Анастасия Альт – Полянский. Детектив-медиум. Путь монстра. 1 (страница 5)
– Видел новые фото у меня в блоге?
– Ты же знаешь, я не бываю в соцсетях, – досадливо поморщился Тимофей.
– А я тут как раз вычитал у одного парня: «Если бы у Будды были гаджеты и соцсети, то он точно бы растерял весь свой дзен, и устроил бы лютый треш в комментариях. И всё бы закончилось когнитивно-поведенческой терапией, потом – марафоном и курсами!» – усмехнулся собеседник.
– Я этой дряни не касаюсь, здоровье дороже, – буркнул Полянский.
– Вот! Кстати, о здоровье. Я принёс, что обещал…
Даниил неловко потянул из внутреннего кармана куртки свёрнутые в трубочку бумаги. Было подал документы Полянскому, но в последний момент отдёрнул руку и с сомнением глянул на медиума:
– Там не очень приятные кадры. Ты серьёзно собираешься читать это за завтраком?
– Да, время дорого. Давай, – требовательным жестом ответил Тимофей. – Чем ты можешь меня удивить?
Придерживая на столе у тарелки распечатки и копии фотографий, внимательно пробегая глазами строки, Полянский расправился с омлетом. Перелистывал, стараясь не испачкать страниц. К бесстрастным описаниям и формулировкам прилагались чёрно-белые снимки.
Тимофей со вздохом откинулся в кресле и стал хрустеть румяными тостами, отпивая латте. Поверх фото сделаны подписи синей ручкой. Прочерчены стрелки, поясняющие и указывающие на многочисленные повреждения систем органов, не связанные с травмами тела.
«Как странно…».
– Ну как тебе? Учти, Тимофей Дмитриевич, я рискую местом, копируя это всё, – Цейзер дождался, пока детектив дочитает и положит бумаги на стол.
– Ой, ладно, – отмахнулся Полянский. – Не рассказывай. У вас там такой дикий бардак. Вскрытие вне очереди исключительно по таксе, холодильников не хватает… За «прибрать покойника» всё так же берёшь на лапу?
– Не мы такие, жизнь такая, – кротко вздохнул санитар. – Ставка не сильно хлебная, но работа общественно полезная, вот и выкручиваемся, кто как может. В средствах мы ограничены, не попрёшь. Понятное дело, что до виртуальной аутопсии нам, как до Китая на карачках задом наперёд, но и с дедовскими методиками неплохо справляемся. Вот, пожалуйста, – он постучал по документам на столе. – Твоему вниманию гистологическое исследование и данные биохимии. Фото органов и фрагментов тканей там плохо видно, миль пардон, копир казённый, но зато описание подробное.
– Даже моих познаний в анатомии достаточно, чтобы понять, все морфологические изменения указывают на сердечную недостаточность: масса и размеры, деформация сердца, состояние артерий, клапанов. Но… – озадаченно хмурился медиум. – Тут дальше вот, я не понимаю, здесь…
– Смотри, – Даниил ткнул в страницу пальцем, на костяшках которого видны мозоли, оставшиеся после отжимания на кулаках. – Агзаму Валиеву полгода назад исполнилось тридцать пять лет. Молодой здоровый мужчина не имел никаких заболеваний, на учёте у специалистов не состоял, и медицинская карта у него тонкая, как тетрадка у первоклассника. Но при этом…
– Внутренние органы изношенные и ветхие, как у дряхлого старика, – закончил фразу Полянский.
– Абсолютно точно! – торжествующе воскликнул Цейзер, щёлкнув пальцами. – Довольно характерные изменения в текстуре лёгких и печени, размерах органов, увеличение соединительной ткани. А теперь спроси меня, что ещё необыкновенно в этой смерти?
– То, что она не единственная? – Тимофей напряжённо вглядывался в лицо приятеля и увидел, как тот удовлетворённо кивнул. – И сколько трупов?
Даниил медленно растопырил пальцы левой руки.
– Пять?! – охнул Полянский.
– Да. Все – мужчины. Один весной в Сестрорецке и ещё одного в Парголово в прошлом месяце недалеко от станции нашли. И с начала года трое в Питере. Вот, смотри, я собрал в табличку, – рассказывал Цейзер, доставая ещё три листа распечаток. – Но это, по крайней мере, те, кого я отыскал по своим каналам. Думаю, их больше, ведь не все тела направляют на вскрытие. Аутопсия нужна, если подозревают насильственную смерть или непосредственная причина смерти не установлена.
– Хорошо. Допустим, – Тимофей просмотрел по диагонали данные. «Агзам – самый молодой из всех жертв». – Но почему Валиева решила, что это убийство?
– Честно, без понятия. Когда она получала заключение о причине смерти, я поделился с ней соображениями о подозрительном состоянии организма. Ну, и разговорились о премудростях частного сыска, – пожал плечами Даниил.
– В целом, логично, – Полянский тряхнул запястьем, замечая время на часах. – Она, кстати, скоро должна подойти.
