Ана Тихая – Идеальный ассистент для монстра (страница 10)

— Будет сделано, — кивнул Глеб и скрылся.

Я снова посмотрел на Киру. Она стояла у стены, уже не пытаясь казаться железной, но в её глазах всё еще горел тот самый огонек, который я так полюбил усмирять.

— Иди переодевайся, Кира, — тихо произнес я, разворачиваясь к выходу. — Завтра в девять утра жду тебя в офисе. У нас много работы по новому контракту с LVMH. И поверь... условия этого контракта тебе понравятся.

Глава 14

Ночная Москва за стеклом автомобиля сливалась в бесконечную размытую полосу из неоновых огней, фар и отражений высоток в мокром асфальте. В салоне «Майбаха» царила абсолютная, почти осязаемая тишина. Глеб молча сидел на переднем сиденье, изредка переговариваясь по рации с машиной сопровождения, а водитель уверенно вел машину в сторону Нового Арбата.

Я откинулся на кожаную спинку кресла и наконец-то сорвал с шеи дурацкую галстук-бабочку. Расстегнул две верхние пуговицы рубашки, чувствуя, как прохладный воздух из дефлекторов приятно остужает кожу.

Но перед глазами всё еще стоял подиум.

Белые вспышки софитов, шуршание серебряной парчи и этот её взгляд. Злой, гордый, торжествующий. Взгляд женщины, которую попытались сломать, а она вместо этого подчинила себе весь зал. Кира Романова сегодня совершила невозможное. Она не просто спасла контракт с французами — она заставила меня, человека, который видел в этой жизни всё, смотреть на нее с замиранием сердца.

Я усмехнулся, глядя на экран своего телефона. На часах было начало первого ночи. Поздновато для звонков, но я знал одного человека, который точно не спал в это время. Человека, который и заварил всю эту кашу, подкинув мне резюме Романовой две недели назад.

Я нашел в контактах имя «Аркадий Борисович» и нажал вызов. Трубку сняли после третьего гудка.

— Руслан? — в динамике раздался знакомый, чуть хрипловатый, но по-прежнему бодрый голос моего университетского профессора. — Ночной звонок от тебя — это либо международный кризис в твоем холдинге, либо ты наконец-то решил проведать старого учителя.

— Доброй ночи, Аркадий Борисович, — я поймал себя на том, что моя привычная ледяная маска впервые за день исчезла, уступая место искренней, теплой улыбке. Этого человека я уважал безмерно. — Кризис был. Минут сорок назад. Но мы его решили. И виной тому — ваша лучшая выпускница.

На том конце провода раздался тихий, мягкий смешок. Профессор явно понял, о ком идет речь.

— Кира? Что она уже успела натворить? Надеюсь, она не пересчитала твои личные офшоры и не уволила половину топ-менеджмента?

— Половину не уволила, но директора уральского филиала сегодня утром умножила на ноль за воровство, — я перевел взгляд на окно, вспоминая детали селектора. — А сорок минут назад она вышла на подиум вместо выбывшей Лины Коваль и закрыла показ Жана-Поля Арно в кутюрном платье. Французы из LVMH сейчас пьют валидол и готовы подписать любые контракты, лишь бы заполучить её.

Аркадий Борисович замолчал на пару секунд. Я буквально слышал, как он улыбается там, в своем тихом кабинете, заставленном книгами по экономике и высшей математике.

— В этом вся Кира, — тихо, с отцовской гордостью произнес он. — Девочка-катастрофа для твоих конкурентов. Ну и как она тебе?

— Аркадий Борисович, у меня к вам только один вопрос, — я подался вперед, опираясь локтями на колени. — Почему вы так долго прятали её от меня? Она же идеальный ассистент. Мой идеальный ассистент. Острый ум, железные нервы, аналитика на грани гениальности, а теперь еще и это…

— Потому она и пряталась, Руслан, — голос профессора стал мягче, в нем зазвучали те самые душевные, наставнические нотки из моего студенческого прошлого. — Я ведь прекрасно знал, к кому отправляю её. Ты помнишь, сколько лет назад сам выпустился из моих рук? Я ведь был твоим куратором, Воронцов. Я помню тебя зеленым, но уже тогда пугающе амбициозным мальчишкой. Столько лет прошло, ты построил огромную империю, стал акулой бизнеса… но характер твой не изменился.

— К чему вы клоните? — прищурился я.

— К тому, Руслан, что Кира очень на тебя похожа. Один в один. Тот же стальной стержень внутри, та же абсолютная бескомпромиссность, то же упрямство и гордость. Вы ведь как два одинаковых полюса магнита — должны либо разлететься в щепки при ударе, либо создать такое мощное поле, которое снесет всё на своем пути. Я долго думал, стоит ли вас сталкивать. Боялся, что ты её сломаешь.

Я промолчал, обдумывая его слова. Профессор был прав. Сходство между мной и Кирой было пугающим. Именно поэтому она так злила меня своей дерзостью — я видел в ней свое собственное отражение.

