Анастасия Альт – Полянский. Детектив-медиум. Путь монстра. 1 (страница 6)

Полянский вместе с Цейзером и Валиевой добрался сюда на такси и теперь медленно шагал, прислушиваясь к поскрипыванию гравия под ботинками. Здесь не очень много мест, где скрыться от чужих глаз. Над головой, шурша листвой, перешёптывались дубы, липы и клёны.

«Как было бы здорово уметь общаться с деревьями. Это же лучшие беспристрастные свидетели стольких событий!» – вглядывался медиум в тени, колеблющиеся за кустарниками.

– В протоколе отмечено, что окоченевшее тело нашли двое жильцов ближайшего дома. Бдительные товарищи выгуливали собак рано утром, – сверился с бумагой Даниил.

– Нам туда? – всматривался Полянский.

Они прошли по короткой аллее, и Цейзер уселся на одну из скамеек, брезгливо покосившись на переполненные мусорные урны. Тимофей повертел головой по сторонам, и Даниил опередил вопрос детектива:

– Камеры только на флигелях у казарм, да ещё на Таврическом через дорогу, но те сюда не добивают.

– Время смерти около половины двенадцатого ночи. Вряд ли тут прогуливалось много народу, – с сомнением высказался медиум, потом обратился к Валиевой. – Что Агзам делал в этом районе? Ведь вы живёте на Бухарестской у Проспекта Славы?

– Муж ехал от Озерков. Он прислал мне сообщение, что машина сломалась, и что он поедет на метро до дома.

– Автомобиль нашли? – уточнил Тимофей.

– Да. На Энгельса, – тихо отвечала Альфия. – Там что-то с электроникой. Я не разбираюсь.

Казалось, любого ветерка достаточно, чтобы сдуть её с места. Женщина напряжённо оглядывалась, но держала себя в руках. Даниил выжидающе смотрел на медиума, и сочувственно косился на вдову. Полянский понимал, какой вопрос вертится у того на языке.

«Да, труп обнаружен без внешних повреждений. Но в документах отмечено, что при осмотре тела нашли следы эякулята на одежде: ровно перед смертью Валиева кто-то очень нежно приласкал. Не самый плохой финал – помереть от оргазма!» – вздохнул Тимофей.

– У вашего мужа была любовница? – спросил он, глядя прямо в лицо вдове.

– Нет. У него не было других женщин, – пролепетала Альфия.

Сгорбившись, она без сил опустилась на скамью, и Даниил молча протянул ей бутылку воды. Валиева глотнула минералки и закашлялась, поперхнувшись.

«Врёт. Он изменял ей. Но… Её внешность и эта одежда! Вот оно!» – понял медиум.

– Женщин не было. А кто был? – уточнил он с нажимом, и Даниил вскинул на него испуганные округлившиеся глаза. – С кем встречался Агзам?

Поникнувшая и сжавшаяся Альфия стала совсем миниатюрной, что-то прошептала себе под нос.

– Что? – чуть наклонился к ней Полянский.

– С девочками. Ему нравились девочки, чтобы лет пятнадцать-шестнадцать, стройные и симпатичные.

– Поэтому вы так стараетесь удержать юность? – покачал головой Тимофей. – Напрасно, поверьте.

– Но я любила его. Всё делала, лишь бы он был доволен, – Валиева подняла измученное лицо

– Здесь у него была встреча?

– Нет. Он ехал домой на метро, я точно знаю и!… – её лоб разрезала вертикальная сосредоточенная морщина.

– Откуда знаете? – быстро перебил Полянский.

Валиева застыла, поняв, что выдала лишнего, и что бесполезно отпираться. Нехотя полезла в карман и достала смартфон в розовом перламутровом чехле со стразами.

– Он прислал мне фото, – буркнула Альфия, показывая экран детективу.

Полянский увидел в мессенджере темноватый снимок. Агзам явно фотографировал исподтишка, шатко стоя между другими пассажирами в вагоне подземки и пряча телефон. Стройные девичьи ноги в разноцветных гольфах и белых кроссовках выглядели довольно привлекательно. В кадр попал ещё край коротенькой красной юбки в складку. Под фото написано: «Её улыбка ещё сногсшибательнее!».

Детектив пролистал предыдущие сообщения. Эта переписка выглядела бы обычным общением супругов – напоминание о покупках и бытовые вопросы вперемешку с милым нежностями, если бы Валиев не делился с женой впечатлениями от своих свиданий с несовершеннолетними пассиями.

