Ана Жен – Империя добра (страница 23)

Регина бросила последний взгляд на Дину и все же решила ответить:

– Да, я добиваюсь всего благодаря влиятельному мужчине, наследнику. Простите, Даниил, но если желаете считать меня такой женщиной, подумайте, что я менять цесаревича на вас не буду, – она словно могла испепелить взглядом.

Все вновь рассмеялись, но атмосфера стала более напряженной.

– Мне многое здесь непонятно, – продолжила Регина, – например, отчего вы так сильно хотели видеть в ваших рядах Александра, но позволяете подобные выпады. Если бы рядом с вами висела шкала благородства, она давно бы перешла в минус…

– Что ты себе позволяешь, купчиха? – опомнился Даниил. – Не понимаешь, какую милость тебе оказали, пригласив.

– Милость? Это вечеринка студентов, насколько я понимаю, всякий студент имеет право прийти. А вам, я повторюсь, великодушия и выдержки не хватает меня принять.

Регина страстно желала оказать повыше, не быть маленькой безродной девчонкой. Она мечтала о том, чтобы ее спасли.

– К тому же, если я и должна кого-нибудь благодарить, то, видимо, хозяина дома, – Региша обвела взглядом собравшихся, только теперь поняв, что не знает, к кому именно пришла в гости.

– Да, – внезапно заговорила Марианна, – мне впредь стоит быть осмотрительнее приглашая гостей. Вам, Регина, здесь больше не рады.

Регина была готова поклясться, что сейчас рухнет в обморок, что совершенно не понимает, что именно происходит вокруг. Она работала словно на генераторе, ведь основной заряд ее бодрости и смелости уже давно иссяк.

– Благодарю за теплый прием, Марианна, на этом откланяюсь, – с благородной гордостью заявила Регина и поспешила уйти.

Благовещенский, все это время сидевший на диване в стороне и лишь слушавший разговор, наконец встал, приобнял Марианну за талию и достаточно холодно, как мог говорить лишь старший брат, продолжил:

– Откуда в вас, дети, столько глупости и спеси.

– Дима, ты был здесь? – словно скукожилась Марианна.

– Обожаю студенческие вечеринки, – неоднозначно отозвался он. – Хотя… Ладно Даниил, он у нас богат и прекрасен, к чему такому как он расположение единственной, кажется мне, подруги наследника, да и самого наследника. Но вы… – Дмитрий пристально посмотрел на растерянную девушку, – простите, позабыл, как вас?

– Дина Гирс… – промямлила Дина.

– Разумеется, – губы расплылись в надменной улыбке, – не знал вашего имени, потому что у вас, какая досада, влияния куда меньше, чем у вашей подруги, которая, невероятно, известна нынче каждому в столице.

Дмитрий похлопал сестру по плечу, посмотрел на экран телефона, усмехнулся, словно сделал какой-то вывод:

– Что ж, дети, не буду вам мешать и дальше.

Вальяжно Дмитрий взял бокал с подноса лакея и удалился в свои комнаты.

Поджав губы, Регина плелась в сторону Невского. После вчерашнего разговора с отцом, ей казалось, что все может наладиться. Возвращение Дины тоже виделось ей подарком свыше, а что по итогу? Маленькая и одинокая Региша бредет одна с мероприятия, которое подтвердило все ее опасения: она никогда не станет частью этого мира. Неужели мама права?

Опустив голову, она хотела спуститься к воде, стащить туфли и посидеть с видом человека, желающего утопиться. Но тут раздалось громкое ржание, а затем рядом с ней резко остановился мустанг. Девушка подняла глаза, полные слез, на коне был Алек:

– Что, тусовки без меня совсем тухлые? – он сидел подбоченившись, как сидели гусары. Алек был явно доволен собой.

– Как ты узнал? – Региша быстро размазала по щекам слезы.

– Я будущий император, мне положено знать о тяготах подданных, – он подмигнул, а затем протянул ей руку.

Регине не нужны все остальные. У нее уже есть ее принц, который спасет ее ото всех бед. Она ухватилась за его руку и уселась на коня. Регина этого еще не осознала, но Алек нуждался в ней также, как и она в нем.

13

Слишком яркий свет перед глазами. Регине показалось, что она умерла и теперь видит последний свет. Она приподняла брови, словно пыталась вслед за ними поднять веки. Подумалось про Гоголя. Машинально и слишком резко девушка коснулась лба. Что-то не похожее на кожу.

– Рина! – Алек заслонил яркий свет, отчего показалось, будто у него нимб.

– Ты ангел? – спросила Регина словно чужим голосом.

– С ней точно все хорошо? Может в больницу? – Алек отвернулся от Региши, свет вновь больно ударил в глаза.

Она зажмурилась. Голова в районе лба раскалывалась. Да нет, голова в районе лба и в самом деле раскололась. Кто бы мог подумать, что такая славная неделя закончится столь скверно?