– Ты знаешь, – Цейзер доверительно понизил голос, – Вообще-то и сама Альфия Давлетовна произвела странное впечатление.
– Почему?
– Сам увидишь. Интересно твоё мнение. Как говорится: «Время – пластический хирург без записи и рекомендаций!», – многозначительно усмехнулся Даниил, вдруг вытянул шею, чуть прищурился и приветственно взмахнул рукой, вставая. – А вон она, между прочим.
Тимофей торопливо стряхнул крошки с галстука и поднялся с места. Обернувшись, он увидел, что к их столику идёт тоненькая девушка-подросток в узких синих джинсах, ярко-розовом худи с мультяшным принтом и с маленьким белым рюкзачком, на котором болтались блестящий брелок и подвеска-помпончик с пушистыми ушками. Но когда барышня подошла ближе, Полянский разглядел дряблую кожу шеи и неестественную асимметрию в линиях бровей и век над усталыми густо накрашенными глазами. Худоба женщины граничила с истощением, а лимонные прядки в обесцвеченных волосах делали бледное лицо ещё более тусклым и измождённым.
«Эксцентричная дама. Ей сорок два, нет, сорок четыре. Но выглядит нездорово и странно, она будто дочкины шмотки надела. А что у неё с лицом? Похоже, явная и не самая удачная круговая подтяжка, раз так заметно!» – он удержал вежливое выражение физиономии.
– Альфия Давлетовна Валиева, доброе утро, прошу вас, – галантно раскланялся Цейзер и указал на медиума. – Мой давний знакомый и коллега, Тимофей Дмитриевич Полянский.
– Примите мои соболезнования, Альфия Давлетовна – качнул головой детектив, едва пожимая кончики холодных пальцев с ярким маникюром.
– Можно просто Альфия, – она неуверенно улыбнулась и развела руками, растерянно одёргивая на себе худи. – Извините, у меня нет чёрной одежды. Агзам не терпел этого цвета, любил всё нарядное, требовал, чтобы я модно одевалась. Возраст-то ведь ещё позволяет.
«Нет, похоже, у тебя именно с восприятием возраста большие проблемы. Муж-то был на девять лет моложе», – мелькнуло в голове детектива смутное подозрение.
– Даниил Германович ознакомил меня с результатами вскрытия, – он поспешно сгрёб со стола бумаги, свернул в трубочку и передал санитару, чтобы не травмировать вдову фотографиями и описаниями исследований. – У вас же есть заключение экспертизы. Смерть вашего мужа естественна, похороны послезавтра. Почему вы думаете, что его убили?
– Смерть Агзама так внезапна, ведь ничего не предвещало. У него никогда не было проблем с сердцем. Я подозреваю, что расследование провели небрежно, полиция не уделила должного внимания. А Даниил Германович заверил, что вы обладаете особым методом, эээ… Работы с усопшими, так? Но я… – она бросила смущённый взгляд на Цейзера в ожидании поддержки.
Санитар морга сосредоточился на кофе. Он неделикатно булькнул напитком, крепко ухватившись за кружку, и не участвовал в разговоре, только с любопытством перебегал глазами с одного не другую.
Полянский
«Не понимаю…!» – вздохнул медиум. – «Но она явно что-то не договаривает. Что ей может быть нужно от мертвеца? Наследство? Не закончили ссору? Или подозревает у мужа семью на стороне?».
– Вы хотите пообщаться с духом покойного мужа? – уточнил он.
– Да, – голос дрогнул, но она откашлялась и повторила твёрже. – Да, я хотела бы поговорить с ним, узнать, что с ним случилось.
– Хорошо. Давайте попробуем. Сбросьте мне адрес электронной почты, я перешлю вам типовой договор, подпишете свою часть и перекинете мне обратно. Думаю, начнём со сквера, где обнаружили тело. Правда, предупрежу вас, никаких гарантий, что призрак ещё находится там и пойдёт на контакт, – Полянский допил латте, на донышке стакана всегда оставалось больше всего сиропа. – Вы уверены, что в состоянии посетить место смерти мужа?
Даниил поставил кружку на край стола и задел чайную ложечку, которая с коротким резким стуком ударилась о глянцевый пол, а потом с металлическим дребезжанием укатилась в сторону. От звука, разорвавшего тишину, Валиева содрогнулась и на мгновение стиснула свою сумочку нервными худыми пальцами, но быстро собралась.
– Да. Я хочу знать, как он умер, – решительно проговорила она.
Глава 5.
Небольшой сквер Салтыкова-Щедрина хоть и носил гордое название «Сад», в действительности же больше напоминал маленький островок зелени между домами на Кирочной улице. Располагавшийся недалеко от станции метро «Чернышевская», он просматривался насквозь от края до края. Забавный парадокс в том, что известный писатель отродясь не жил здесь, да и памятника ему тут никогда не существовало. Просто Кирочная раньше называлась улицей Салтыкова-Щедрина. А сад был частью ансамбля Преображенского полка, от которого теперь остался комплекс казарм, невнятно эксплуатируемых.