Ана Тхия – Все люди севера (страница 56)

На улице было очень холодно. Улла закуталась во все свои накидки и подняла взгляд на конунга. Высокий, широкоплечий. Он нависал над ней как скала. Девушка вздохнула и приняла протянутую руку, чтобы подняться. Но Скалль повёл её не в тот дом, где был разожжён очаг. Уверенным шагом он направился в сторону покосившегося строения, которое раньше служило хлевом. Дверь скрипнула, пропуская их в темноту, а потом с грохотом закрылась.

– Скалль? – вопросительно пропищала Улла. Она ничего не видела впереди, только ощущала его тёплую ладонь в своей руке.

По шуршанию одежды Улла поняла, что Скалль стянул с себя большую меховую накидку. Она взметнулась вверх и накрыла девушку. От накидки пахло Скаллем.

– Ты говорила с богами? – прошептал восторженно конунг, приблизившись к Улле очень близко. Так, что он наконец прижал её к стене и навалился всем телом, не желая замерзать без верхней одежды.

Улла сглотнула. Ей придется врать.

– Да, – жарко выдохнула она и ощутила, как руки Скалля пробрались под одежду и сжали ее талию.

– И что они ответили?

Снова Улла сглотнула, оттягивая время и придумывая, что ей сказать. Она всё ещё ощущала боль Фенрира.

В холодном доме единственным источником тепла было только тело девушки, поэтому Скалль прильнул к ней как можно сильнее, а Улла тяжело задышала.

– Послушай, Улла, – голос конунга звучал как удар молота по наковальне. – Что бы ты ни узнала, прежде, чем передать это моим людям, ты расскажешь всё мне. Я бы хотел, чтобы каждый раз перед тем, как открыть рот, ты спрашивала моего разрешения, но это, увы, невозможно. Поэтому расскажи правду мне, а я скажу тебе, что ты будешь рассказывать людям.

Улла часто задышала.

– Скалль, я… Я не думаю, что волки хотели убить меня…

Он замер, какое-то время раздумывая над её словами. Конунг осторожно уточнил:

– Это тебе сказали боги?

Улла помолчала, а Скалль в этот момент многое понял.

– Ты слышала волков? – хрипло прошептал он.

Улла понимала, что ей нельзя говорить правду. Но и подходящей лжи у неё не было припасено.

Улла тихо заскулила. Ей надо было хотя бы попробовать.

– Теперь я слышу и богов, и чудовищ.

– И что тебе сказали волки? – Скалль напрягся всем телом.

– Они пришли сражаться не с нами, – Улла старательно подбирала слова. – Когда Асгард падёт, а боги покинут нас, то возможно…

– Что?

– Возможно, нам понадобятся новые покровители.

Скалль вздохнул и отстранился от девушки. Он мечтал, чтобы она рассказала ему о видениях, которые послали ей боги. Как то, в котором он сидел на троне Борре.

Мужчина устало навалился спиной на противоположную стену в узком коридорчике, в котором они стояли. Он провел ладонью по своему лицу. Боги ничего не передали для него.

– Но ведь мы с тобой на одной стороне? Неважно, какие у Мидгарда будут покровители, – уточнила Улла и протянула руку, чтобы коснуться пальцами доспеха Скалля. Маленькие металлические колечки кольчуги, вставленные в кожаный доспех, звякнули под ее руками.

Скалль долго молчал. Ещё одна большая проблема на его пути. А ведь всё казалось таким правильным! Он нашёл эту девушку, потому что боги привели его в Скогли. Потому что хотели, чтобы он был уверен в своём пути. А теперь Скалль всё больше терял веру в то, что делал.

– Скалль! – Улла пододвинулась к нему. – Ответь мне. В чём дело?

– Дело в тебе и в волках! – выпалил конунг, всплеснув руками.

– Разве волки не освещали тебе дорогу эти дни? – Улла тоже повысила голос. – Разве они охотились на твоих людей? Или напали на кого-то из нас?

– Они гнали нас от самого Ставангра через тёмный лес подальше от наших людей. Ты сказала, что они хотят убить тебя! А теперь, выходит, они твои лучшие друзья, – Скалль тяжело дышал.

– Я была глупа и слепа, – улыбнулась Улла и пошарила руками в темноте, чтобы найти руки Скалля. А потом сжала их своими пальцами. – Думаю, мальчишки-волки были так взволнованы, ожидая своего отца, что немного перестарались. Они хотели, чтобы мы встретились с Фенриром, вот и всё.

– Что за вздор ты говоришь… – Скалль вырвал свои руки из её пальцев. – Я должен был всё понять, ещё когда ты обманула Лейва, обрекая его на смерть от моей руки…

– Фенрир пришел мстить богам, но не людям, нам нечего бояться. Ты хотел, чтобы я указала тебе путь. И я всё ещё могу это сделать!

– Я хотел верить тебе, Улла, – простонал он. – Но подозрения не покидали меня с самой нашей встречи. Ты давно предала богов, поэтому они и отвернулись от тебя… А теперь они могут отвернуться и от меня, потому что я связался с ведьмой.

Грубо выставив руки перед собой, он отстранился от провидицы. Сейчас Скалль напомнил Улле Лейва в его последние мгновения жизни.

