Ана Тихая – Идеальный ассистент для монстра (страница 12)

По мере чтения его губы тронула едва заметная, жесткая и пугающая ухмылка. Он дочитал до конца, закрыл папку и поднялся со своего кресла.

Он начал медленно обходить стол, направляясь ко мне. Моё сердце сделало дикий кульбит, но я заставила себя не отступить ни на сантиметр. Кружевная броня держала меня крепче любого корсета.

Руслан остановился в полушаге от меня. Он был намного выше, его мощная фигура буквально перекрывала свет из окна, а от запаха его дорогого парфюма кружилась голова. Он наклонился чуть вперед, заглядывая мне прямо в глаза.

— «Полное уважение личных границ», говоришь? — тихо, с опасной хрипотцой в голосе произнес он. — Романова, ты правда думаешь, что бумажка с подписью может остановить меня, если я захочу эти границы нарушить?

— Я думаю, что вы умеете считать деньги и цените свои активы, Руслан Дмитриевич, — я упрямо вздернула подбородок, глядя на его губы, которые были слишком близко. Внутри всё дрожало от дикого напряжения, но внешне я оставалась монолитом. — Нарушение этих пунктов обойдется вам слишком дорого.

Руслан молчал несколько секунд, буравя меня своим гипнотическим взглядом, словно пытался просветить рентгеном сквозь глухую графитовую блузку. Он оценивал мою дерзость, мою силу, моё сумасшедшее сопротивление. И, судя по вспыхнувшему в его глазах темному, охотничьему азарту, этот раунд доставлял ему колоссальное удовольствие.

— Ладно, акула, — наконец произнес он, отступая на шаг, и мне показалось, что в кабинете снова появился кислород. Он вернулся к столу, взял ручку и, не глядя, размашисто подписал оба экземпляра. — Я принимаю твои условия. Пока принимаю. Но учти: раз уж ты выставила такие границы, спрашивать за работу я с тебя буду еще жестче. Нам звонили французы. Дюпон требует тебя на сегодняшнюю встречу в одиннадцать. Иди готовь документы.

— Будет сделано, Руслан Дмитриевич, — спокойно ответила я, забирая свой экземпляр контракта.

Я развернулась и строгим, чеканным шагом пошла к выходу из кабинета. Мои доспехи сработали на все сто процентов. Я выдержала его натиск, я заставила монстра играть по моим правилам.

И уже закрывая за собой дверь приемной, я позволила себе победно улыбнуться. Настоящая битва характеров только началась, но первый флаг на этой территории определенно был моим.

Глава 16

Мой триумф длился ровно сорок минут.

Я успела вернуться на рабочее место, открыть файлы по французскому контракту и даже сделать два глотка остывшего кофе, мысленно поздравляя себя с тактической победой. Новый контракт с моей личной подписью Воронцова лежал в верхнем ящике стола как гарант моей неприкосновенности.

В 10:15 селектор на моем столе ожил, издав короткий, требовательный писк.

— Романова, зайди, — раздался из динамика ровный, лишенный каких-либо эмоций голос босса.

Я спокойно поднялась, поправила идеальные складки своего серого жилета и, прихватив планшет с аналитикой для LVMH, вошла в кабинет. Я ожидала чего угодно: финальных правок к презентации, новых вводных по Парижу, даже обсуждения вчерашнего триумфа. Но реальность снова ударила наотмашь.

Руслан не сидел за столом. Он стоял у панорамного окна, засунув руки в карманы брюк. Когда я подошла ближе, он медленно развернулся. Его взгляд не скользнул по планшету в моих руках. Он с ног до головы окинул меня ледяным, критическим взглядом, задержавшись на брюках моего костюма-тройки.

— Руслан Дмитриевич, я подготовила отчет для Дюпона, — начала я, но он жестко поднял руку, заставляя меня замолчать.

— Оставь отчет, Кира. У нас есть более серьезная проблема, — произнес он, и в его голосе прозвучали те самые властные, непреклонные нотки, которые не сулили ничего хорошего. — Я повторять больше не буду. С этого дня ты меняешь свой гардероб. Полностью.

Я замерла, нахмурившись.

— Простите? Мой гардероб?

— Именно, — Воронцов сделал шаг ко мне, и его лицо превратилось в маску крайнего недовольства. — То, что сейчас на тебе надето, выглядит дешево. Холдинг Воронцова — это вершина модной индустрии, мы диктуем тренды всей Европе. А моя личная ассистентка, которая вчера закрывала кутюрный показ, сегодня приходит на работу в этой серой, безликой тоске.

У меня внутри всё вспыхнуло от обиды и злости. Этот костюм был куплен на мою прошлую, пусть и небольшую, зарплату, и я считала его верхом элегантности! К тому же, под этой «серой тоской» сейчас скрывалось безумно дорогое, сексуальное французское кружево, о котором этот сухарь даже не догадывался. И слышать от него слово «дешево» было как пощечина.

