Anastasia Ponamareva – Я - Зло по Призванию (страница 6)

— Сейт, — позвала я, и крыса мгновенно оказалась на моём плече, её костяные лапки уверенно впились в ткань. — План меняется. Бежать будем сегодня. Пока они спят и видят свои розовые сны об очищении. Но перед этим... нужно устроить небольшой прощальный спектакль. Концерт для кадила и святой воды.

Идея родилась мгновенно, злая, изящная и совершенно в моём стиле. Если они так хотят избавиться от «скверны», я покажу им, на что эта «скверна» способна в свой последний вечер. Не смерть и разрушение, нет — пока что лишь мелкие пакости. Но какие!

Я достала из-под кровати свою сумку и начала готовиться с холодной эффективностью. Вечерний побег требовал не только силы духа, но и тщательной, почти педантичной подготовки. Я переоделась в свой тёмный, практичный костюм для верховой езды, надела сапоги. Плащ я пока оставила на виду — надевать его рано, чтобы не вызвать подозрений у заглянувшей служанки.

— Сегодня вечером, — объяснила я Сейту, который внимательно слушал, склонив голову набок, — ты сделаешь то же, что и прошлой ночью. Но на этот раз — громче, масштабнее и театральнее. Нам нужно не просто отвлечь стражу у моей двери, а устроить такой переполох, чтобы на него сбежалась половина замка. А я... я в это время подготовлю небольшой сюрприз для наших дорогих гостей. Ароматические бомбы, так сказать.

Я подошла к комоду и достала несколько вещей, которые припрятала заранее в своём потайном отделении: несколько огарков свечей, которые я собирала несколько дней, пучок сухих, резко пахнущих трав, стащенных с кухни ещё до моего заточения, и маленький флакончик с эфирным маслом мяты, стащенный когда-то из комнаты матери. Настоящего боевого зелья я сварить не могла, но создать дымовую завесу с отвратительным, едким запахом, который въедается в одежду и волосы, — это запросто.

Я растолкла травы в мелкую пыль, смешала их с липким маслом и растопленным на свече воском. Получилась липкая, дурно пахнущая масса, напоминающая содержимое желудка больного грифона. Я скатала из неё несколько небольших, но ёмких шариков и спрятала их в потайной карман куртки.

— Когда ты поднимешь шум, — мысленно приказала я Сейту, проецируя ему образы, — я выйду из комнаты и расставлю эти «подарки» по коридору, особенно у дверей почтенных родителей. Пусть почувствуют, каково это — жить в окружении настоящей, невыдуманной скверны. Проснуться в облаке вони — это так... очищающе для души, не правда ли?

Сейт потыкался гладким черепом в мою щёку, словно одобряя план. Его красные огоньки вспыхнули азартно. Мы были готовы. Оставалось только дождаться ночи, той самой, глубокой, предрассветной ночи, когда сон особенно крепок, а бдительность притуплена.

Я прилегла на кровать, закрыв глаза, но не спала. В ушах звенела тишина, прерываемая лишь мерными, сонными шагами стражи за дверью. Каждый час приближал меня к свободе. Каждый удар сердца отдавался эхом в моей груди, напоминая о том, что я жива, что я сильна, и что никто — НИКТО — не вправе решать за меня, кем мне быть.

Они хотели очистить меня? Стереть в порошок? Пусть попробуют. Но сначала им придётся поймать меня. А я, как и подобает будущей властительнице тьмы, не намерена была сдаваться без боя. Без изящного, коварного и очень, очень грязного боя.

Сегодня ночью Лавинета Таянна лин Ванесса, «непорочный свет», исчезнет навсегда. И из пепла этого исчезновения начнёт свой путь легенда о Тае. И первый шаг этой легенды будет пахнуть мятой и паникой.

Вкладка 5

Глава 5. Полночь. Первый шаг во тьму

Последние часы перед побегом тянулись, словно раскалённая смола. Я лежала в постели, притворяясь спящей, но каждый нерв моего тела был натянут струной. За дверью слышались размеренные, сонные шаги стражи — двое человек, как и предполагалось. Сердце бешено колотилось в груди, выбивая барабанную дробь предвкушения, но на лице я сохраняла маску абсолютного, безмятежного спокойствия.

Сейт сидел на спинке кровати, неподвижный, как изваяние самого божества подпольного мира. Его алые глазницы были прикованы к двери, словно два крошечных целеуказателя. Мы оба ждали сигнала — того самого момента, когда большой замковый колокол пробьёт полночь, час призраков и переломов.

И вот он настал. Глухой, бархатный удар колокола прокатился по спящему замку, за ним второй, третий... Двенадцатый удар отзвучал, растворившись в ночной тишине, и в наступившем безмолвии я мысленно, остро и чётко, как отточенный клинок, отдала приказ.

Сейт мгновенно исчез в щели под плинтусом, словно его и не было. Я прильнула к двери, затаив дыхание, вся превратившись в слух. Сначала — лишь собственное сердцебиение. Потом из дальнего конца коридора, прямо из-под ног у второго стража, донёсся оглушительный грохот — будто кто-то уронил целую стойку с доспехами и алебардами. Послышались возгласы, полные спросонья и ярости:

— Что за чёрт?!

