Anastasia Ponamareva – Я - Зло по Призванию (страница 8)

Я ела, стараясь не показывать, как сильно хочу есть. Похлёбка была простой, но горячей и сытной. Это был лучший обед в моей жизни.

Пока я ела, в корчму вошел какой-то человек. Он был одет в поношенную, но крепкую дорожную одежду и выглядел усталым. Он заказал напиток и сел за соседний стол.

— Далеко путь держишь, девица? — негромко спросил он, видя, что я на него смотрю.

Я пожала плечами.

— На восток. К родне.

— Осторожней на дорогах, — сказал он, отхлебнув из кружки. — Слышал, в замке Ванесса ночью переполох был. Дочка лорда сбежала. Говорят, тёмная какая-то история. Магию применила, стражу покалечила.

У меня похолодело внутри. Новости долетели сюда быстрее, чем я ожидала. Значит, гонцы уже проскакали. Но хорошая новость была в том, что слухи уже исказились — «тёмная история» и «покалеченная стража» звучали куда страшнее, чем удар книгой по голове. Это делало меня опасной, а значит, сближаться со мной хотели бы меньше. И, что важнее, этот человек говорил о слухах, а не о приказе о погоне. Значит, отряды ещё не здесь.

— В самом деле? — сделала я удивлённое лицо. — И куда же она сбежала?

— Кто её знает, — мужчина махнул рукой. — Говорят, лорд Аларик в ярости. Награду за её голову назначил. Немаленькую.

Я допила похлёбку и встала.

— Спасибо за еду и за совет. Мне пора.

Хозяйка вручила мне узел с припасами. Я вышла из корчмы, стараясь не ускорять шаг. Сердце бешено колотилось. Награда. Это меняло всё. Теперь любой встречный мог оказаться охотником за головами.

Я расплатилась с хозяйкой, села на Беса и выехала из деревни, не оглядываясь. Как только деревня скрылась из виду, я снова свернула с дороги и пустила коня в галоп.

Теперь это была не просто погоня. Это была охота. И я была дичью.

Но, глядя на уходящую под копыта Беса дорогу, я чувствовала не страх, а странное, холодное возбуждение. Охота — это игра. А я всегда любила игры. Особенно когда правила устанавливала я сама.

Они хотели охоты? Что ж, они её получат. Но ещё неизвестно, кто в итоге окажется хищником, а кто — добычей. А пока что у меня была фора, и я намерена была её использовать по максимуму.

Вкладка 7

Глава 7.

Солнце уже клонилось к западу, отбрасывая длинные, искажённые тени от редких деревьев и холмов. Мы с Бесом двигались уже почти сутки, делая лишь короткие остановки, чтобы дать ему передохнуть и напиться из встречных ручьёв. Адреналин, питавший меня всю ночь, давно иссяк, сменившись тягучей, свинцовой усталостью. Всё тело ныло от постоянной тряски и напряжения, веки слипались, а в голове стоял густой туман. Даже Сейт, обычно неподвижный, сидел на моём плече как-то обмякше, его алые огоньки притушились.

Я снова свернула с главной дороги на едва заметную тропу, уходящую в сторону от жилья. Рисковать и искать ночлег в деревне было безумием. Вести о беглянке с наградой за голову, должно быть, уже облетели все окрестные селения. Мне нужна была не еда, а сон. Хотя бы пара часов. Иначе я просто свалилась бы с седла.

Бес тоже выбился из сил. Его могучий галоп сменился усталой, спотыкающейся рысью, а потом и просто шагом. Он тяжело дышал, и его тёмная шкура была мокрой от пота и пыли. Вина грызла меня — я загнала его, своего единственного союзника в этом бегстве.

— Держись, друг, — прошептала я, с трудом шевеля одеревеневшими губами. — Скоро отдохнём. Обещаю.

Тропа привела нас к небольшому, заброшенному лесному стойбищу — полуразвалившейся хижине без двери и с провалившейся кое-где крышей. Рядом журчал ручей. Идеальное место, чтобы перевести дух, оставаясь невидимым с дороги.

Я с огромным трудом, почти падая, слезла с Беса. Ноги подкосились, и я едва удержалась, ухватившись за седло. В глазах потемнело. «Соберись, Тая, — сурово приказала я себе. — Ты не можешь позволить себе слабость. Не сейчас».

Первым делом я отвела Беса к ручью. Он жадно припал к воде, и я позволила ему пить, не торопя, сама с наслаждением умывая лицо и шею ледяной влагой. Потом сняла с него седло и потёрла ему спину жгутом сухой травы. Он благодарно фыркнул, и мне снова стало до слёз стыдно за его усталость.

— Вот, — я достала из узла последнее яблоко и оставшийся хлеб. — Прости, что больше ничего нет.

Пока он ел, я затащила седло и свою сумку в хижину. Внутри пахло плесенью, пылью и давно ушедшей жизнью. Зато было сухо и относительно безопасно. Я отломила кусок сыра и, почти не жуя, проглотила его. Еда показалась безвкусной, но тело с благодарностью приняло её.

