Ана Тихая – Тайфун для Демидова (страница 10)

Около двух часов дня тишину бокса нарушил бесцеремонный, громкий шаг. Дверь распахнулась, и на пороге появился парень лет двадцати пяти в кастомной кожаной куртке-косухе, с шлемом под мышкой и наглой ухмылкой на лице. Я сразу узнал этот типаж — типичный представитель ночной тусовки со смотровой площадки. Один из тех, кто считает город своей личной гоночной трассой.

— Здорово, мужики! Вадим сказал, тут где-то лучший моторист на районе прячется... — весело начал визитёр, но стоило ему перешагнуть порог и увидеть Царёву, как его глаза округлились от искреннего удивления. — Опа! Глазам своим не верю! Кого я вижу?

Тая, которая в этот момент затягивала болты на рычаге, замерла. Её спина мгновенно окаменела. Она медленно повернулась к вошедшему, и я заметил, как её пальцы с такой силой сжали гаечный ключ, что побелели костяшки.

— О, Тайфун! Привет! — парень искренне, во весь голос обрадовался, делая шаг к ней. — Сколько лет, сколько зим! Ну ничего себе тебя жизнь занесла, в официалы подалась? Мы-то тебя обыскались. Давно не виделись, на треке тебя капец как не хватает! Парни постоянно спрашивают, куда наша бешеная девчонка пропала. Может, заедешь на выходных? На ЧТК как раз ноздря в ноздрю катать будем, без тебя скукотища!

Я медленно опустил крышку ноутбука. Каждое слово этого парня падало в тишину бокса со звуком взрывающейся бомбы.

Тайфун.

Значит, вот как тебя зовут в твоём настоящем мире, Царёва. Бешеная девчонка, которой не хватает на треке. Все кусочки пазла, которые я собирал эти десять дней, с глухим щелчком встали на свои места. Внутри меня поднялась волна холодного, торжествующего триумфа. Ловушка захлопнулась.

Я плавно поднялся с дивана и сделал несколько шагов вперёд, выходя из тени угла.

— Добрый день, — мой голос прозвучал ледяным, светским тоном, от которого новоприбывший байкер мгновенно замолк и растерянно перевёл взгляд на меня, оценивая мой дорогой кэжуал-костюм и тяжелый взгляд.

— Э-э... здрасьте, — парень явно не ожидал увидеть здесь кого-то, кроме автомехаников.

Я перевёл взгляд на Царёву. Она была бледной, но упрямо смотрела на своего знакомого, отчаянно пытаясь взглядом заставить его заткнуться. Поздно, малявка. Твой друг уже всё сказал.

— Таисия, — вкрадчиво, с явной издёвкой произнёс я, смакуя каждое слово. — Я не знал, что у нашего скромного ассистента есть такое... громкое, стихийное прозвище. Расскажешь другу, почему тебя так зовут? Мотоциклы? Скорость? Или, может быть, умение сносить ландшафтный дизайн на полной скорости и швыряться чужими деньгами?

Парень удивлённо перевёл взгляд с меня на Таю, наконец сообразив, что сболтнул лишнего и подставил подругу перед начальством.

Царёва сделала глубокий вдох. На секунду мне показалось, что она сейчас сорвётся — бросит ключ и признается во всём. Но нет. Эта девчонка обладала поистине феноменальным самообладанием. Она резко повернулась ко мне, её подбородок снова взлетел вверх в том самом вызывающем жесте, и она заговорила — ровно, твёрдо, без единой запинки:

— Артур Владимирович, мой знакомый просто шутит. И очень глупо. «Тайфуном» меня прозвали в студенческом общежитии МАДИ, потому что я умудрилась за пару часов полностью ликвидировать завал в мастерской кафедры поршневых двигателей. Навела порядок, как стихийное бедствие. А на трек я ездила исключительно как механик-наладчик в составе студенческой команды. Настраивала ребятам карбюраторы и калибровала выхлопные системы, чтобы они из графика не выбивались. Вот они до сих пор и зовут «покатать» — в смысле, телеметрию поснимать. Верно, Дэн?

Она повернулась к парню, и в её карих глазах полыхнуло такое обещание скорой и мучительной расправы, что тот испуганно сглотнул.

— Да-да! Именно! — закивал Дэн, пятясь к двери. — Она... она у нас это, по гайкам спец. Чисто настроить движки, ага. Я, пожалуй, пойду. Вадима поищу в коридоре. Рад был видеть, Тая... то есть, Царёва!

Парень буквально вылетел из бокса, захлопнув за собой дверь.

Мы остались одни. Тишина между нами стала настолько звенящей и острой, что её, казалось, можно было порезать ножом. Царёва стояла напротив меня, тяжело дыша, крепко сжимая свой инструмент. Её ложь была шита белыми нитками, мы оба это понимали. Никакой механик-наладчик не заставит уличную тусовку так искренне тосковать по себе.

Я сделал шаг к ней, сокращая расстояние до минимума, и заглянул в её напряжённое лицо.

— Красивая сказка, Царёва. Про студенческое общежитие и карбюраторы, — тихо, почти интимно прошептал я, глядя на неё сверху вниз. — Вот только я тебе не верю. Ни единому слову. Тайфун, значит?.. Ну что ж. Завтра подвеска должна быть полностью собрана. И мы проверим твою «телеметрию» лично. На трассе.

