Ана Тихая – Охота на тренера (страница 5)

Томас на секунду зажмурился, шумно выдыхая сквозь зубы. Когда он снова открыл глаза, в них полыхнуло что-то первобытное и очень темное. Он сделал еще полшага вперед, практически вжимая меня в барную стойку. Его взгляд медленно, почти осязаемо скользнул по моим губам, задержался там на мучительные пару секунд, а затем он глухо, с трудом сдерживаясь, произнес:

— Делай что хочешь, но ровно до тех пор, пока твои заскоки не начинают создавать проблемы мне. Не играй со мной, Мия. Иди спать.

Он резко развернулся и ушел к себе, с силой захлопнул дверь комнаты.

Я осталась стоять на кухне, чувствуя, как по коже бегут мурашки. О да, он может сколько угодно прикрываться Сашей и строить из себя правильного опекуна. Но этот его долгий, потемневший взгляд на мои губы с головой выдал его настоящие мысли.

Мой игнор не просто разозлил его — он лишил его привычного контроля. Скала дала глубокую трещину, и мы оба это знали.

Глава 3

Моя вчерашняя вечерняя победа в гостиной придала мне уверенности. Демонстративный игнор явно задел Томаса за живое — я видела это по его потемневшим глазам, когда он караулил меня с бокалом виски. Но одно дело — держать ледяную дистанцию в стенах квартиры, прячась за дверью своей комнаты, и совсем другое — явиться на его личную территорию. В спортивный зал.

В районе двух часов дня я толкнула стеклянную дверь спортивного комплекса. Настроение было боевым, и я упорно держала спину прямой, готовая к новой порции ледяного игнора. Переодевшись в черные обтягивающие лосины и свободную футболку, я вышла в общую зону и сразу направилась к Марку — второму тренеру, который должен был вести мою сегодняшнюю тренировку.

— Привет, Марк, я готова к...

— Марк занят, — раздался за спиной ледяной, до боли знакомый голос.

Я обернулась. Томас стоял всего в паре шагов, скрестив руки на груди. В черной майке-борцовке и спортивных брюках он выглядел еще массивнее, чем обычно. Лицо — абсолютно непроницаемое, но в серых глазах затаилось то самое глухое раздражение после нашей ночной стычки.

— Но мы же договаривались... — начала было я, включив режим подчеркнутой, официальной вежливости.

— Договоренности изменились, — отрезал Томас, даже не посмотрев на Марка, который тут же тактично испарился в сторону боксерских груш. — Сегодня я тренирую тебя сам. Шаг на татами, Мия. Посмотрим, насколько хватит твоего упрямства.

Внутри меня все сжалось от предвкушения бури, но я лишь равнодушно пожала плечами:

— Как скажете, тренер.

Это была не тренировка, это была самая настоящая проверка на прочность. Томас решил выбить из меня всю спесь и напускное безразличие с помощью чистой физической нагрузки. Никаких поблажек.

— Стойка ниже, Мия. Руки у подбородка, — его голос звучал как удары хлыста. — Еще десять ударов. Сильнее. Не вижу удара.

В какой-то момент, когда я в очередной раз неверно довернула корпус при боковом ударе, Томас не выдержал. Он подошел со спины, вплотную, и я мгновенно почувствовала, как по коже пробежала волна жара.

— Кто так бьет? — негромко, почти над самым моим ухом произнес он.

Его большие, горячие ладони легли мне на талию, жестко фиксируя бедра и доворачивая их в нужное положение. Другой рукой он перехватил мое предплечье, направляя траекторию. От такой близости у меня перехватило дыхание. Я чувствовала жесткую ткань его майки спиной, пахло мятой и чистым мужским потом. Воздух между нами мгновенно накалился до предела.

— Отпусти, я поняла, — глухо бросила я, пытаясь высвободиться, но его пальцы лишь сильнее сжались на моей талии, удерживая на месте.

— Ничего ты не поняла, — вкрадчиво, опасно ответил он, наклоняясь так, что его дыхание коснулось моей щеки. — Слишком много думаешь о посторонних вещах. Соберись.

Он отпустил меня так же резко, как и схватил. Оставшиеся полчаса превратились в персональный ад. Ноги подкашивались, футболка промокла, но я стискивала зубы и продолжала бить по лапам, которые он держал. Я ни разу не попросила пощады. На последней минуте, выполняя резкий прыжок назад, уставшие ноги просто отказались служить. Я потеряла равновесие на гладком покрытии и с тихим вскриком полетела на пол.

Томас среагировал молниеносно. Он перехватил меня в падении, рванув на себя.

Секунда — и я оказалась жестко прижата к его груди. Его руки крепко держали меня за спину и плечи, а мое лицо находилось в считаных сантиметрах от его. Мы оба тяжело, рвано дышали. Его грозовые глаза сканировали мое лицо, опустились к губам, и я увидела, как на его шее дернулся кадык. Железная выдержка тренера снова подверглась жесткому штурму, и Томас сам это понимал.

Он аккуратно поставил меня на ноги и сделал шаг назад, разрывая контакт:

— На сегодня хватит. Иди в душ.