Устроившись в самом сухом углу, прислонившись спиной к бревенчатой стене, я наконец позволила усталости накрыть себя с головой. Глаза сами закрылись. Но сон не шёл. В голове, словно навязчивый мотив, крутились обрывки мыслей, страхов, расчётов.

...В замке Ванесса. Конец первых суток.

Отряды, посланные на юг, вернулись ни с чем. Никто не видел ни девушки на вороном коне, ни кого-либо, кто бы походил на дочь лорда. Лорд Аларик, багровый от ярости и бессилия, в ярости швырнул свой кубок о камин.

— Как она могла просто исчезнуть?! — его рёв был слышен даже в самых дальних покоях. — Она одна! Без денег, без знаний местности!

— Может быть... может быть, ей кто-то помог? — робко предположила леди Илэйн, её лицо было испещрено следами слёз.

— Кто?! — оборвал её отец. — Все слуги допрошены, все родственники под подозрением! Нет, она действует одна. Но куда? КУДА?

Идея, что его дочь могла уйти на восток, в логово его заклятых врагов, всё ещё была настолько чудовищна и невероятна, что даже не приходила ему в голову. Его мышление было заточено под мятежную, но всё же его дочь, испуганную и ищущую укрытия у друзей семьи. А раз друзей нет... значит, её поймают в лесу. Или она сама вернётся, голодная и напуганная.

Только к исходу вторых суток, когда поиски на юге окончательно зашли в тупик, до лорда Аларика начало доходить холодное, липкое осознание. Он приказал развернуть карту королевства и уставился на восточные границы. Его взгляд упал на мрачное пятно, обозначавшее Неорон.

— Не может быть, — прошептал он, но в его голосе уже не было прежней уверенности. — Она не посмеет...

...В заброшенной хижине.

Я вздрогнула, едва не заснув. Сейт, сидевший у моих ног, поднял голову. От него исходил лёгкий импульс спокойствия. Никакой опасности. Пока.

Я потянулась к сумке и достала тот самый том по этикету. Тяжёлый, бессмысленный, но сейчас — мой единственный источник информации. Я листала его, пока хватало света из дверного проёма, выискивая не правила поведения, а чистые листы в конце или на форзацах. На одном таком я углём из потухшего кострища начала набрасывать карту. По памяти. Провела волнистую линию — границу Неорона. Наметила условное положение наших земель. Посчитала дни. Два дня форы. Это много. Это — жизнь.

Но что меня ждёт в Неороне? Академии тёмных искусств... как в них попасть? Предстать перед воротами и заявить: «Здрасьте, я дочь вашего злейшего врага, возьмите меня учиться»? Меня скорее заключат в темницу и будут использовать как разменную монету.

Нет. Мне нужен был другой план. Не просто бегство от, а бегство к чему-то с определённой целью. Мне нужно было не просто скрыться, а найти способ быть полезной. Продемонстрировать свою ценность. Свою силу.

Я посмотрела на Сейта. Мою первую, пока ещё скромную демонстрацию.

Сила... она была во мне, холодный, дремлющий родник. Но я почти не умела ей управлять. Первый выброс был инстинктивным, непроизвольным. Мне нужны были знания. Практика.

Но был один, самый главный козырь, о котором они, в своей светлой ограниченности, вероятно, даже не подумали. Граница. Легенды гласили, что древние барьеры, возведённые столетия назад, безошибочно отличают светлую магию от тёмной. Светлого мага они не пропустят. Его отбросит, как волну о скалу. Но меня... Меня они должны пропустить. Моя магия была тем самым ключом, тем паролем, что открывал врата в единственное место, где я могла быть по-настоящему свободна. Пока я была на этой, светлой стороне, я была преступницей, изгоем, «осквернённой». Но стоило мне переступить ту черту — и я становилась не беглянкой, а... потенциальным адептом. Желанным гостем.

Я закрыла глаза, снова пытаясь ощутить тот холод. Сначала ничего. Только усталость и тягучее тепло разгорячённого тела. Но потом, когда я сосредоточилась на памяти о Сейте, о том, как его костяные лапки доверчиво лежали на моей руке, лёгкая дрожь пробежала по спине. Не холод, а его эхо. Сила была там, но истощённая, спавшая.

«Проснись, — мысленно приказала я ей. — Скоро ты понадобишься. Скоро мы будем дома».

За стенами хижины окончательно стемнело. В лесу поднялся ночной хор — стрекот насекомых, уханье совы, шорохи в траве. Бес, привязанный у ручья, тихо зафыркал, почуяв что-то. Сейт насторожился.

Я встала, кости затрещали. Нельзя было оставаться здесь на всю ночь. Это место было хорошо для короткого привала, но не для ночлега. Нужно было двигаться дальше, использовать темноту как союзника.

Я вывела Беса на тропу. Ночь снова приняла нас в свои объятия. Но теперь это не было ликующим бегством. Это было трудное, утомительное путешествие, где каждый шаг давался с трудом.

Я не знала, что ждёт меня впереди. Не знала, как меня примут в Неороне. Не знала, хватит ли мне сил и ума, чтобы выжить.