Анабелла Стирз – Психосоматика лишнего веса. Секрет, который мешает нам худеть (страница 13)

Второй признак – это неспособность остановиться. Когда переедание носит компульсивный характер, когда человек знает, что уже сыт, но продолжает есть, словно одержимый, когда он не может контролировать количество съеденного, даже осознавая последствия – это говорит о том, что включается не логическая часть мозга, а травмированная, которая действует по старым программам выживания.

Третий признак – связь между определёнными эмоциями и определённой едой. Например, тянет на сладкое, когда грустно, или хочется жирной еды, когда страшно. Эти специфические связи часто формируются в детстве и указывают на то, что именно в те моменты, когда ребёнок испытывал подобные эмоции, он находил утешение в определённых продуктах.

Четвёртый признак – ощущение пустоты внутри, которое не проходит, сколько бы вы ни ели. Это эмоциональная пустота, голод души, а не тела. И попытки заполнить его едой обречены, потому что нельзя накормить душу физической пищей. Но человек пробует снова и снова, потому что другого способа не знает.

Исцеление детских ран – это долгий и непростой процесс. Он начинается с признания того, что раны существуют, что боль прошлого реальна и имеет право на существование. Многие люди пытаются обесценить свои детские переживания, говорят себе: "Ничего страшного не было, другим было хуже, нечего жаловаться". Но если ваше тело продолжает использовать защитные механизмы, значит, для вашей психики это было достаточно травмирующим, и это нужно признать.

Следующий шаг – позволить себе прожить те чувства, которые были подавлены в детстве. Если вы не имели права злиться, потому что родители не терпели проявлений агрессии, эта злость всё ещё живёт где-то внутри. Если вам не разрешалось грустить и плакать, потому что это считалось слабостью, та грусть не растворилась в воздухе, она застряла в теле. Проживание этих чувств в безопасном пространстве, будь то с терапевтом или в каких-то специальных практиках, позволяет освободить энергию, застрявшую в травме.

Важно научиться давать себе то, чего не хватило в детстве, но уже от себя взрослого. Это называется внутреннее перевоспитание или самородительство. Если вам не хватало любви и принятия, начните давать это себе сами. Говорите себе добрые слова, обнимайте себя, признавайте свою ценность независимо от достижений и внешности. Если вас критиковали, научитесь замечать свои сильные стороны и хвалить себя за малейшие успехи.

Этот процесс может казаться искусственным, глупым, неестественным. Внутренний критик, который когда-то был голосом родителя или насмешника, будет сопротивляться, говорить, что это всё ерунда, что ты не заслуживаешь хорошего к себе отношения. Но это и есть тот голос, который нужно перевоспитать, заменить на более поддерживающий, более сострадательный.

Полезно работать с внутренним ребёнком – той частью психики, которая осталась в травмирующем событии. Можно представлять себя в том возрасте, когда произошла травма, и мысленно общаться с этим ребёнком. Говорить ему то, что нужно было услышать тогда. Успокаивать, защищать, объяснять, что он не виноват в том, что произошло. Давать ту любовь, которой не хватило. Это звучит как фантазия, но для психики нет разницы между реальным и воображаемым опытом в плане исцеления. Мозг реагирует на воображаемую заботу так же, как на реальную, формируя новые нейронные связи, которые постепенно вытесняют старые травматические.

Прощение – это отдельная большая тема. Не все готовы прощать тех, кто причинил боль, и это нормально. Прощение не обязательно для исцеления. Важнее освободиться от необходимости мстить или доказывать что-то обидчикам из прошлого. Пока вы живёте в реакции на них, пока ваш вес – это послание им, пока ваше поведение определяется желанием угодить или, наоборот, назло не соответствовать их ожиданиям, вы остаётесь в плену этих отношений. Исцеление – это когда вы живёте для себя, а не в ответ на чьи-то действия или слова из прошлого.

Работа с телом также важна в исцелении детских травм. Травма живёт не только в сознании, но и в теле, в мышечных зажимах, в паттернах дыхания, в хроническом напряжении. Практики, которые помогают восстановить контакт с телом – йога, танцевальная терапия, массаж, соматические практики – могут быть очень эффективны. Они учат чувствовать тело не как врага или источник стыда, а как дом, в котором вы живёте, как союзника, который всегда на вашей стороне.

Важно создать новые способы утешения и заботы о себе, не связанные с едой. Это может быть что угодно: тёплая ванна, прогулка на природе, музыка, творчество, общение с близким человеком, любимое хобби. Чем больше у вас инструментов для регуляции эмоций, тем меньше будет потребность использовать еду в этом качестве. Но эти инструменты нужно осознанно искать, пробовать, встраивать в жизнь, потому что сами собой они не появятся.