Вечер дома обещал быть спокойным, но у судьбы были свои планы.

Я сидела в своей комнате, листая ленту новостей, когда в прихожую кто-то вошел. Голос Томаса я узнала сразу, но ему ответил звонкий, кокетливый женский смех.

Любопытство и внезапный укол чего-то острого в груди заставили меня приоткрыть дверь и выглянуть в коридор. У барной стойки вместе с Томасом стояла эффектная брюнетка. Высокая, с идеальной фигурой, подчеркнутой облегающим спортивным костюмом, и ослепительной улыбкой. Инна — фитнес-тренер из его же клуба.

— Томас, ну правда, без тебя этот проект просто развалится, — щебетала она, придвигаясь к нему ближе и нагло касаясь его плеча. — Нам нужно обсудить расписание. Может, сделаем это за ужином?

Томас не отстранялся. Он достал два бокала, налил сок и что-то негромко ответил ей, отчего Инна снова заливисто рассмеялась, слегка привалившись к его плечу.

Они ушли на кухню, прикрыв дверь, откуда продолжали доноситься приглушенные голоса и смех.

Я с силой захлопнула дверь своей комнаты и прижалась к ней спиной. Сердце бешено колотилось, а внутри все выжигала глухая, яростная ревность. Настоящая. Обжигающая. Такая, от которой сводило челюсти.

Пока я играла в благородную молчанку и гордость, эту хмурую скалу совершенно спокойно мог прибрать к рукам кто-то другой. Томас общался с ней легко, улыбался ей — так, как никогда не улыбался мне. И это осознание ударило под дых сильнее любого его удара на татами.

Я поняла: скала не просто опасна. Её можно потерять, даже не завоевав.

Спустя полчаса послышался хлопок входной двери — Инна ушла. В квартире снова воцарилась тишина.

Я медленно перевела взгляд на свой чемодан, стоящий в углу. Внутри меня поднималась огромная, неуправляемая волна упрямства и злости. Хватит строить из себя обиженную девочку. Пора переходить к радикальным мерам и сжигать все мосты к чертовой матери.

Я подошла к чемодану, рванула молнию и достала оттуда вещь, которую берегла для особого случая. Мое самое запрещенное оружие.

Мы поиграем по моим правилам, тренер.

Я подошла к огромному зеркалу в прихожей и поправила волосы. Белое платье сидело идеально, как вторая кожа, подчеркивая каждый изгиб тела, округлость бедер и тонкую талию. Ультракороткое, на тонких бретельках — это было мое самое запрещенное оружие. Добавив к образу черную кожаную куртку-косуху на одно плечо и встав на умопомрачительные шпильки, я удовлетворенно улыбнулась своему отражению.

Хватит с меня роли послушной девочки, которая сидит в комнате и глотает слезы ревности, пока он мило общается на кухне со своими фитнес-тренершами. Пора напомнить Томасу, с кем он связался.

Я громко стукнула каблуками по паркету, выходя в гостиную.

Томас сидел в кресле с ноутбуком. Услышав звук, он лениво поднял голову... и замер. Ноутбук едва не выскользнул из его рук. Я прямо физически увидела, как его грозовой взгляд мгновенно потемнел, опустился от моих губ по шее, прошелся по обтягивающей белой ткани платья, задержался на бесконечно длинных ногах и вернулся к лицу. Челюсть тренера сжалась так, что, казалось, сейчас треснут зубы.

Я невинно улыбнулась, поправляя сумочку на цепочке:

— Я в ночной клуб, оторваться на полную катушку. Раньше утра не жди. Оставляю тебя наедине с твоей драгоценной «ответственностью».

Томас захлопнул ноутбук с таким грохотом, словно выстрелил из пистолета. Он поднялся с кресла единым, слитным движением хищника и в мгновение ока оказался в прихожей, буквально перекрывая мне выход своим мощным корпусом. Широкие плечи полностью загородили дверь. Нас разделяли считаные сантиметры, и от него волнами исходила чистая, первобытная ярость.

— Ты. В этом безобразии. Никуда не пойдешь, — отчеканил он ледяным, вибрирующим от сдерживаемого рыка голосом. Его ноздри раздувались, а взгляд буквально пригвоздил меня к месту.

Я лишь весело фыркнула, упрямо вздернув подбородок, и демонстративно похлопала ладонью по его каменной груди:

— Подвинься, тренер. Не мешай молодежи развлекаться.

— Я сказал — нет, Мия, — Томас даже не шелохнулся, его тело было как литая стена. — Разворачивайся и иди смывать эту боевую раскраску. Ты из квартиры в таком виде не выйдешь.

У меня внутри всё вспыхнуло. Мое феноменальное упрямство взвилось до небес.

— Да с какого перепугу?! — выкрикнула я, делая шаг вперед и упираясь ладонями в его грудь, безуспешно пытаясь его отодвинуть. — Ты мне не отец и не муж, чтобы указывать, в чем мне ходить и куда идти! Тебе же было плевать на меня, я же «слишком юна» и «не в твоем вкусе», забыл? Так вот, для парней в клубе я буду в самый раз!