Анабель Ви – Мир медного солнца. Книга 1. Мальчик, найденный в буре (страница 1)
Анабель Ви
Мир медного солнца. Книга 1. Мальчик, найденный в буре
ПРЕДИСЛОВИЕ
Это произошло в далеком краю, носящем гордое название Дорнорт. Край тот также называли красной землей или долиной красного камня. И неспроста – почва здесь была бурая с терракотовым оттенком. Жители Дорнорта испокон веков использовали камень с близлежащих гор для строительства домов и дворцов, а горы те отливали пурпуром на закатном солнце. Так и получилось: красная земля, красные горы, красные селения. Только сами обитатели Дорнорта, пожалуй, не были красными: самые обыкновенные на вид люди, высокие и низкие, худые и полные, бледные и загорелые, одним словом – народ.
Дорнорт простирался вдоль берега моря. Берег тот был плодороден и приносил жителям страны богатый урожай. С северо-востока Дорнорт обступали горы – Грозные пики. Так прозвали их еще первые поселенцы. Грозные пики не были слишком высоки, зато круты и коварны. В те годы, о которых пойдет речь в нашем повествовании, еще никому не удалось перейти эти горы и посмотреть, что делается на севере. Впрочем, дорнтийцы не были заядлыми путешественниками, да и исследовать особо было нечего – с востока и юга Дорнорт окружала пустыня, и все силы людей были направлены на борьбу с песками и отвоевание каждого акра плодородной земли. Пустыня не носила определенного названия, ибо была единственной Пустыней, жаркой и беспощадной.
Что касается моря, то оно называлось Краем Белой Воды. Название это тоже пришло из пучины времени, и дело тут было вовсе не в цвете, а скорее в обилии пены, возникавшей, когда высокие волны разбивались о подводные скалы. Прибрежные воды были шумны и опасны, и немногим морякам удавалось переплыть Край Белой Воды. Но все же со временем образовалось несколько торговых морских путей: к островным княжествам Зйота, королевству Арко-но, расположенному на полуострове и отделенному от Дорнорта Белый заливом, и далеким землям Восхода, о которых рассказывали легенды и до которых плыть надо было много месяцев. Ходили слухи, что и дорнтийцы, и арконойцы родом именно из тех земель, что их предки в незапамятные времена были перенесены в этот край по воле богов. Но истинное происхождение местных людей по-прежнему оставалось загадкой.
В Дорнорте было принято свое летоисчисление: один год делился на четыре времени, каждое включало в себя три месяца по три ура каждый. Ур состоял из двенадцати дней или, как чаще говорили, – закатов, поэтому год в Дорнорте длился четыреста тридцать два дня. В течение суток дорнтийцы выделяли одиннадцать периодов: восходный период, период росы, период труда, трапезный период, период молитв, период зверя, период дум, период сумерек, закатный период, лунный период и звездный период. В каждый период предписывались свои дела и ритуалы, которые соблюдали, в основном, жрецы.
История дорнтийцев насчитывала около тысячи лет, с тех пор, как была изобретена письменность. Но единое государство образовалось только триста лет назад – до этого раздробленные королевства и княжества постоянно вели друг с другом кровопролитные войны.
Принц Глент сумел объединить раздираемую распрями страну в единое королевство. С тех пор его династия крепко держалась на троне. Несмотря на установившийся мир, боевая мощь Дорнорта была велика, а военное сословие пользовалось особым почетом. Привычка воевать не оставляла дорнтийцев, и вскоре их взор обратился на чужие земли – переплыв Белый залив, они напали на Арко-но. Началась затяжная война. С незначительными успехами и поражениями она длилась вот уже сто двадцать лет, и ни одна из сторон не хотела заключать перемирие, но и достаточно сил для серьезной атаки набрать не могла – обе страны были ограничены в древесине, что не позволяло построить достаточно мощный флот. Каждое судно было на счету, и даже тонущие корабли часто брали на буксир и возвращали в гавань, чтобы разобрать уцелевшие доски и снова пустить их в дело.
Пройти же по пустыне и перебраться через южные горы, которые разделяли Дорнорт и Арко-но на суше, ни одна из сторон не решалась, так как путь был опасен и неизведан. Постепенно война превратилась в морской разбой и редкие атаки плохо защищенных бухт. И длилось бы это еще много лет, если бы само провидение не решило изменить ход дорнтийской истории.
БУРЯ
Шквальный ветер клонил пальмы к земле. Ураган набирал силу, хотя жрецы погоды во весь голос утверждали, что это бедствие практически не затронет Дорнорт. Они немного ошиблись – ураган и вправду проходил мимо, но часть прибрежных островов все же попала под буйство стихии. В том числе и маленький островок По, на котором располагалась рыбацкая деревня.
