Анаис Хамелеон – Без переплёта (страница 3)

Арсений Антонович подмигнул новой сотруднице и заговорщицки предложил:

– А ты отвлекись от бумажек-то да старика и послушай. Глядишь, и работа далече поспокойнее пойдёт. Не то станешь ото всего шарахаться, так ведь и не приживёшься.

Дора с трудом удержалась от обречённого вздоха, вот ведь никто же за язык не тянул, отставила ящик с каталожными карточками и изобразила вежливое внимание.

– Так-то лучше, – удовлетворённо кивнул библиограф. – Стра́ник, сталбыть, на глаза показываться не любит. Мало кто может похвастаться, что его видел. А я вот могу. Дело давнее, я тогда пацаном совсем был, студентиком. Здесь практику проходил переддипломную, значит. И вот однажды вечером, как уж читатели поразошлись, и наши все собираться начали, гляжу: тень за стеллажами мелькнула. Непорядок же! Думаю, может, кошка проскользнула. Надо бы посмотреть. Тихо-тихо подкрался, чтоб не спугнуть, если и правда животное, а та-а-ам…

Арсений Антонович сделал драматическую паузу и продолжил:

– Стоит между стеллажей фигура. И не поймёшь, что за существо. Вроде человечка ростом с первоклашку. Сгорбился, будто прячется. А сам в плащ укутан. Я пригляделся, а то и не плащ никакой, а страницы книжные. И всё осыпаются, осыпаются и пропадают с глаз. И не заканчиваются.

Дора с тоской подумала, что только старческого маразма ей в этот бесконечный день не хватало для полного счастья.

– Так вот, человечек этот цап томик с полки, раскрыл его и ну страницы облизывать! Я так и остолбенел. Вот, думаю, доработался. А незнакомец головёнку повернул, на меня зыркнул и рассыпался пылью. Да и та под стеллаж втянулась. Я когда к тому месту подскочил, там уж и следа не было.

– А как же вы узнали, что его Стра́ник зовут? – исключительно из вежливости спросила Дора.

– Ну это уж мне Марфа Степановна, заведующая тогдашняя, рассказала. Ты, Сеня, говорит, не пугайся. У нас, дескать, дух-хранитель в библиотеке имеется. Ты его уважай, соблюдай правила, он тогда вредить-то и не станет.

И понеслись подробности бурной речкой – не остановишь.

Дора узнала, что упомянутая Марфа Степановна была по молодости горяча да сурова. Очень любила коллектив в строгости держать. Но как-то раз пришла она за новинками горячо любимых детективов в отдел абонемента, а формуляра-то её и нет. Ох она и устроила выволочку работникам! Они уж собирались новый формуляр завести, а никак – все ручки из строя вышли. И едва заведующая хотела с книжками без записи из отдела выйти, как с верхотуры ей прямо на голову упало новёхонькое издание с названием «Не ори почём зря». А автором значился Д. Страник.

Марфа Степановна тогда книжки побросала и как ошпаренная с абонемента вылетела. Пока заведующую в чувство привели, валерьянкой отпоили да странное издание искать кинулись, оно уж как сквозь землю провалилось. А пропавший формуляр, наоборот, стоял на месте как ни в чём не бывало. Заведующая с тех пор ни разу в стенах библиотеки голос не повысила.

Дора при этих словах только хмыкнула. И тут же ей ответом раздался тихий шелест сразу везде, а вроде и нигде.

Но случай с заведующей задолго до Арсения Антоновича произошёл. А на его памяти был инцидент с «Онегиным». Прибежала разгневанная учительница литературы с претензией, что её класс принёс на урок книги со строчками, которых в романе Пушкина никогда не было. Цитировала:

– Мне Стра́ник – вдумчивый читатель —

Подсказки верные давал.

Порой шутил он, как приятель,

Когда каракули листал…

И так по всему тексту: то там, то здесь встречался непонятный Стра́ник. А когда эта учительница высказывала своё недовольство, в зале библиотеки стоял тихий звон, то ли стёкла в окнах дрожали, то ли дребезжащий смех ото всех полок раздавался.

«Онегина» потом, конечно, проверили. Ни в одном экземпляре из двадцати семи никакого Стра́ника и в помине не было.

А ещё в Центральной библиотеке №4 нет задолжников. Совсем-совсем. Больше чем на три дня никто книги не задерживает. А если возникла надобность дольше с печатным изданием работать, никто не забывает продлить. Всё потому, что каждый, не сдавший книгу вовремя, перестаёт спать. Лежит ночью и мучается думами о том, что надо в библиотеку зайти.

А ещё…

Но тут раздался бой старинных часов из холла. В старинном здании все звуки слышны особенно гулко. Дора с непривычки снова вздрогнула, а библиограф осёкся на полуслове и принялся извиняться за многословность.

– Ты уж прости старика, деточка. Со временем сама всё узнаешь. В свою, значит, пору. А теперь и по домам пора. Но ты уж уголков-то в книжках не загибай. Добром не кончится.

И Арсений Антонович поспешил удалиться, словно нашкодивший кот. Дора пожала плечами: у каждого свои слабости. Любит старый человек байками потчевать, что ж делать. Главное, чтоб умел вовремя останавливаться.

Отработавшая свой первый день в Центральной библиотеке №4 Дора Адамовна дисциплинированно проверила шпингалеты на окнах, выключила свет и вышла из помещения.

– Ишшшь, – прошелестело ей вслед ото всех полок разом, – не веришшшь. Ещё узнаешшшь…

– Не приставай к человеку. Сначала присмотреться надо, – ответил резкий сухой голос. – Может, это и не она.

Глава 2

Старый дом принял новую владелицу на удивление радушно: ни тебе мелких бытовых провокаций вроде подтекающего крана или щелей в рассохшихся рамах, ни сквозняков, ни бессонницы. Однако Дора не могла отделаться от мысли, что это всё не её, что она случайно оказалась в этой кухоньке с милыми салфеточками в шкафу. И вот-вот появится настоящая хозяйка и удивится присутствию самозванки. Но это, наверное, оттого что Дора всю свою жизнь прожила в одной квартире, никуда не переезжая.

За такими мыслями «самозванка» меланхолично крутила ручку древней меленки, со скрипом перетирающей зёрна арабики. Без ежеутреннего кофе день не начнётся. Это закон.

К тому моменту, как над старенькой джезвой поднялась пенка и по кухне поплыл бодрящий аромат, нить рассуждений перекинулась по неведомой цепочке к названию города. Почему Стклянск? Если от «стекла», то буква потерялась. Если от «склянки», то буква лишняя. Непонятно. Этим вопросом Дора задавалась и раньше. Да пожалуй, всякий раз, как подписывала очередную открытку. Но тогда этот Стклянск был чем-то далёким и курьёзным, а раз уж ей выпало здесь поселиться, надо бы узнать, откуда такое имечко у города.

В приподнятом настроении Дора собиралась на работу. Её не оставляло предвкушение чего-то необычного, но в то же время близкого, понятного и вдохновляющего. Прошедший день с его странностями отнюдь не выбил из колеи. Было ощущение, что попала именно туда, где ей и надлежит быть. А что до забавных розыгрышей и подколок от новых коллег, то пока они безобидны, можно не обращать внимания.

Библиотечная работа за почти три десятилетия Доре ничуть не наскучила. Наоборот, в окружении старых томов (а на прежнем месте Дора заведовала сектором редкой книги), она чувствовала себя на своём месте, словно в этом её предназначение. И если бы смерть тётки не совпала со сменой руководства, может, и не уехала бы так скоропалительно.

«Новая метла» в директорском кресле сочла, что все процессы необходимо оптимизировать, трансформировать и персонализировать в кратчайшие сроки. Креативные технологии встали во главу угла. Челленджи, митапы, флешмобы и прочие хэппенинги стали важнее общения с читателями и работы с фондами. Областная библиотека начала превращаться в помесь ДК и волонтёрского центра. Так что консервативная в профессиональных вопросах Дора наследство в Стклянске сочла знаком свыше.

На этот раз тёмная фигура, шагнувшая навстречу из сумрака, не напугала. Дора приветливо кивнула своему отражению и направилась было к секции недописанных романов.

– Дорушка, голуба моя, что ж ты в такую рань-то?

Из тёмного коридора потянуло ароматом мятного чая, а вслед за ним в холле образовался и старик-библиограф с уже знакомой глиняной кружкой. Он сиял широкой белозубой улыбкой, демонстрируя не то отличную генетику, не то мастерство стоматолога-ортопеда:

– Тоже ранняя пташка? Похвально, похвально! А пойдём-ка я тебя кое с кем познакомлю.

Старик распахнул неприметную дверь. До начала рабочего дня и впрямь оставалось время. Дора пришла пораньше, чтобы погрузиться в новую для себя атмосферу, понять, чем дышит библиотека, и что скрывать – пообщаться с новыми коллегами. Заведующая накануне выдала тяжёлый кованый ключ со словами: «Не опаздывать ни в каком случае. Приходить раньше можно». Так что приглашение Арсения Антоновича оказалось как нельзя более кстати.

– Арсений Антонович, дорогой вы мой человек! – из глубины кабинета раздался густой бас. – Не держите дверь открытой, я же просил!

Дора, повинуясь нетерпеливому жесту библиографа, поспешила войти, и дверь захлопнулась.

– Вот, Мишенька, у нас новая сотрудница. Извольте любить, как говорится, и жаловать. А обижать – ни-ни! Не вздумайте, сталбыть!

Из-за обшарпанного письменного стола, явно помнившего лучшие времена, выбрался настоящий гигант. Высоченный, плечистый, с аккуратной бородкой цвета спелой пшеницы и абсолютно гладким черепом – он напоминал бы викинга, если бы не добродушная улыбка и мягкий взгляд.

– Михаил, очень приятно, – прогудел гигант. – А вы?..

– Дора.

Михаил пристально на неё взглянул и отчего-то усмехнулся.