— Опять эти проклятые твари! Целая орда!

Я услышала, как один из стражников, тот, что подальше, побежал на шум, его тяжёлые сапоги застучали по каменным плитам. Время пришло. Мой выход.

Сделав глубокий, театральный вдох, я начала громко, надрывно плакать, вкладывая в голос всю «отчаянную беспомощность», которой от меня так долго ждали.

— Ой, спасите! Кто-нибудь! Помогите! — голос у меня дрожал самым натуральным образом, ведь адреналин заставлял трепетать каждую клеточку тела, но не от страха, а от ликования.

Оставшийся у двери стражник, молодой и явно новичок, занервничал:

— Мисс, успокойтесь! Это просто крысы! Мы их сейчас...

— Нет, это чудовище! — я заходилась в истерике, одновременно ловко доставая из рукава заветную отмычку, сделанную из заколки для волос. — Оно огромное! С горящими глазами! Оно хочет меня съесть!

В этот самый момент, используя его замешательство, я с силой распахнула дверь прямо ему в лицо. Передо мной стоял тот самый молодой стражник, растерянный и напуганный, с рукой на эфесе меча. Прежде чем он успел сообразить, что происходит, я с размаху, со всей силы, ударила его по голове массивным томом «Высшего этикета для юных аристократок» — тем самым, что когда-то пытался вбить в меня основы светского лицемерия.

Глухой, сочный удар, и стражник бесформенной массой осел на пол, унося в забытьё уроки хороших манер. Ирония судьбы — этикет в прямом смысле проложил мне путь к свободе. Поэтично.

Я выскользнула в коридор, прикрыв за собой дверь. Сердце бешено колотилось, выпрыгивая из груди, но разум был ясен и холоден, как лезвие кинжала. Сейт тут же появился из другой щели и вскарабкался на плечо, торжествующе щёлкнув челюстями.

Дальше — как в стремительном, отточенном сне. Тёмные, пустынные коридоры, знакомые с детства повороты, очертания картин и статуй в ночном полумраке. Вот библиотечная галерея с её призрачными тенями от лунного света, просачивающегося сквозь цветные витражи. Вот потёртая, неприметная дверь на узкую служебную лестницу, которую я обнаружила ещё в восьмилетнем возрасте.

Лестница вилась вниз, в полную, почти осязаемую тьму, пахнущую пылью и влажным камнем. Я спускалась почти наощупь, прижимаясь спиной к холодной, шершавой стене. Где-то внизу, я знала, должен быть выход в задний дворик, к саду...

И вот он — небольшой, неприметный деревянный люк, почти скрытый зарослями плюща. Я с усилием отодвинула тяжёлый железный засов, скрип которого показался мне оглушительно громким, и выскользнула наружу. Ночной воздух ударил в лицо — холодный, свежий, пьянящий, пахнущий свободой и мокрой листвой.

Конюшня. Тихое, сонное ржание лошадей, густой запах сена, кожи и навоза. Я точно знала, куда иду. В дальнем, самом тёмном деннике стоял он — вороной красавец, гнедой скакун с угольной гривой, купленный отцом на прошлой неделе за бешеные деньги. Лютик. Какое нелепое, слащавое имя для такого великолепного, мощного существа.

— Тише, красавец, — прошептала я, бесшумно открывая деревянную дверцу денника. — Мы уходим. И первым делом я дам тебе новое, достойное имя. Отныне ты — Бес.

Конь фыркнул, горячий пар вырвался из его ноздрей, словно он одобрял своё новое, куда более подходящее имя. Благодаря тайным урокам верховой езды, которые мне когда-то давал сын конюха в обмен на яблоки из нашего сада, я быстро оседлала его. Поводья в руках, Сейт на плече, тяжёлая сумка за спиной — мы были готовы к великому исходу.

Выводя коня из тёплой, сонной конюшни, я на мгновение замерла, прислушиваясь. Глубокая, почти звенящая тишина. Значит, того оглушённого стражника ещё не нашли. Значит, у нас есть небольшой, но драгоценный запас времени.

Мы двинулись шагом к дальней калитке для слуг, ведущей в лес. Вот она, всего в нескольких десятках шагов, тёмный провал в стене. И тут из-за угла кузницы, прямо перед нами, показалась фигура ночного дозорного с фонарём в руке.

Раздумывать было некогда. Без единой секунды на размышления я пришпорила Беса. Он рванул вперёд с такой силой, что меня откинуло в седле, а Сейту пришлось вцепиться в меня всеми лапками. Дозорный с испуганным возгласом отпрыгнул в сторону, его фонарь с грохотом покатился по камням. Мы пронеслись мимо, как призрак, выскочили за открытую калитку и помчались по грунтовой дороге, уходящей в густую, тьму леса.

Ветер свистел в ушах, срывая с губ дикий, счастливый, победоносный смех, который я больше не могла сдерживать. Я не оглядывалась. Позади оставался весь мой прошлый, вымышленный мир — ослепительно-белый замок, разочарованные родители, скучные уроки этикета и притворные улыбки. Впереди была только тёмная, неизведанная дорога и обещанная страна тёмных магов — Неорон.