— Но ты ведь не сломал её, верно? — хитро прищурившись по голосу, спросил Аркадий Борисович. — Раз она у тебя и аудит проводит, и по подиуму ходит. Но вот скажи мне теперь ты, Руслан. Это уже мой вопрос. Зачем ты предложил ей именно эту работу? Зная, какой у тебя тяжелый нрав, какая нагрузка, и какой циничной бывает эта глянцевая индустрия? Ты ведь монстр в дорогом костюме, Воронцов, давай на чистоту. Зачем ты выдернул девчонку из безопасного аналитического отдела и бросил под свои танки в качестве личного помощника?

Этот вопрос застал меня врасплох. Я ожидал от старого друга шуток, поздравлений с успешным показом, но не этого глубокого, искреннего вопроса.

Я откинулся на сиденье автомобиля и вздохнул, глядя на то, как капли дождя разбиваются о лобовое стекло.

— Знаете, Аркадий Борисович… — я заговорил тихо, подбирая слова, что делал крайне редко. — Вокруг меня слишком много людей, которые заглядывают мне в рот. Тысячи сотрудников, которые боятся моего взгляда. Модели, инвесторы, партнеры — все они либо хотят от меня денег, либо панически боятся совершить ошибку. Мне до смерти надоели пугливые овцы.

Я сделал паузу, вспоминая, как Кира сегодня упрямо сжимала кулаки на бэкстейдже.

— А Романова не боится. Она смотрит на меня как на равного. Она огрызается, отстаивает свое мнение, бьется за каждую цифру в отчете. Мне нужен был человек, который не сломается от моего «нрава», как вы выразились. Человек, который сможет бежать со мной в одном темпе. И сегодня я убедился, что не ошибся. Она выдержала всё.

На том конце провода послышался долгий, удовлетворенный вздох профессора.

— Я рад это слышать, Руслан. Очень рад. Береги её. Она редкий алмаз. И, кажется мне, ты впервые за много лет нашел кого-то, кто сможет согреть твое ледяное королевство.

— Ну, до согрева еще далеко, Аркадий Борисович, — усмехнулся я, чувствуя, как внутри разливается странное, давно забытое тепло от этого дружеского разговора. — Пока что мы только учимся не поубивать друг друга в одном кабинете.

— Ничего, это полезный процесс, — рассмеялся старик. — Ладно, езжай домой, полуночник. Спокойной ночи тебе. И Кире передавай привет, когда завтра увидишь. Скажи, что куратор внимательно следит за её успехами.

— Обязательно передам. Спокойной ночи, Аркадий Борисович. Спасибо за звонок.

Я нажал отбой и отложил телефон на соседнее сиденье. Автомобиль как раз плавно свернул к подземному паркингу моего жилого комплекса на Новом Арбате.

Диалог с профессором оставил приятное, душевное послевкусие, но мысли мои снова вернулись к его словам. «Она слишком на тебя похожа».

Я вспомнил, как держал её за подбородок в пустом коридоре бэкстейджа, как бешено бился её пульс под моими пальцами. Да, мы были похожи. Два хищника в одном вольере. И завтра в девять утра эта маленькая белая акула снова войдет в мою приемную.

Я улыбнулся своим мыслям, выходя из машины. Эта игра определенно становилась всё более захватывающей.

Глава 15

Кира

Если бы взглядом можно было взрывать автомобили, представительский «Мерседес» из кортежа Воронцова разлетелся бы на атомы еще на выезде с парковки.

Я сидела на заднем сиденье, сжав зубы так, что заболели скулы. Охрана Руслана вела машину бережно, но меня всю трясло от избытка адреналина и чистой, концентрированной ярости. Этот самовлюбленный, деспотичный, манипулятивный… монстр! Он просчитал меня как элементарную задачку из учебника. Спровоцировал, ударил по больному месту, поймал на «слабо» и выставил на подиум, как какую-то породистую лошадь из своей конюшни.

А его прикосновения в коридоре? Этот вкрадчивый голос, горячая кожа под его пальцами, пульс, который до сих пор стучал в ушах... Он думает, что приручил меня. Думает, что раз он повысил мне оклад и приставил охрану, я стану его верной карманной акулой.

«Ну уж нет, Воронцов. Ты понятия не имеешь, с кем связался».

Едва машина затормозила у моего дома, я выскочила из салона, даже не дождавшись, пока охранник откроет дверь. Кое-как доковыляла на шпильках до лифта, доехала до своего этажа и буквально ворвалась в квартиру, хлопнув дверью с такой силой, что задрожали стекла.

— Ого! Живая! А я уже думала звонить в морг холдинга или сразу в интерпол! — из кухни, с кружкой чая в руках, вышла Лера.

У моей подруги были ключи от квартиры, и сегодня она обещала подождать меня, чтобы узнать, как прошел мой первый светский раут. Но судя по её округлившимся глазам, всё, что нужно, она уже увидела в сети.

— Кира… ты в трендах Телеграма, ты в курсе?! — Лера ткнула экраном телефона мне чуть ли не в нос. — «Таинственная незнакомка спасает показ Арно». «Новая муза Воронцова». Мать твоя женщина, Романова, ты что там устроила?! Ты же шла туда как серая мышка-помощница!