Ана Тихая – Тайфун для Демидова (страница 12)

На старте у меня кровь закипела в жилах. Рядом ревели ещё штук семь заряженных спортов. Отмашка — и мы сорвались с места.

Город превратился в неоновый коридор. Скорость за двести, поток машин на проспекте кажется стоячей водой. Я шла третьей, ювелирно закладывая байк между бамперами попуток. На затяжном повороте перед тем самым Садовым парни из команды прикрытия уже выставили свои внедорожники на «аварийках», намертво блокируя полосы и создавая мгновенную, глухую пробку для гражданских. Для нас остался узкий коридор.

Я заприметила лазейку у самого отбойника, перещёлкнула передачу вниз и с диким, оглушительным рёвом прямотока пролетела мимо зажатых в тиски автомобилей. Мельком, на долю секунды, среди стоящих в левом ряду машин мне показалось знакомое очертание дорогого представительского седана, но на такой скорости было не до разглядываний. Газ в пол, Ducati встаёт на заднее колесо, преодолевая перекрёсток, а позади нас парни уже убирают заграждения, снова открывая движение для матерящихся автомобилистов.

Финиш был назначен на набережной у старого речного вокзала. Я выжала из своего итальянца всё, что могла, практически ложась на бак. Последняя прямая, финишный створ из фаровских лучей — и я пересекаю черту первой, с отрывом в два корпуса!

— Да-а-а! Тайфун! Хороша, чертовка! — Дэн и остальные парни тут же облепили мой байк, когда я затормозила, сжигая заднюю резину в эффектном облаке белого дыма.

— Ну ты даёшь, кошка! Сорвала куш! Забирай банк, сегодня ты королева этой трассы! — мне в руки сунули увесистый пачку купюр в чёрном зип-пакете.

Я не стала снимать шлем, лишь приподняла зеркальный визор, жадно глотая прохладный ночной воздух и победно улыбаясь. Адреналин до сих пор вибрировал в каждой клетке тела. Напряжение всей недели испарилось.

И в этот самый момент, когда парни вокруг меня орали и поздравляли с победой, чья-то тяжёлая, уверенная ладонь по-хозяйски опустилась мне на плечо со спины.

— Попалась, дикая кошка, — раздался прямо над моим ухом ледяной, бархатный и до боли знакомый голос.

Внутри всё мгновенно оборвалось и покрылось инеем. Демидов.

Как он здесь оказался?! Видимо, это его я видела в той самой пробке на перекрытом перекрёстке, и этот упрямый индюк не поленился поехать следом за хвостом пролетевших байков, надеясь отыскать финиш и свою ночную кошмарницу. И нашёл-таки.

Я медленно повернулась к нему лицом, сидя на байке. Сквозь приоткрытый визор я видела его лицо — на нём играла торжествующая, хищная улыбка охотника, который наконец-то загнал свою добычу. Он смотрел на меня сверху вниз, уверенный в своей безоговорочной победе. Шах и мат, Царёва.

Я сделала глубокий вдох, подавила панику и включила режим максимальной, непробиваемой наглости.

— Не, дядя, вы ошиблись, — лениво, растягивая слова и намеренно меняя интонацию на более развязную, ответила я, глядя на него сквозь стекло.

Улыбка Артура на мгновение замерла. На его породистом лице отразилось секундное замешательство.

Рядом тут же насупились мои знакомые байкеры. Дэн и ещё парочка крепких парней шагнули вперёд, оттесняя Демидова от моего мотоцикла. На Рублёвке он, может, и был богом, но здесь, на ночной набережной среди сотни злых стритрейсеров, его дорогой шмот не стоил и цента.

— Слышь, чучело в костюме, проблемы какие-то? — грубо спросил Дэн, смерив Артура недобрым взглядом. — Ты кто вообще такой? Тайфун, ты знаешь этого золотого кошелька?

Я медленно, совершенно невозмутимо покачала головой в шлеме, даже не моргнув.

— Вообще понятия не имею, кто этот, парняга, — хладнокровно соврала я, глядя прямо в расширившиеся от ярости глаза Демидова. — Мужчина, вы адресом ошиблись. Шли бы вы отсюда, пока спойлер на вашей тачке не пострадал.

И тут Артура бомбануло знатно.

Надо было видеть его лицо в этот момент. Его идеальная маска хладнокровного, контролирующего всё аристократа разлетелась в мелкие щепки. На скулах с такой силой заходили желваки, что казалось, у него сейчас зубы треснут, а в глазах полыхнула такая дикая, первобытная ярость, что мне на секунду захотелось дать по газам. Его только что не просто развели как мальчишку — его публично, на глазах у всей уличной тусовки, опустили, назвав «дядей» и сделав вид, что он пустое место.

— Царёва... — процедил он сквозь зубы с такой леденящей душу угрозой, что у меня мурашки по спине побежали. Его пальцы на моём плече сжались до боли.

— Э, руки убрал! — Дэн резко толкнул Артура в грудь, разрывая захват. — Тебе русским языком сказали: проваливай, пока цел!

Артур тяжело дышал, его кулаки сжались так, что побелели костяшки, а взгляд обещал мне долгую и изощрённую расправу на следующей рабочей смене. Но лезть в драку против толпы байкеров он не стал — слишком умён для этого.

