Ана Тихая – В ритме ненависти (страница 10)

— Ошибаешься, принцесса.

Его взгляд в секунду стал пугающе серьёзным. Из него полностью исчезла привычная, так раздражающая меня насмешка и уличный пафос. И именно эта его внезапная, голая искренность пугала меня сейчас сильнее всего на свете.

— Тогда объясни мне, — потребовала я, скрещивая руки на груди, чтобы скрыть лёгкую дрожь. — Объясни, Савицкий.

Он сделал ещё один короткий шаг ближе, заставляя меня поднять голову.

— Меня до бешенства злит, когда ты уходишь вот так, посреди нашего разговора. Меня бесит, когда другие придурки смотрят на тебя слишком долго и считают, что имеют на это право. Меня бесит то, что после каждой, чёрт возьми, репетиции я первым делом ищу глазами именно тебя в этой толпе.

Моё дыхание окончательно сбилось, застревая где-то в горле.

— Артём…

— И особенно сильно меня бесит, — перебил он, понижая голос до хриплого шёпота, — что ты всё ещё упрямо думаешь о своём грёбаном прошлом и копаешься в старых обидах, когда прямо сейчас перед тобой стою я. Живой. Настоящий.

Я застыла, не в силах пошевелиться. Это было слишком честно. Слишком прямолинейно. И оттого — смертельно опасно для моего хрупкого, так долго выстраиваемого мира.

— Ты меня почти не знаешь, — тихо, из последних сил защищаясь, произнесла я.

— Я знаю тебя более чем достаточно.

— Нет, — я упрямо покачала головой, отводя глаза. — Ты знаешь только ту часть меня, которая вечно злится, кричит и нападает на тебя.

Артём едва заметно, одними уголками губ усмехнулся. В его глазах мелькнула мягкая, тёплая искра.

— Моя самая любимая часть, Ланская.

Я отчаянно хотела ответить ему какой-нибудь колкостью, привычно выставить вперёд шипы, но... просто не смогла. Язык будто прирос к нёбу. Из зала донеслись новые, взрывные аплодисменты — там, за стеной, продолжалась обычная жизнь. Только у меня внутри всё остановилось, замерло на абсолютной нулевой отметке.

— Ты просто играешь в ухаживания, — выдохнула я, пытаясь найти логичное объяснение.

— Уже нет. Игра закончилась.

— Ты флиртуешь абсолютно со всеми девушками на этом чемпионате, я же видела.

— Уже далеко не со всеми, Вик.

Он подошёл ещё ближе. Теперь между нашими телами снова осталось опасно, непозволительно мало воздуха. Я чувствовала жар, исходящий от его кожи после репетиции.

— Что... что конкретно ты хочешь от меня? — едва слышно прошептала я, глядя на его широкую грудь.

Его тёмный взгляд медленно, тягуче опустился на мои губы, задерживаясь на них слишком долго.

— Прямо сейчас? Твой честный ответ. Без масок.

— А потом? Что потом, Савицкий?

Он снова поднял глаза, встречаясь со мной взглядом:

— А потом — один единственный шанс.

Моё сердце с размаху ударилось о рёбра, отзываясь тупой болью. Паника накрыла с головой. Я сделала резкий, панический шаг назад, разрывая эту удушающую дистанцию.

— Ты сумасшедший. Точно ненормальный.

— Возможно, — он даже не подумал спорить.

— Мы соперники на этом чемпионате, Артём. Наши команды дышат друг другу в затылок.

— Мы соперники исключительно на сцене. Паркет всё рассудит.

— Мы... мы постоянно раздражаем и бесим друг друга!

— И это чертовски круто работает, согласись.

— Я тебе не верю, — выплюнула я последнее, самое главное своё обвинение. — Слышишь? Не верю ни одному твоему слову.

Артём медленно, спокойно кивнул, ни капли не обидевшись на мою резкость:

— Это честно. По крайней мере, это твоё настоящее мнение.

В этот критический момент в коридор из-за поворота буквально влетела Лера. Она резко замерла на месте, застав нас стоящими практически вплотную друг к другу в пустом техническом проходе.

— Ого… — её глаза округлились, а на губах появилась двусмысленная улыбочка. — Кажется, я очень вовремя?

Я резко, судорожно отошла от Артёма ещё на два шага, поправляя олимпийку:

— Очень не вовремя, Лер. Что случилось?

Лера перевела быстрый, сканирующий взгляд с моего пылающего лица на абсолютно невозмутимого Савицкого, а затем обратно.

— Нас всех срочно вызывают в главный холл на жеребьёвку смешанных дуэтов. Прямо сейчас. Организаторы рвут и мечут.

Артём, проигнорировав Леру, продолжал пристально, с нескрываемым обещанием смотреть мне прямо в глаза.

— Мы продолжим этот разговор позже, Ланская. Обстоятельно.

— Нет, — быстро, панически ответила я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал.

Он мягко, торжествующе улыбнулся:

— Это тоже обсудим позже. Увидимся на жеребьёвке.

Когда его высокая фигура наконец скрылась за дверями холла, Лера медленно, скрестив руки на груди, повернулась ко мне. Её взгляд не предвещал ничего хорошего.

— Ты вся красная, Вик. Прямо пылаешь.

— Я просто злая, — соврала я, отворачиваясь к стене. — Меня выбесил Кравцов, а потом этот индюк Савицкий.

— У тебя руки дрожат, Ланская. Причём крупной дрожью.

Я невольно посмотрела на свои ладони. Пальцы действительно мелко, предательски подрагивали, отказываясь подчиняться. Чистый адреналин вперемешку с чем-то ещё.

— Я его просто ненавижу, — глухо выдохнула я, сжимая руки в кулаки, чтобы остановить эту выдам дрожь.

Лера тихо, понимающе хмыкнула и мягко положила руку мне на плечо:

— Да брось ты. Уже давно нет, Вик. Тебе просто пока чертовски страшно назвать это чувство каким-то другим словом. Пошли, нас ждут.

Глава 8

Возвращение прошлого

Виктория

Жеребьёвка смешанных дуэтов проходила шумно и сумбурно. Команды из разных стран кучковались плотными группами, бурно переговаривались, перебивая друг друга. Кто-то откровенно нервничал, меряя шагами холл, кто-то, наоборот, смеялся слишком громко и неестественно.

Я изо всех сил заставляла себя смотреть исключительно на огромный плазменный экран с бегущими результатами. Смотреть куда угодно, только не в сторону парней из Rage Unit. Но даже не оборачиваясь, я физически, кожей чувствовала пристальный, сканирующий взгляд Артёма откуда-то из глубины зала. И это дурацкое ощущение мешало мне сосредоточиться гораздо сильнее, чем весь окружающий предконкурсный гул.

Когда на экране зажглись финальные пары, они лишь подтвердили то, что организаторы утвердили ещё до прогона:

Артём Савицкий — Виктория Ланская.

По залу мгновенно прокатилась новая волна смешков, многозначительных взглядов и шёпота.

— Ну всё, Вик, вас двоих здесь уже официально считают отдельным развлекательным шоу, — негромко пробормотала Лера, толкнув меня локтем.

— Прекрасно, — сухо и максимально безучастно ответила я. — Пусть развлекаются.