Капитан Ксерк клял беспутность жрецов. Уже не в первый раз они объявляли, что беспокоиться не о чем, а потом его бригаде приходилось разгребать последствия чужих ошибок. Жители не скрылись, вняв уверениям предсказателей, и многие теперь могли поплатиться за это жизнью. Соломенные хижины снесло еще час назад, и теперь ураганный ветер принялся срывать крыши с глиняных строений.
Остров По находился на северо-западе Дорнорта, здесь жили главным образом рыбаки, поставляющие на материк рыбу не только из Края Белой Воды, но и из Дикого моря. Эта рыба высоко ценилась и подавалась на стол ныне правящего фахтара-короля Ролеона Глента Паршийского, названного в честь принца Глента Объединителя из рода князей Паршийских, владеющих южной областью Дорнорта, богатым Паршем. Именно там родился и вырос великий Глент, и именно от тех князей пошла правящая династия.
– Парши… дисциплинированные, уравновешенные короли, невозмутимо отдающие приказы со своего трона, выплавленного из меди с примесью неведомых черных камней. Ролеона, говорят, вообще невозможно вывести из себя. Вот и сейчас пришел аж личный приказ – раз жрецы облажались, и ураган задел Дорнорт, отряды спасателей должны немедля отправиться на спасение жителей По. А то иначе кто же будет приносить такую вкусную рыбку к королевскому столу? – Старшина Глурк смачно сплюнул прямо в иллюминатор, в бушующую пучину.
Их спасательное судно сильно качало, лампа с горючей жидкостью опасно накренялась, но это мало кого волновало – спасатели готовились к выходу.
Ксерк оправил жилет – тяжеловат, сделан из коры плавучего дерева, зато в нем не утонешь. Глурк размял шею, застегнул рукава спасательного костюма и, дружески хлопнув Ксерка по плечу, вышел из каюты.
«С твоим бы красноречием на площади вещать, старик», – только и подумал молодой капитан и следом за матерым спасателем покинул последний оплот тепла и безопасности.
Отряд из двенадцати человек уже собрался на палубе. Ксерк осмотрел всех, одобрительно кивнул – кричать не было смысла из-за шума ветра и дождя. Один жест – и вся его команда побежала к бортам, расселась по шлюпкам и ушла в беспокойное море.
Островок По затапливало: не помогали волнорезы, ломались укрепления. Как и положено капитану спасательного судна, Ксерк первым выпрыгнул на поглощаемую морскими водами землю. Ребята последовали за ним и побежали к полуразрушенной деревне.
Рыбаки с семьями собрались в самом крепком здании, построенном из камня. Хмурые и сосредоточенные, они дожидались спасателей. Кое-где слышались сдавленные всхлипы женщин и детей.
– Здесь сорок человек, – произнес бородатый рыбак, пожевывая тростинку. – Шестнадцати не хватает, из них троих мы видели, вернее, их тела, уносимые в море. Семья Роджей прячется в своей хижине, у них там стены из камня, но соломенную крышу наверняка снесло уже…
– Сколько этих Роджей? – спросил Ксерк.
– Восемь. Их дом стоит сразу за пригорком.
Ксерк кивнул.
– Наши шлюпки вмещают по двадцать пять человек. Ребята, загружайте поселенцев и немедля отчаливайте.
Тут подоспел Глурк, командующий второй шлюпкой. Его ребята занялись погрузкой рыбаков, а несколько спасателей во главе с Ксерком поспешили к дому за пригорком.
– Выводи семью и скажи, чтобы на берегу оставили запасную лодку – я обыщу остров, может, еще кого найду! – крикнул Ксерк одному из своих людей. Порывы ветра стали слабеть, но капитан знал коварство местной стихии – после затишья наступит последний рывок, и лучше бы им убраться отсюда до его начала.
Обыскав с десяток хижин, Ксерк вернулся к дому Роджей и подал знак оставшимся двум спасателям. Вместе они направились к берегу.
– Никого больше не обнаружили? – спросил Ксерк.
– Нет, капитан, только вот кошку подобрал, – ответил один из спасателей, отнимая от груди перепуганное животное.
– Шлюпки ушли, нам оставили лодку, – произнес его напарник, прикрываясь рукой от летящих капель и порывов ветра.
– Славно, – кивнул Ксерк, – давайте, парни, на весла!
И лодка отчалила в бушующее море. Ветер снова стал крепчать, и это обеспокоило Ксерка.
«Хоть бы до корабля добраться», – подумал он и бросил последний взгляд на затопленный По. Пустынный берег то и дело скрывался под набегающими волнами, тучи загородили солнце и в разгар дня здесь царил полумрак. Высокие пальмы по-прежнему гнулись под порывами ветра. Гнулись и не ломались. Что-то странное померещилось Ксерку в их клонящихся к земле стволах.
«Обезьяна?» – подумал он, но потом вспомнил, что на По не водится обезьян.
Капитан даже приподнялся, чтобы получше разглядеть странное существо.