— Мы ещё поговорим, — тихо, но так, чтобы слышала только я, пообещал Демидов.

Он резко развернулся и быстрыми, размашистыми шагами пошёл к своей машине, припаркованной неподалёку.

Я смотрела ему вслед, чувствуя, как адреналин мешается с диким страхом перед понедельником. О да, в понедельник в сервисе будет настоящий ад. Но сегодня... сегодня куш был мой, и я умыла его во второй раз. Посмотрим, чья возьмёт, дядя Артур.

Глава 8

В воскресенье я не жила — я существовала. Мысль о том, что завтра мне придётся явиться в «DC Tuning» и посмотреть в глаза разъярённому Демидову, висела над душой стотонным прессом. В субботу на набережной я, конечно, знатно оттопталась по его эго, но теперь за это кулинарное достижение предстояло расплачиваться. Самое паршивое — он ведь назвал меня по фамилии прямо там, при пацанах. А значит, он уверен на все сто, даже если я продолжаю включать глухую несознанку.

К восьми утра понедельника я зашла в бокс. Сердце колотилось где-то в районе горла. Переодеваясь в серую робу и затягивая шнурки на дубовых Костиных берцах, я морально готовилась к тому, что на выходе меня встретит либо наряд полиции, либо приказ об увольнении по статье.

Но реальность оказалась куда изощрённее.

— Царёва! К генеральному, срочно! — Вадим Николаевич влетел в седьмой бокс, бледный как смерть. Управляющего трясло так, словно он лично разбил ещё одну Pagani. — Он приехал полчаса назад. Злой как чёрт. Сказал, без тебя к нему не входить. Тая, ради бога, что ты опять натворила?

— Всё нормально, Вадим Николаевич. Рабочие моменты, — глухо отозвалась я, швыряя гаечный ключ на верстак.

Я шла по коридору второго этажа, и каждый шаг давался мне с трудом. Толкнув тяжёлую дубовую дверь кабинета генерального, я зашла внутрь и аккуратно прикрыла её за собой.

Артур Владимирович стоял у панорамного окна спиной ко мне. Без пиджака, в одной чёрной рубашке с небрежно закатанными рукавами. По замершей, монолитной фигуре было понятно — он не спал. Стоило двери щёлкнуть, как он медленно, со смаком повернулся.

Если в субботу на гонках его глаза горели дикой яростью, то сейчас в них застыл по-настоящему пугающий, арктический лёд. Идеальная маска контроля вернулась на место, но воздух в кабинете мгновенно стал удушающим.

— Заходи, Царёва. Присаживайся, — тихо, с обманчивой мягкостью произнёс он, кивая на кожаное кресло напротив стола.

— Я постою, Артур Владимирович. Работы в боксе много, — ровно ответила я, упрямо вскидывая подбородок и скрещивая руки на груди.

Демидов медленно пошёл вокруг стола, сокращая расстояние между нами. Он двигался бесшумно, как хищник, который никуда не торопится, потому что жертва уже заперта с ним в одной клетке. Он остановился в полушаге от меня. Настолько близко, что я снова почувствовала его парфюм, который теперь стойко ассоциировался у меня с опасностью.

— «Дядя, вы ошиблись», значит? — вкрадчиво, почти интимно прошептал он, наклоняясь к самой голове. От его низкого голоса у меня по коже побежали мурашки, а сердце предательски ускорило ход. — «Понятия не имею, кто это». Ты хоть понимаешь, Царёва, какую глупость совершила? Ты устроила цирк перед толпой своих малолетних стритрейсеров. Думала, если на тебе шлем, то ты бессмертна? Ты ведь лично разбила мою Pagani, а теперь бегаешь от меня по ночным помойкам.

Я сделала глубокий вдох. Никаких эмоций. Никаких лишних слов. Я заставила свой голос звучать максимально равнодушно, глядя прямо перед собой, в пуговицу на его рубашке:

— Я не понимаю, о чём вы, Артур Владимирович. Я все выходные провела дома, отсыпалась после тяжёлой рабочей недели. Если к вам ночью приставала какая-то неадекватная байкерша, то при чём тут я? Мало ли в Москве сумасшедших на мотоциклах. Вы путаете меня с кем-то другим.

Артур резко, без предупреждения перехватил мои запястья, разрывая мой защитный замок из рук, и с силой прижал их к стене рядом с окном. Я даже пикнуть не успела, как оказалась полностью заблокирована его телом. Его пальцы стальными тисками сжали мою кожу, прямо там, где он в прошлый раз замерял мой бешеный пульс.

— Хватит. Мне надоело это враньё, Тайфун! — выплюнул он мне в лицо, и в его глазах снова на секунду проснулся тот самый субботний пожар. — Ты можешь отрицать это сколько угодно, стоять здесь с каменным лицом, но твою гордую посадку головы и эту кошачью наглость я не перепутаю ни с чем.

Я попыталась дёрнуться, но он навалился сильнее, практически прижимая меня к стене. Между нашими губами оставалось всего несколько сантиметров. Наша злая, бешеная химия сейчас искрила так, что, казалось, обои на стенах начнут плавиться. Но я упрямо продолжала смотреть ему прямо в глаза, не сдавая позиций: