Ана Тхия – Все люди севера (страница 54)

Какое-то время он сидел так, просто глядя на трещину в полу. Сквозняк задувал из-под двери и из щелей в стене, поднимая с пола снежинки и пыль. Сначала в голове Скалля не было ни одной мысли, он просто медленно дышал. Но потом, глубоко вздохнув, позволил себе ощутить сразу всё, что его терзало.

Конунг провёл ладонью по своему лицу. Он выпрямился, откидываясь на стуле и прижимаясь спиной к холодной стене. Его ладонь легла на живот, и тот ответил тяжёлым голодным урчанием.

Крепчающий ветер гонял снег между домами и покосившимися заборчиками. Облака плотно сомкнулись над головой, но свет теперь шёл не с небес, а откуда-то из-за скал.

В домах не было никакой еды. Скалль, Фюн и Ракель исследовали лес вокруг, надеясь найти хоть что-то. Но только Ракель, взявшей с собой из домика лук и стрелы, удалось подстрелить двух маленьких птичек с черной головой и белыми полосками около глаз. Улла же нашла у дома дикую яблоню с покрывшимися белым инеем плодами. Она собрала все, до каких только смогла дотянуться. А те, что были выше, собирал Торгни.

Взяв двух тощих птиц, Скалль прошёл мимо вёльвы и своего друга, скрываясь в доме с натопленным очагом. Несмотря на дыры в стенах, разговора Уллы и Торгни он уже не слышал.

– Сильно болит? – вдруг мрачно спросила Улла, хотя с самого Ставангра они с Торгни не сказали друг другу ни слова.

Мужчина замер и посмотрел на девушку сквозь голые ветки. Улла не смотрела в его сторону, а только задумчиво отбирала прогнившие яблоки от тех, которые ещё можно было съесть. В тишине было слышно только, как бежит река и как прогнившие плоды, которые девушка выкидывала, падают в снег.

– Нет, – наконец покачал головой Торгни и с трудом переступил с ноги на ногу, чтобы пробраться к следующим веткам.

– Я видела на твоей ноге большую рану, – фыркнула Улла, всё ещё не глядя на воина.

– Хочешь услышать, что мне больно?

Девушка едва усмехнулась.

– Нет. Но могу помочь тебе. Через реку растет ольха. Мать учила меня делать из её коры отвар, заживляющий раны и останавливающий распространение заразы. Я собрала немного для тебя и этого большого болвана, – сквозь зубы прошипела Улла. Она всё ещё увлечённо перебирала корзину с яблоками. Если бы Торгни пригляделся, то понял бы, что она просто перекладывает плоды внутри корзины, делая вид, что занята.

Торгни проковылял в её сторону и, облокотившись на большую ветку, из-за чего всё дерево закачалось, навис над вёльвой.

– Я тебя совсем не понимаю, Улла, – он покачал головой. – То ты высокомерная избранная девчонка, жаждущая лишь возвышения. То, гляди-ка… человек с большим сердцем.

Улла молчала, глядя себе под ноги.

– Скалль не верит мне. Я и сама иногда не верю, что могу что-то сделать для Мидгарда. Боги гремят оружием, но не говорят со мной, – прошептала она. – Скалль не доверяет моим предсказаниям, он больше верит этой… – Улла не договорила, тихо зашипев проклятия себе под нос.

Торгни ничего не ответил. Было очень странно слышать, что единственная, на кого Скалль надеялся в своём походе, не знала, что им делать.

– Боги выбрали нам другого спасителя, – прошептала Улла, шевеля одними губами. – Это больше не я и не Скалль. Потому что мы подвели богов… Я подвела богов, понимаешь, Торгни?

Слёзы побежали по щекам Уллы, а Торгни поспешил обхватить её плечи своей большой рукой и притянуть к груди. Их никто не видел в наступившей темноте. Болезненное солнце осталось с волком, засевшим среди заснеженных скал.

Улла попыталась выкрутиться из цепкой хватки, но Торгни продолжал её удерживать.

– Не надо, не трогай меня, – бубнила девушка. – Не надо меня жалеть, я…

– Ты избранная богами великая прорицательница, которая спасёт людей, – вздохнул Торгни. – Знаю. Скалль такой же, как ты. И не терпит к себе жалости, хоть и истощён бременем. Поэтому я знаю, что тебе нужна защита.

– Это не так…

– Так, Улла. Поэтому я рядом. Когда это пришло к Скаллю, я не знал, что делать. Он боялся подвести богов и людей. Замыкался в себе, балансируя между нашим миром и Асгардом, который был глух к его мольбам. Думаю, что он до сих пор не понимает, почему боги избрали именно его. Для какой цели даровали ему бессмертие? Должен ли он выжить, когда мы все умрём? В те мгновения, когда он сходил с ума от этих мыслей, я не знал, как ему помочь, – Торгни прижался губами к белоснежным волосам вёльвы. – Но сейчас я готов защищать тебя от твоих тяжёлых мыслей. На этот раз я всё сделаю правильно, не так, как поступил со Скаллем… Твои чувства и слёзы под моей надёжной защитой.

Девушка упрямо отстранилась и заглянула в глаза рыжего воина. Торгни решил, что этот момент очень трепетный и чувственный, поэтому поспешил им воспользоваться, чтобы признаться:

– Ты нравишься мне, Улла. Я даже…

– Любишь меня?

– Да. Пожалуй.

– Тебя это не доведет до добра.

– Угрозы меня не остановят, Улла.

Но Улла резко сделала шаг назад и вскинула голову.

– Хватит этих глупостей. Я уже сказала тебе, что это невозможно. Мы с тобой… из разных миров. Я принадлежу миру богов, как и Скалль. А ты должен довольствоваться миром людей. Если тяжёлые мысли и одолевают меня сейчас, то имеет смысл спросить о них у того, кто это пережил.

Торгни поджал губы и на этот раз не стал отвечать. За короткий срок знакомства он уже устал с ней спорить, как и устал от этого долгого похода. Если бы только Улла могла представить, что ему самому пришлось пройти! Торгни берёг несчастного Скалля от тяжести бремени, охранял его покой и чувства. Торгни выживал в тяжёлом походе, хоронил людей и долго шёл за другом, просто доверяя ему. Торгни был первым, кто поверил Скаллю. И поверил в Рагнарёк.

– Нам всем страшно. Даже мне.

Он хотел помочь ей пережить эти события, но сам был на грани. И Улла искала эту грань.

– Возможно, вы со Скаллем выполнили своё предназначение. Он спас всех людей севера и привёл на юг. А ты вернула нам море, когда мы в этом нуждались. Возможно, на этом ваша миссия заканчивается? И если боги выбрали нового спасителя, то дальше нам нужен именно он, – вздохнул Торгни.

– Нет! – Улла замотала головой. – Это значит, что он угрожает нам. Скаллю. Как самые близкие его люди, мы должны что-то сделать… – уверенно прошептала Улла и вытерла щёку тыльной стороной ладони. – Торгни, мы должны найти этого человека и убить.

В ответ он только тяжело сглотнул и посмотрел на небо, мысленно обращаясь к богам и умоляя их вразумить вёльву.

– Убить того, кого избрал Тор? – уточнил он на всякий случай.

– Да.

– Потому что…?

– Потому что он угрожает мне и Скаллю!

– Хватит, хватит, хватит! – процедил сквозь зубы Торгни и поймал лицо Уллы своими большими ладонями. – Остановись, молю тебя! Не могу представить, почему боги избрали именно вас со Скаллем, но вы оба просто невыносимы. Боитесь потерять свою власть, тогда как весь наш мир вот-вот погибнет. Скалль поплыл за Лейвом, чтобы развеять слухи, которые ты же и распустила! Ценою вашей шалости стали сотни людей, оказавшиеся в Ставангре. Одни утонули, а вторые сгорели заживо. Ради того, чтобы Скалль убедился в своем бессмертии, а ты получила власть и защиту, – Торгни сделал шаг в сторону, отстраняясь от вёльвы. – С меня хватит. Может быть, новый избранный умнее, чем вы оба.

И Торгни, тяжело дыша, быстро пошёл прочь от Уллы, даже не думая оборачиваться.

Глава 7

Огонь занялся неохотно, но всё-таки начал пожирать покосившийся сарай, в который Скалль и Фюн перетащили мёртвые тела. Улла вытащила из дома несколько железных тарелок и расставила перед собой. В одну она бросила снег и подождала, пока он растает. Скалль выломал несколько небольших горящих досок и положил рядом с этой тарелкой. Чтобы найти необходимую для ритуала траву, Улле пришлось с факелом ходить вокруг домов и пинать снег, пока нужные стебли не показались под белым сугробом. Ещё ей требовалась горсть земли, которую было невозможно схватить руками, поэтому Скалль всковырнул ножом чёрный промёрзший кусок, а Улла закинула его в другую чашу.

Когда все четыре элемента силы были разложены перед горящим домом, освещающим и шелестящую горную речку, и два оставшихся домика рядом, и собравшихся людей, Улла острым ножом попыталась проколоть палец, но кровь буквально застыла в её венах. Провозившись с этим непомерно долго, она наконец смогла извлечь одну каплю, чтобы добавить её на руны, начертанные на снегу.

Наконец Улла начала протяжно петь свои молитвы.

Все остальные расположились поближе к огню, согреваясь в теплоте. Они зажарили добытую дичь, но это не могло утолить голод всех шестерых людей. Оставались только яблоки и две луковицы, которые с хрустом доедал Фюн.

– Интересно, к кому она взывает? – задумчиво произнёс Эта, потирая ноющий локоть. Во время спуска со скалистого склона он поскользнулся на больной ноге и кубарем скатился вниз, собрав собой несколько стволов деревьев.

– Ко всем, кто нас услышит, – пожал плечами Торгни.

– Нам подойдут любые боги, которые знают, что теперь делать, – задумчиво произнёс Скалль.

– Однако… Ближе всех к нам сейчас чудовищные волки. Не хотел бы я, чтобы они нас услышали, – поежился Эта.

– Они слышат нас, видят, чуют, бегут по пятам, – вздохнула Ракель. – Но я тоже надеюсь, что Улла донесёт свою молитву до богов. Или, например, до Хеймдалля, их стража, который слышит всё, что делается в Девяти Мирах.