скажет Раско что-то грубое? Этот может ведь…

Но он отложил щётку, поправил упавшие на лицо волосы и присел перед Раско.

– Что это у тебя? – спросил так дружелюбно, что Мавна приоткрыла рот.

Вместо ответа Раско выдал отвратительную трескучую трель. Смородник сморщил нос.

– Нет, парень, так дело не пойдёт. Дай-ка покажу.

Он протянул руку. Раско поколебался, обернулся на Мавну, спрашивая её разрешения. Она кивнула, и тогда Раско решился отдать дудку Смороднику.

Тот взял инструмент и стал терпеливо объяснять, как правильно вдыхать и выдыхать, как её держать и как зажимать отверстия, чтобы получился красивый звук. Раско покладисто кивал, глядя во все глаза, а когда Смородник сыграл короткую красивую мелодию, и вовсе завопил от восторга.

– Ну, теперь сам.

Смородник вернул дудку и потрепал Раско по голове, взъерошив ему волосы. Выпрямившись, он только теперь заметил Мавну, и улыбка сменилась странным, будто смущённым выражением.

– Это твой брат? – спросил он.

– Да. Спасибо, что был к нему добр.

Смородник хмыкнул и вновь поднял щётку.

– А ты думала, я ему голову откушу или что?

Раско радостно принялся снова издавать звуки, которые не стали ни каплей лучше.

– Нет, конечно. Ты никому не откусишь голову, особенно моему брату.

Мавна неуверенно сделала полшага ему навстречу, но тут Раско наконец вытащил дудку изо рта и завопил на всю конюшню:

– Там череп! Это твой?! Ты чародей? А коня твоего как зовут?

Смородник вздрогнул и резко развернулся к Раско. Оттащил его от козлиного черепа и подержал сзади за воротник, чтобы не лез под копыта коню.

– Я чародей. Коня зовут… Никак не зовут. Просто конь. Иди лучше к сестре.

– А откуда ты знаешь, что она моя сестра? А тебя как зовут? Тоже никак? Просто чародей?

– Раско, это Смородник, – вмешалась Мавна и взяла брата за руку. – Он мой друг. Мы проделали большой путь вместе.