Anastasia Ponamareva – Спираль. Пробуждение Тьмы (страница 42)

Он остановился у стеллажа, на котором стояли книги в кожаных переплётах, покрытые пылью веков. Корешки были испещрены рунами, которые слабо светились в темноте. Максим провёл пальцем по одному из них — руны вспыхнули ярче, и он почувствовал… узнавание. Как будто книга ждала его.

Он снял её с полки. Тяжёлая. Старая. Пахнущая вечностью. На обложке — символ: три спирали, переплетённые в бесконечность. Такие же, как на его перстне. Как на саркофаге в Усыпальнице.

— «История Первого Призыва», — прочитал он вслух. — «Запретные знания. Только для посвящённых».

Он открыл книгу. Страницы были из плотного пергамента, исписанного мелким, убористым почерком. Язык был древним, но Тьма внутри помогла — слова складывались в понятные образы, смысл проступал сквозь века.

«…И был Первый маг, имя коего стёрто из анналов. Он искал силу, равную богам. И нашёл путь. Врата в Изначальную Тьму. Он принёс жертву — часть своей души. И Тьма ответила. Она пришла. Вселилась в него. Дала ему власть над жизнью и смертью, над временем и пространством. Но цена была высока. Тьма росла. Поглощала его. И однажды он перестал быть собой. Он стал Ею. А Она стала им. Так родилось Первое Наследие. Так началась история Нексуса…»

Максим перевернул страницу. Дальше шли описания ритуалов, призывов, контрактов. Имена тех, кто принимал Наследие. Десятки имён. Сотни. И все они заканчивались одинаково: «Поглощён». «Исчез». «Стал частью Тьмы».

Кроме одного. Последнего.

«Весняна. Бывшая жрица Хаоса. Приняла Наследие добровольно. Сдерживала его тысячу лет. Не была поглощена. Передала Наследие преемнику. Судьба неизвестна».

Максим замер. Весняна. Она не просто носила Тьму. Она сдерживала её. Тысячу лет. И не сломалась. Не стала ею. Как? Почему?

Он листал дальше, ища ответы. Но страницы были пусты. Дальше — только белые листы. Как будто история обрывалась.

— Ищешь ответы, Наследник?

Максим вздрогнул, обернулся. Из теней вышла фигура. Мастер Тэйн. Женщина с лицом, скрытым капюшоном, и глазами, горящими фиолетовым огнём. Та самая, что была на комиссии.

— Мастер, — Максим поклонился. — Я не знал, что вы здесь.

— Я везде, где есть Тьма, — ответила она. — Ты читаешь запретное. Это опасно. Но… любопытно. Ты хочешь знать о Весняне?

— Да, — Максим не стал отрицать. — Она передала мне Наследие. Но я не понимаю, как она сдерживала его так долго. И почему не стала… им.

Мастер Тэйн подошла ближе. Её фиолетовые глаза изучали его, проникая в самую душу.

— Весняна была… особенной, — сказала она наконец. — Она не просто приняла Тьму. Она поняла её. Приняла как часть себя, но не позволила стать собой. Она нашла баланс. Равновесие между своей волей и волей Тьмы. Это редкий дар. Ещё реже — умение его удержать.

— Как она это делала?

— Через боль, — ответила Мастер Тэйн. — Через страх. Через гнев. Через любовь. Через всё, что делает человека человеком. Она не подавляла Тьму. Она… договаривалась с ней. Как ты сейчас. Но у неё было преимущество. Она уже была сломана. Уже прошла через ад Хаоса. Тьма не могла предложить ей ничего, чего бы она уже не видела. А ты… ты ещё цел. У тебя есть что терять. И Тьма это знает.

Максим сглотнул.

— Значит, я обречён?

— Нет, — Мастер Тэйн покачала головой. — Просто твой путь будет труднее. Ты должен научиться договариваться. Не подавлять. Не подчиняться. Договариваться. Как с равным. Как с партнёром. Опасным, голодным, но партнёром. Если сможешь — выживешь. Если нет… — Она не договорила.

Максим сжал книгу. Договариваться. С Тьмой, которая хочет его поглотить. С Первым, который ждёт, когда он откроет дверь.

— Я научусь, — сказал он.

Мастер Тэйн кивнула.

— Я знаю. Именно поэтому я здесь. Зориан попросил меня… присмотреть за тобой. Не как за учеником. Как за потенциальной угрозой. Или потенциальным союзником. Время покажет.

Она развернулась и растворилась в тенях, оставив Максима одного с книгой и тысячей вопросов.