Глава 6

Артур

Ложь Царёвой про «студенческий кружок механиков» была настолько бездарной, что мне почти захотелось ей поаплодировать. Девочка защищалась как раненый зверь — огрызалась, переводила стрелки и упорно строила из себя серую мышь в замасленной робе. Но я не собирался давать ей время на передышку. Раз уж она решила играть в глухую оборону, я просто подниму ставки до максимума.

В одиннадцать утра я вызвал её к себе в кабинет.

Она вошла своей привычной тихой походкой, но я видел, как напряжена каждая линия её тела. Я молча пододвинул по полированному дереву стола распечатанный бланк — официальную смету на ремонт моей Pagani, заверенную итальянским представительством. Сумма в графе «Итого» красовалась с таким количеством нулей, что у обычного человека от одного взгляда на неё должен был случиться микроинсульт.

— Ознакомься, Царёва, — лениво произнёс я, откидываясь на спинку кресла и сплетая пальцы в замок. — Это чистая стоимость оригинальных деталей и кастомного углепластика. Как только моя юридическая служба передаст материалы в полицию, на эту безумную гонщицу заведут уголовное дело. И поверь мне, она сядет. Очень надолго, если не выплатит мне всё до последней копейки.

Я подался вперёд, фиксируя каждый миг её реакции.

— Но у меня нет времени на суды. Поэтому я предлагаю тебе сделку. Ты ведь крутишься в этих кругах, твои друзья-байкеры прекрасно знают, кто такая Тайфун. Сдай мне её, Тая. Назови мне её настоящее имя, адрес, и я забуду про твои косяки в сервисе. Обеспечу тебе карьерный рост. Ну? Что скажешь?

Царёва опустила взгляд на бумагу. На её лице на мгновение отразился фальшивый, тщательно отрепетированный ужас. Она даже прижала ладонь к груди, разыгрывая карту бедной, честной трудяги перед лицом огромных денег.

— Ничего себе суммы... — тихо, с придыханием протянула она, поднимая на меня свои идеально чистые карие глаза. — Слава богу, Артур Владимирович, что я к двухколёсному транспорту даже близко не подхожу и никого из этих сумасшедших не знаю. А то у меня прямо сейчас инфаркт случился бы от таких цифр. Я обычный моторист, живу от зарплаты до зарплаты, откуда у меня связи с владельцами таких дорогих Ducati? Удачи вашей полиции в поисках. Надеюсь, эту паршивку поймают и заставят платить. Могу я идти? Мне нужно выставлять углы схождения на вашей машине.

Она развернулась и вышла прежде, чем я успел остановить её.

Актриса без погорелого театра. Она не испугалась долга, потому что знала — полиция ничего не найдёт.

Что ж, слова — это вода. Пришло время для более надёжных методов.

Через полчаса я спустился в первый бокс. Царёва уже работала под капотом, практически полностью уйдя в моторный отсек Pagani. Она пыталась дотянуться до труднодоступного крепежа рулевой рейки в глубине подрамника, вытянувшись на цыпочках.

Я подошёл бесшумно. Под предлогом «помощи» я шагнул вперёд, вставая к ней вплотную со спины и полностью лишая её пространства. Моя грудь почти касалась её лопаток. Я перехватил её руки своими прямо на металлическом ключе, накрывая её тонкие, испачканные в мазуте пальцы своими ладонями.

Тая мгновенно замерла. Её дыхание перехватило, спина под робой превратилась в натянутую струну.

— Артур Владимирович... — глухо предупредила она, пытаясь высвободить кисти, но я сжал их крепче, направляя ключ к нужному болту.

— Помогаю, Царёва. Здесь нужен правильный рычаг, — негромко, почти интимно произнёс я, наклоняясь к самому её уху, так что мои губы едва не касались её кожи. — Знаешь, я много читал о психофизиологии. Когда человек испытывает экстремальный прилив адреналина — например, во время бешеной ночной погони на мотоцикле — у него расширяются зрачки. Сердце начинает стучать как сумасшедшее, разгоняя кровь. Тело помнит этот кайф. И это невозможно подделать.

Я медленно сдвинул свою ладонь выше, на её тонкое запястье, и плотно прижал пальцы к её коже, нащупывая пульс.

Её сердце колотилось как бешеное. Удары с силой толкали мою ладонь. Внутри неё сейчас всё взрывалось — от злости, от паники, от моей удушающей близости.

— Твой пульс зашкаливает за сотню, Тая, — прошептал я, глядя, как на её шее бьётся мелкая жилка. — Ложь всегда выдаёт себя через тело. Признайся. Тебе ведь до безумия нравится скорость. Нравятся мотоциклы. Ты и есть Тайфун.

Ещё секунда — и любая другая сломалась бы. Но Царёва резко, с силой выдернула руки из моего захвата и развернулась ко мне лицом, упираясь ладонями в крыло машины. Между нами оставались жалкие сантиметры. Она тяжело дышала, её щеки горели, но она упрямо, со злостью вскинула подбородок и посмотрела мне прямо в глаза.