Терапия – это мощный ресурс в работе с детскими травмами. Хороший психотерапевт создаёт безопасное пространство, где можно исследовать болезненные воспоминания, проживать подавленные чувства, получать поддержку и новый опыт отношений, где вас принимают таким, какой вы есть. Это опыт, который корректирует травматический опыт прошлого и помогает формировать более здоровое представление о себе и о мире.

Исцеление – это не линейный процесс. Будут откаты, моменты, когда кажется, что ничего не меняется или даже становится хуже. Это нормально. Травмы формировались годами, и их исцеление тоже требует времени. Важно быть терпеливым и сострадательным к себе, не ждать быстрых результатов, не ругать себя за срывы и трудности.

С каждым шагом в исцелении детских ран будет ослабевать потребность использовать еду как защиту, утешение, замену любви. Когда внутренняя пустота постепенно заполняется настоящей любовью к себе, когда старые раны затягиваются, когда вы учитесь справляться с эмоциями другими способами – вес начинает меняться естественным образом, без насилия над собой, без изнуряющих диет. Тело отпускает броню, когда чувствует, что больше не нуждается в защите. Переедание прекращается, когда исчезает та боль, которую оно заглушало.

Путь исцеления – это возвращение домой, к самому себе, к своему телу, к способности чувствовать, желать, быть живым без необходимости глушить эту жизнь едой. Это путь от выживания к полноценной жизни, где еда занимает своё естественное место – не больше и не меньше, чем нужно.

Глава 6. Родовые сценарии и лишний вес

Когда Лора пришла на консультацию, первое, что она сказала: "В нашей семье все женщины полные. Моя бабушка, мама, тётя, я, теперь и моя дочь начинает набирать вес. Это наша генетика, с этим ничего не поделаешь". В её голосе звучала не просто констатация факта, а что-то вроде смирения перед неизбежностью. Как будто полнота была семейным проклятием, передающимся из поколения в поколение, от которого невозможно избавиться. Мы начали разбираться глубже, и оказалось, что дело не в генах, а в том невидимом наследстве, которое передаётся в семьях помимо ДНК – в убеждениях, паттернах поведения, эмоциональных программах, отношении к еде и к собственному телу.

Родовые сценарии – это устойчивые модели поведения, убеждения, эмоциональные реакции, которые повторяются в семье из поколения в поколение. Они передаются не через гены, хотя часто маскируются под генетическую предрасположенность, а через воспитание, через наблюдение и копирование, через усвоение семейных правил и ценностей. Ребёнок растёт в определённой атмосфере, впитывает определённые послания о мире, о себе, о теле, о еде – и эти послания становятся частью его внутренней программы, которую он затем неосознанно передаёт своим детям.

Когда в семье несколько поколений подряд страдают от лишнего веса, это действительно создаёт впечатление генетической предопределённости. И да, генетика играет свою роль – она определяет тип телосложения, скорость метаболизма, склонность к накоплению жира в определённых зонах. Но генетика объясняет лишь небольшую часть проблемы. Гораздо большее влияние оказывают семейные пищевые привычки, эмоциональные паттерны, убеждения о еде и теле, которые передаются от родителей к детям.

Представьте семью, где бабушка пережила голод во время войны. Для неё еда – это не просто питание, это выживание, это безопасность, это то, чего может не быть завтра. Она передаёт своим детям тревожное отношение к еде: нужно есть много, про запас, нельзя оставлять на тарелке, нужно запасаться продуктами. Её дочь вырастает с этими установками, и хотя она уже не жила в условиях голода, паттерн сохраняется. Она кормит своих детей с той же тревогой, настаивает, чтобы они ели больше, хранит дома огромные запасы продуктов. Её дети усваивают, что еда – это всегда много, что нужно есть, даже если не хочется, что запасы еды равны безопасности. И так паттерн переходит в третье, четвёртое поколение, хотя условия жизни уже совершенно другие.

Или другой пример: в семье принято отмечать любое событие застольем, а любую грусть или стресс заедать. Бабушка пекла пироги, когда было тревожно. Мать готовила что-то вкусное, когда нужно было себя порадовать после тяжёлого дня. Дочь автоматически тянется к холодильнику, когда испытывает любые сильные эмоции. Это не гены, это усвоенная модель эмоциональной регуляции, которая передаётся через наблюдение и повторение. Ребёнок видит, как справляются с эмоциями взрослые, и копирует эту стратегию, даже не осознавая этого.