– Мы ведь созданы друг для друга, – простонала она. – Даже если все миры предадут тебя, я останусь. Потому что таково предназначение. Помнишь?

Скалль сделал шаг в сторону дверей.

– Довольно, Улла. Иди в дом греться.

Когда они вернулись в дом к догорающему очагу, все уже спали. Или, во всяком случае, так казалось.

Ракель не подавала виду, но ей точно было не до сна. Она накинула капюшон на голову и просто лежала, ожидая возвращения своего конунга. Наверное, она думала, что Скалль и вёльва уединились, чтобы провести время вместе.

Скалль протиснулся между ней и Торгни, который тоже не спал. И тоже по причине того, что конунга и Уллы долго не было. Скаллю бы стоило объясниться, но он даже не знал, что должен сказать другу. Поэтому молча опустил глаза и прошёл мимо. Совсем недавно его забавляло, что он мог управлять Уллой в то время, как его друг мог лишь мечтать завладеть её вниманием. Какое нездоровое чувство превосходства… И над кем! Над своим братом. Скаллю было стыдно, но Торгни он этого не скажет.

Улла тоже втиснулась рядом со свернувшимися бок о бок людьми. На ней всё ещё была накидка Скалля, что не скрылось от взгляда Торгни и Ракель. Им казалось, что они всё поняли.

В доме было уже жарко от костра и их дыхания. Свернувшись в огромной накидке, Улла постепенно начала засыпать. Прикосновения рук Скалля, которые она запомнила на своей талии, никак не грели. Сейчас она ощущала горечь от собственной лжи и закравшегося между ней и Скаллем недоверия.

Впрочем, грело её другое умиротворяющее чувство. Улла знала, что может спать спокойно. В этот раз её сон охраняли три огромных волка, не подпуская к ней никого, даже так отчаянно желавшего пробраться к ней Хеймдалля, стража богов. Он кричал неистово, надеясь, что последние уши в Мидгарде услышат его. Страж бежал по радужному мосту Биврёсту[17] и без устали кричал:

– Они идут! Они идут в Мидгард! Они идут!

Но никто в Мидгарде его не услышал. Улла уже отвернулась от богов.

Глава 8

Утро выдалось хорошим, солнечным, если так можно выразиться. Волк Сколль сидел неподалёку. Когда Скалль, Улла и все остальные проснулись, то увидели, как он непринуждённо чешет задней лапой себя за ухом. Снег летел во все стороны со скал, а от большого усердия передние лапы чудовища съехали со склона, вызвав небольшую лавину. Сколль привстал и отошёл в сторону. Он задумчиво наблюдал, как снег скатывается вниз.

От его близости вокруг было очень светло.

– Волки совсем распоясались, – произнес Фюн, нахмурив брови.

– По мне лучше так, чем пробираться через темноту. Сейчас я даже рад такому соседству, – пожал плечами Эта.

– Сколль наблюдает за нами. Интересно, почему им больше не нравится гоняться за Уллой? – Торгни задумчиво потёр бороду. Практически все косички в его ярких рыжих волосах расплелись, а маленькие металлические украшения растерялись.

Скалль молчал. Он не хотел, чтобы все знали о разговоре Уллы с волками. И о том, что они набивались к ней в друзья, а не пытались её убить.

– Почему они вообще собирались её съесть? – хмыкнул Фюн.

– А если не собирались? – Подошла Ракель, заплетая последнюю длинную косу. Руки работали быстро, казалось, что пальцев не десять, а двадцать: они мелькали и мелькали. Невероятно быстро. – Они играли, отбивая её от стада, как больного зверя.

– Я не больной зверь, – буркнула вёльва, наблюдая за воинами с уютного камня во дворе, ещё покрытого мягким можжевельником.

– К счастью, да, – спокойно кивнула Ракель. – Я просто пытаюсь понять природу их поведения. Эти чудовища могли съесть не только тебя, но и всех нас за одну эту ночь. Ну а теперь они благородно освещают нам путь, как если бы не сами сожрали солнце.

– Солнце при нас. А волки ведут себя как ласковые псы. Пока этого достаточно.

Все согласились со Скаллем. А в Улле забрезжила надежда, что он обдумал её слова и сделал правильные выводы.

Перевязав одубевшие тряпки на своих ранах, люди вновь двинулись в путь. Улла задумчиво вспарывала башмаками снег, увязая в нём на некоторых участках скалистой тропы почти по колено, и всё думала о волках. Нет, они не желали ей смерти, Улла это знала. Фенрир явился к ней как добрый друг, желая увлечь вёльву на их волчью сторону. И говорил он разумные вещи, которые убедили её.

Всю дорогу их сопровождал Сколль. Он перемещался за их спинами, освещая путникам дорогу. Казалось, что во всём Мидгарде только они заслужили солнце. Все молчали и берегли силы для долгого спуска. Несколько раз кто-то открывал рот, только чтобы вновь подметить странное поведение волков. Люди бросали косые взгляды на Уллу, но та не могла рассказать всей правды. Скалль до боли стискивал зубы, надеясь, что никто не будет докучать ему вопросами. Но сомнения людей крепли.