---

Мир Анны. Та же ночь.

Мила не спала. Сидела на кровати, обхватив колени руками, и смотрела в темноту. Альбом лежал рядом — закрытый. Она не рисовала. Она слушала.

— Мам, — позвала она, когда Анна вошла. — Папа сегодня узнал что-то важное. О той, что была до него. О Весняне. Она была… сильной. Очень сильной. Она научилась договариваться с Тьмой. И папа должен научиться. Иначе…

— Иначе что? — Анна села рядом, взяла дочь за руку.

— Иначе Тьма поглотит его, — Мила подняла глаза. — И он перестанет быть собой. Станет… ею. И тогда он никогда не вернётся.

Анна почувствовала, как сердце сжалось. Никогда не вернётся. Станет Тьмой. Забудет их.

— Мы должны помочь ему, — сказала она. — Чем можем.

— Я уже помогаю, — Мила кивнула. — Держу его. Но этого мало. Ему нужно… понять. Что он не один. Что даже Тьма — не враг. Просто… другая. И если он сможет её принять, не как проклятие, а как часть себя… он справится.

— Ты веришь в него?

— Да, — Мила улыбнулась. — Потому что он — мой папа. И он обещал вернуться. А папа всегда выполняет обещания.

Она взяла альбом и начала рисовать. Не Тьму. Не мост. Она рисовала Максима. Уставшего, но спокойного. С перстнем, на котором сияли две спирали. И за его спиной — огромная тень. Не враждебная. Защищающая.

— Они договорятся, — прошептала Мила. — Я знаю.

Вкладка 30

Глава 30. Грани контроля

Мир Максима. Академия Нексус. Чёрный Зал Тренировок. Утро.

После разговора с Мастером Тэйн и книги о Первом Призыве Максим не мог спать. Всю ночь он пролежал на скрипучей койке, глядя в потолок и прокручивая в голове её слова. «Договариваться. Не подавлять. Не подчиняться. Договариваться. Как с равным. Как с партнёром».

Как договориться с Тьмой, которая хочет его поглотить? Как найти баланс между своей волей и её голодом?

Ответ мог дать только один человек. Зориан.

На утренней тренировке Максим стоял в центре серого куба, сжимая кулаки. Зориан, как всегда, материализовался из теней — бесшумно, неумолимо.

— Ты не спал, — констатировал он. — Мысли мешают. Это плохо. Уставший разум — слабый разум. Слабый разум — лёгкая добыча для Тьмы.

— Я знаю, — ответил Максим. — Но я должен спросить.

— Спрашивай.

— Мастер Тэйн сказала, что я должен научиться договариваться с Тьмой. Как с равным. Как с партнёром. Как это сделать?

Зориан помолчал. Его ледяные глаза изучали Максима, взвешивая, оценивая.

— Это опасный путь, — сказал он наконец. — Большинство тех, кто пытался договориться, были поглощены. Тьма не терпит равенства. Она признаёт только силу. Или подчинение. Или уничтожение.

— Но Весняна смогла, — возразил Максим.

— Весняна была сломана, — ответил Зориан. — Тьма не могла предложить ей ничего, чего бы она уже не видела. Ты — другой. У тебя есть что терять. Семья. Дом. Надежда. Тьма будет использовать это. Давить на твои слабости. Искушение будет огромным.

— И что мне делать?

— Учиться, — Зориан сделал шаг вперёд. — Сегодня мы начнём с самого простого. Диалог.

— Диалог? — Максим не понял. — С кем?

— С ней, — Зориан указал на его грудь. — С Тьмой. С Первым. Выпусти её. Не подавляй. Не контролируй. Просто… позволь ей говорить.

Максим сглотнул. Выпустить Тьму? Добровольно? После всего, чему он учился — сжимать, контролировать, держать в узде?

— Это опасно, — сказал он.

— Да, — согласился Зориан. — Но необходимо. Ты не сможешь договориться с тем, кого не слышишь. Игнорирование — не контроль. Это отсрочка. Рано или поздно Тьма вырвется. И тогда ты не сможешь её остановить. Лучше научиться слушать сейчас. Под моим надзором.

Максим закрыл глаза. Глубоко вдохнул. И медленно, осторожно, ослабил хватку.

Тьма внутри взревела, почуяв свободу. Чёрный туман заклубился в груди, поднялся к горлу, заполнил сознание. Максим почувствовал, как его захлёстывает волна чужой воли — древней, голодной, требующей.

«Свобода! — пронеслось в голове. — Наконец-то! Ты ослаб, смертный. Теперь я возьму своё!»