Анастасия Альт – Полянский. Детектив-медиум. Путь монстра. 1 (страница 2)
– Даниил, я ничего не понял, – медиум озадаченно поскрёб бороду.
– Есть клиент. Клиентка. Валиева. От полиции направили внезапно преставившегося мужа. Дама желает найти убийцу. Я взял на себя смелость порекомендовать твои услуги.
– Но это же дело полиции, – с сомнением покачал головой Полянский.
– Я придерживаюсь другого мнения. Установлена смерть от естественных причин: острая сердечная недостаточность. Заключение судмедэксперта уже у следователя. Но при вскрытии мы были настолько фраппированы результатом, что не могли так просто это оставить и… Искренне надеялся прервать изнурительную череду твоей унылой обыденности, если ты сейчас не занят.
Тимофей вздохнул. Рутинная работа санитара в морге Бюро судебно-медицинской экспертизы оставляла достаточно времени для философствования и созерцания. Ещё одна черта Цейзера – любовь ко слегка декадентскому современному самиздату, он постоянно откапывал на просторах сети публикации новых символистов и цитировал необычные тексты. Про себя Даниил мечтал стать литератором, но для самоуважения и творческой самореализации ему было достаточно одной этой мечты и туманных намёков на работу над «великим произведением».
– У меня, конечно, сейчас есть свободное время, но я ничего не планировал, и наверное… – Полянский нашарил в кармане ключи от машины.
– Валиева просит консультацию. Понятно, что в связи с рядом печальных обстоятельств, она совершенно выбита из колеи реальности. Мужа она похоронит в четверг, так что к трупу ты ещё успеешь! Могу я передать клиентке твой номер? Свежеиспечённая вдова в высшей степени платёжеспособна!
Настроение было смурное. Ни планов, ни работы. Почему бы и нет? Почему бы не смотаться в Питер на пару дней, хоть немного развеяться и соскрести ржавчину с души. Тимофей согласился:
– Хорошо. Буду на связи. Возьму билеты, сообщу.
Глава 2.
Ночью Полянский снова проснулся от чудовищного кошмара: изувеченный труп Николь рядом с ним в постели. Только в этот раз его руки были в липкой крови проститутки, даже померещился этот тяжёлый железный запах скотобойни.
Уставившись в темноту и прислушиваясь к грохоту пульса на висках, Тимофей осторожно пошарил по прохладным простыням. Да, он заснул в одиночестве, но увиденное было настолько реальным и осязаемым, что медиум усомнился в своём восприятии мира.
Долго умывался в ванной, фыркая и отдуваясь, чтобы успокоиться, смыть ужасающее видение.
«Это просто сон! На самом деле всё в порядке. Ника сейчас не в Москве. Она сопровождает клиента в деловой поездке в Белоруссии!».
Тимофей понял, что заснуть не удастся. Прошёл по тёмной квартире на кухню и, не зажигая лампу, включил чайник. Он опёрся на подоконник и стал задумчиво разглядывать ярко освещённые окна и подсвеченный фасад высотки на набережной. По Украинскому бульвару, едва начавшему сбрасывать листву, тянулись редкие автомобили. Жизнь в центре города не останавливалась, кажется, ни на минуту.
«Все люди как люди, а ты будто прокажённый какой…».
Налил большую кружку чёрного чая, добавил увесистую порцию мёда и стал греть пальцы о глянцевый керамический бок. На дело Залесских две недели назад он потратил не так много сил, мошенниками-экстрасенсами займётся полиция. Да и этот вчерашний призрак в квартире Лысенко – работа почти ничего ему не стоила. Но время от времени наплывала, как тягучий прибой, усталость, когда ноги прилипали к полу, руки становились неподъёмными, а голову будто бы обматывало толстой ватной повязкой.
Нужен отдых. Без снотворного Полянский обходился уже довольно продолжительное время. Последняя доза, которой он поделился с Софией Данкевич после дела малютки Хромовой, ждала своего часа почти полгода. И вот теперь медиума снова изводят кошмары и мучает бессонница. Все рецептурные препараты, что выписывал ему Шубин, не помогали или вызывали побочные эффекты, мешающие жить. Рисковать здоровьем нельзя, а значит решение только одно…
Взяв кружку с собой, Полянский вернулся в спальню и остановился напротив сейфа. Пока раздумывал, выпил ещё чая, насыщенный медовый вкус царапнул язык и осел кислинкой на зубах.
«Жаль камешков, конечно же, но тут, как говорится, без вариантов», – вздохнул Тимофей и, набрав код, достал из хранилища металлический ящик.
В нём спрятана шкатулка, простая на вид, но изготовленная из дорогостоящего розовато-коричневого палисандра с чёрно-пурпурными прожилками. Гладкое шлифованное дерево на ощупь напоминало шелковистую кожу. Полянский включил светильник на стене и стал придирчиво перебирать драгоценности, доставшиеся по наследству. Некоторым из этих «побрякушек» больше двух веков, чего только они не повидали!