На смазанных снимках – украшения и одежда, солидные интерьеры и открытые веранды ресторанов, маленькие купальни в саунах. Агзам был осторожен, на фотографиях нигде нет лиц подростков, ничего, что помогло бы опознать. Судя по подаркам и местам, где он выгуливал девочек, Валиев был щедрым ухажёром, да и к своему интимному здоровью относился весьма щепетильно.

«***!» – у Полянского заболела голова, будто бы в черепе встряхнули пригоршню дециметровых гвоздей. – «Сейчас надо помолчать, от любого слова ситуация может детонировать!».

– Я хочу, чтобы вы нашли его убийцу! – жёстко сказала Альфия, выдержав паузу.

– Вы думаете, что эта девушка имеет отношение к смерти вашего мужа? Разрешите, я перешлю себе этот снимок?

– Да, пожалуйста, если нужно. Я уверена, эта тварь виновата! Найдите её! – повысила голос безутешная вдова.

– Но при таком раскладе, скорее, виноват Агзам. Он регулярно вступал в отношения с…– Тимофей вернул ей смартфон.

– Нет!

На другом краю сквера залаяли две собаки, потревоженные на мирной прогулке воплем Валиевой. Цейзер тоже вздрогнул от её крика и застыл с приоткрытым ртом. Черты лица женщины заострились от гнева, она вскочила. Взгляд усталых глаз стал колючим и злым.

– Да что вы знаете? – окреп и взвизгнул её голос. – Я любила мужа, и всё делала для него! Он никому не причинял вреда! Все эти шалашовки имели с него деньги и подарки! Ни одна ему девочкой не досталась! Он не делал зла!

Задохнувшись, она всхлипнула и прижала тощие руки ко рту. Потом схватила со скамейки свой белый рюкзачок и почти побежала из сквера, свернув на улице к метро.

Даниил оторопело смотрел ей вслед, пока женщина не скрылась из виду, а потом вздохнул и с задумчивым видом продекламировал:

– «Утро пахнет бензином и выпечкой,

Холод внутри согревает иначе.

Вредная привычка запускается спичкой.

Мятных конфет (две) дали на сдаче.

Город проснулся, а мы не успели

Досмотреть нежный сон о любви и добре.

Календарь как палач текущей недели,

Как человек себе сам, всему…

И земле.»

– Это ты к чему? – осторожно уточнил Полянский.

– Так, вспомнилось. Вообще, о любви, – вздохнул Цейзер и мотнул головой в сторону ушедшей Валиевой. – Эвон, оно как обернулось-то! Вот жизнь-то!

– «Философствовать – значит учиться умирать!», – глубокомысленно процитировал детектив, и Даниил взглянул на него с уважением. – Ладно… Ты говорил, что в Питере три случая с таким же вскрытием?

– Да. Ещё два трупа в Красносельском районе. На Ветеранов зимой нашли и в Новознаменке десять дней назад, в парке у Петергофского шоссе, – отвечал Цейзер, кивая, и от движения головы на макушке чуть дрожал самурайский пучок из светлых волос.

– Знаешь, у кого дело?

– Знаю участкового, может расскажет, кому спихнули, – санитар с готовностью схватился за телефон.

– Давай.

Пока Даниил занимался сообщениями и звонками, Тимофей сделал ещё круг по саду, прислушиваясь. Нет, к сожалению, призрака Валиева здесь нет. Но чей-то след ощущался явно и тревожно.

И вдруг Полянский уловил, глубоко вдохнув утренний городской воздух, отчётливый сладкий аромат, у которого не было поблизости физического источника. След потустороннего существа пах клубничным леденцом.

Глава 6.

В тесных коридорах следственного отделе на Ленинском проспекте толпился народ. От старого линолеума пахло хлоркой. У окошек дежурных шумели беспокойные граждане: электронная очередь не работала, и страждущие требовали внимания к их заявлениям.

Полянский уверенно, словно атомный ледокол через Арктику, прошёл сквозь толпу. Цейзер держался в кильватере, двигаясь за широкой спиной детектива, который всматривался в вывески на дверях.

– Напомни, кого мы ищем? – спросил Тимофей через плечо.

– Давыдова. Следователя Давыдова Михаила Семёновича, – подсказывал Даниил, семеня следом за медиумом.

У нужного кабинета они остановились, и Полянский деликатно постучал. Тишина.

– Может быть, просто рано ещё? Или на выезде где-то? – предположил Цейзер.