В понедельник с льняной котомочкой на плече Регина вернулась в общежитие Академии. Первый, кого она встретила – Матвей Шипов. По первым встречным в понедельники можно вполне гадать. Вот встретила бы она Алека – неделя бы точно задалась, Благовещенского… ну, положим к типичной для Петербурга погоде, а вот Шипов… Да, лишь завидев Матвея, ей стоило махнуть рукой на весь учебный процесс и вернуться домой.

Короткий парнишка в неприятного вида очках, смерил Регишу взглядом и с видом эксперта поделился:

– Ну и мешок у тебя, Котова! С таким только на покос!

– Не знаю, Шипов, тебе, очевидно лучше знакомы покосные тренды, – она лучезарно улыбнулась.

Регина уже смекнула, что здесь к чему, и старалась смириться с тем, что еще не скоро ее примут за свою. И все же, Региша была бы не собой, если бы не верила, что в конечном счете она и здесь приживется. Они правы, Регина – не культурное растение, она – сорняк. А с сорняками так просто не справиться.

– Неприятная ты дамочка, – как будто бы обиделся Матвей и шумно закрыл дверь спальни.

Регина покосилась на родную котомочку: сумка как сумка, в Зимнем дворце бывала, зарекомендовала себя практичной. Да и вообще, ее подарила маманя, а это вам не шутки. Региша пожала плечами и вошла в свою каморку.

Приятная особенность местного общежития – отдельная комната каждому курсанту. Все первогодки занимали третий этаж, а вот редкие старшекурсники, задержавшиеся на казарменном положении, спускались на второй и первые этажи. При этом первый этаж считался самым фартовым – близость к земле позволяла бегать по ночам из общаги.

Из сумки Регина достала стопку фотокарточек, собираясь вечером их развесить над небольшим письменным столиком. Дальше из недр котомочки появилось маленькое зеркальце, две книжки про неугомонную девчонку из Канада. Маманя читала эту историю Регише в детстве. Регина никогда не любила художественную литературу, но вот эти книги зачитывала до дыр. Казалось сейчас самое время почитать что-то душевное.

Регина огляделась. В целом, скромность помещения была для нее понятной, привычной. У нее и дома комната пустая. В конце концов, ее семья входила в категорию купцов новой формации, а они намеренно отказывались от излишеств в быту.

Регина присела на край кровати, покосилась на единственную яркую деталь убранства – парадный мундир.

Сложно представить, но вот уже третья неделя ее обучения в Академии стартовала. Вот только чувство страшного одиночества. Непривычного одиночества. Алек, несомненно, ей помогал, но в ноябре они все должны были принять участие в групповой проектной работе. А сложно принять какое-то участие в групповой работе, когда группа тебя не принимает.

Она вздохнула, стянула с руки резинку, заплела косу. В любом случае эта прическа веселее, чем те благородные изыски, которые их заставляли вертеть в гимназии. Вероятнее всего из-за отсутствия надобности в дополнительном прописывание укладок для женщин, которые и вовсе перестали зачисляться в Академию после той славной дипломатической миссии князя Ададурова на Востоке, когда не пойми зачем стали отправлять курсантов сражаться за интересы отчизны. История мутная, закончившаяся невероятным количеством смертей, в том числе и наследников славных фамилий.

Регина откинулась на кровать. У нее еще два часа до лекции. Как глупо при таком раскладе сидеть в Академии с восьми утра. С Аликом у них время первой пары совпадало, но он и без того страдал от ранних подъемов, а потому не спешил ворваться в стены альма матер. Нужно идти в библиотеку, иначе того и глядишь – уснешь по новой.

Девушка встала, накинула мундир, поправила волосы и закинув планшет в котомочку, о которой так нелестно отозвался Матвей Шипов, отправилась доделывать доклад по истории военного дела. Ох, как же скучно все это было! Хоть какой-то интерес у нее вызывала разве что физкультура. К тому же, там она и в самом деле блистала. Ловкая и быстрая, она обгоняла парней в коротких дистанциях, а некоторых опережала и в подтягиваниях. Хотя, едва ли это добавляло ей хоть каких-то бонусов в глазах уязвленных графьев и князьев.

Задержавшись возле доски объявлений, она чуть ли не столкнулась нос к носу с младшим Благовещенским и каким-то неизвестным ей студентом, очевидно из другой группы, а может со старшего курса. Артем выругался, сказал что-то не особо остроумное и продолжил невероятно захватывающее обсуждение того, что в Большом Университете с этого года нельзя получить больше трех незачетов – вылетишь. Регина лишь покачала головой: нашли проблему, чтобы обсуждать ее которую неделю!

Не желая казаться напуганной, она еще какое-то время постояла у доски, гипнотизируя объявление о том, что и пара в десять двадцать у нее отменяется. Регина вновь вздохнула и поплелась в библиотеку. Теперь у нее лишь одно занятие, которое начнется только после обеда.