Поколебавшись, остановился на изысканной броши с флорентийской мозаикой на агате – инкрустацией полированных камней, изображающей миниатюрный цветочный букет.
«Италия. Конец девятнадцатого века. Этого надолго хватит!».
Тимофей положил украшение в бархатистый кубик футляра от часов, потянулся к смартфону и быстро нашёл контакт в списке.
«Он всё равно наверняка бодрствует. Главное, чтоб был у себя, а не шлялся по городу…».
– Выручи меня, – произнёс он, едва услышав в трубке дыхание собеседника.
– Приезжай.
«Как всегда, без лишних вопросов. Почему монстр из другого мира так часто оказывается человечнее и внимательнее, чем люди, окружающие тебя?».
Решительно захлопнув дверь, Полянский спустился во двор и с удовольствием вдохнул ночную прохладу. Он нередко ездил на машине по ночам, любил почти свободные дороги, сияющие цепочки фонарей и витрин на спящих улицах.
До «Мира эзотерики» добрался легко. Для обычных покупателей салон уже несколько часов как закрыт, но для особых клиентов всегда есть вторая дверь. Полянский обошёл старое здание в жёлто-серой штукатурке. Видно, что кроме редких мусорщиков, тут никто не ходит. Видны следы от мётел дворников: по углам нет ни окурков, ни огрызков, ни обёрток от жвачки или конфет. Едва заметно протоптана тропинка к контейнерам. Полянский дёрнул железную дверь чёрного хода. Не заперто. Габриэль ждёт его.
Темно и прохладно. Смолисто горько пахнет табачным перегаром фруктовых кальянов. Тимофей подождал, пока глаза немного привыкнут к полумраку, и пошёл вперёд, едва касаясь гладких стен. Нужно пройти по узкому коридору. Дальше налево переход к лестнице, а направо, в нише – дверь в подвал. Там медиум никогда не был, но и особого желания расспросить друга, для чего тот использует подземную часть дома, пока не возникало.
Под ногами гулко прогудели кованные ступеньки, решётка между вторым и третьим этажом открыта. В оранжерею через шесть высоких окон падал рассеянный свет с улиц большого города. Блики фонарей терялись в густой листве, закрывающей стены и потолок квадратной комнаты. Бесшумно метнулись в угол две кошачьи тени.
– Я удивлён, что ты не пришёл за помощью раньше, – мягко коснулся слуха вкрадчивый говор.
Казалось, будто бы ласковый мурлыкающий голос звучал отовсюду, словно невидимый зверь находился сразу везде. Только когда монстр шевельнулся у стены, Полянский заметил его в потёмках. Даже пребывая в человеческом облике, котолак хищно грациозен. Высокая стройная фигура в свободном струящемся одеянии плавно прошествовала к столу и с комфортом расположилась в глубоком кресле.
– Сам справлялся, – тихо ответил Тимофей, потянулся к лампе и щёлкнул выключателем.
Свет ударил в гладкое фарфоровое лицо, и Габи поморщился, недовольно фыркнув. К нему на колени тут же взобрался чёрный пушистый кот и, потоптавшись, улёгся, согревая любимое существо. Белые пальцы монстра бережно гладили густую шерсть цвета ночи, перебирая и зарываясь.
Медиума спокойно разглядывали две пары глаз, в которых на миг отразились плоские блики: золотисто-зелёные у кота и сине-фиолетовые у оборотня. Полянский вынул из кармана футляр с драгоценной брошью, открыл и молча пододвинул к демоническому дилеру.
Габриэль подцепил длинными ногтями украшение и некоторое время оценивающе рассматривал под лампой, любуясь инкрустацией. Затем, с одобрением кивнув, спрятал брошь в ящик стола, а из большой резной шкатулки достал и бросил медиуму прозрачный пакет. Он был заполнен маленькими квадратиками из тончайшей бумаги, в каждом – несколько невесомых крупинок чудодейственного средства. Один такой квадратик даст около двенадцати часов крепкого сна и поможет расстаться с неприятными переживаниями, два вырубят примерно на тридцать шесть часов. Примешь три – проспишь почти четыре дня, до этой дозировки Тимофей доходил всего дважды. Пробуждение чаще всего бывало чревато неприятным мутным состоянием слегка изменённого сознания. Но только этот вязкий, глубокий сон обновлял и восстанавливал силы.
Полянский с облегчением вздохнул и сгрёб в карман кулёк. Приближающееся избавление от бессонницы сулило свободу и отдых.
– Спасибо, – сказал медиум и подумал: «В Питере разберусь с делом и, наконец-то, высплюсь в отеле!».
– Ядовитый укус Крысолова ещё беспокоит тебя, верно? – вдруг спросил Габриэль.
«Чёртова гадалка!».
– Честно говоря, иногда мне кажется, что… – Полянский неуверенно развёл руками. – Но ведь твоё лекарство помогло избавиться от этой отравы?
– Да. Телу помогло. Но не здесь… – Габи коснулся виска, скрытого белоснежными прядями, спадающими на грудь. – Твоим разумом чудовище до сих пор пытается завладеть. Борись.