— Это строгий деловой стиль, соответствующий дресс-коду компании, — процедила я, с трудом удерживая маску спокойствия. — В моем новом контракте, который вы подписали меньше часа назад, нет пункта о том, что вы имеете право критиковать мою личную одежду.

— В твоем контракте есть пункт о представлении интересов холдинга на высшем уровне, — отрезал Руслан, проигнорировав мой выпад. Он подошел еще ближе, так что я почувствовала его тяжелую ауру контроля. — Через сорок минут сюда приедет Пьер Дюпон. Завтра прилетят итальянцы. Что они подумают обо мне, когда увидят тебя в этих тряпках? Они подумают, что Воронцов — законченный скупердяй, который зажал нормальную зарплату своей лучшей сотруднице. Моя репутация не должна страдать из-за твоего странного желания прятаться в мужские фасоны.

— Мои брюки не имеют никакого отношения к вашей репутации! — я сделала шаг вперед, сжимая кулаки. Внутри меня всё клокотало. — Я финансовый аналитик, а не модель на содержании!

— Ты лицо моей приемной, Романова. И ты будешь носить юбки. Женственные, дорогие, интересные костюмы от тех брендов, с которыми мы работаем. Чтобы ни у одного инвестора даже мысли не возникло, что мы экономим на персонале.

— Я не собираюсь тратить свои деньги на кутюрные вещи ради вашего эго! — мой голос сорвался на повышенный тон.

— А твои деньги никто и не просит, — Руслан бросил короткий взгляд на свои наручные часы и резко застегнул пуговицу пиджака. — Мы идем прямо сейчас. Я лично выберу тебе гардероб, в котором тебе не стыдно будет показаться на переговорах с французами. Глеб уже подогнал машину к VIP-выходу. Мув, Романова. Время пошло.

Я стояла как громом пораженная. Этот невыносимый, авторитарный монстр просто проехался танком по моим границам, которые я с таким трудом выстраивала всю ночь! Он не просто критиковал меня — он фактически приказал мне ехать с ним по магазинам прямо посреди рабочего дня.

Я посмотрела на него — непреклонного, возвышающегося надо мной, с абсолютно уверенным видом человека, который не сомневается в своем праве распоряжаться моей жизнью. В моей голове созрели сотни язвительных ответов, но я понимала: если я сейчас начну закатывать истерику, я проиграю. Акулы не истерят. Они выжидают.

— Хорошо, Руслан Дмитриевич, — тихо, но с опасным, ядовитым подтекстом ответила я, выпрямляя спину. Моя кружевная броня под блузкой словно натянулась, возвращая мне уверенность. — Раз уж холдингу так важна моя юбка, давайте потратим ваши миллионы. Но учтите: выбирать стиль я буду сама.

Воронцов лишь ухмыльнулся своей опасной, хищной улыбкой, открывая передо мной дверь кабинета:

— Посмотрим, Романова. Посмотрим. В машину.

Глава 17

Руслан

Премиальный концепт-стор на Кузнецком Мосту ради нас закрыли на спецобслуживание за пять минут до нашего приезда. Когда мой «Майбах» затормозил у стеклянных дверей, директор бутика уже стоял на крыльце, расплываясь в подобострастной улыбке.

Я вышел из машины и дождался Киру. Она вылезла из салона с таким видом, словно её привезли не на шопинг класса люкс, а на эшафот. Её серый костюм-тройка топорщился от её скрещенных на груди рук, а идеальный гладкий хвост качнулся, когда она смерила меня очередным ледяным взглядом.

Акула злилась. И эта злость делала её чертовски привлекательной.

— Руслан Дмитриевич, какая честь! — директор бутика, мужчина неопределенного возраста в безупречном пиджаке, склонил голову. — Рады видеть вас. Чем можем помочь сегодня?

— Моему личному ассистенту нужен полный гардероб, — я прошел внутрь, увлекая Романову за собой. Каблуки её лодочек зло стучали по мраморному полу. — Рост — метр семьдесят восемь. Грудь — восемьдесят восемь, талия — шестьдесят, бедра — девяносто два. Несите всё из последних закрытых коллекций Парижа и Милана. Силуэты — приталенные. Никаких брюк. Только юбки, платья и строгие, но дорогие жакеты.

Кира резко повернулась ко мне, её глаза расширились от возмущения.

— Откуда вы знаете мои параметры с точностью до сантиметра?!

— Романова, я управляю холдингом, в котором крутятся миллиарды. Если я не буду знать параметры своего главного актива, грош мне цена, — я снисходительно усмехнулся, проходя к кожаному дивану в VIP-зоне. — Иди примеряй. У нас мало времени.

Консультанты, уловив мое настроение, мгновенно зашуршали вешалками. Через пару минут перед огромной примерочной с тяжелыми бордовыми шторами выросла целая стойка с нарядами. Кира, сжав губы в тонкую линию, вырвала из рук стилиста первое попавшееся платье и скрылась за занавеской.

Я сел на диван, мне тут же подали двойной эспрессо. Время шло. Из-за шторы доносилось злое шуршание ткани и тихие чертыхания.

Минуты через три штора отодвинулась. Кира вышла наружу.