Ана Тхия – Все люди севера (страница 51)

В эту страшную ночь ему, к счастью, тоже удалось забыться, прижимаясь к тёплому телу вёльвы. Скала подарила им спокойствие. Но грядущий день обещал быть чудовищно тяжёлым.

Скаллю казалось, что волки в предрассветном сумраке ему только приснились. Но когда солнце стало распаляться в брюхе прожорливого чудовища густым красным заревом, он снова увидел волков. Из-за того, что Сколль постоянно перемещался, весь мир двигался и рябил перед глазами.

Оказалось, что ночью они пробежали насквозь небольшой лес, разделяющий Ставангр и скалистую равнину. Землю кое-где покрывал снег, но сухая безжизненная трава отчётливо виднелась под ним. Дальше деревьев практически не было, только холмы и камни.

Конунг задумчиво смотрел в лес, из которого они вышли, потом повернулся в сторону, где, как он предполагал, за скалистыми холмами было видно море.

– Надо их найти, – вздохнул Скалль.

На его лице даже при слабом свете была различима усталость.

– Кого? – нахмурилась Улла.

Скалль повернулся к ней в недоумении. Порыв ветра растрепал его волосы, бросив на глаза длинную черную прядь. Конунг смерил девушку долгим взглядом. Ночью на миг он даже поверил, что в этой высокомерной ведьме бьётся живое сердце, способное защищать людей. Но она смотрела на него надменно.

Сон в неудобной холодной расщелине ничуть не испортил её настроение и внешний вид. Улла распустила свои длинные волосы и с помощью одних только пальцев расчесала пряди, искусно заплетя несколько кос. Утром ей нужно было время, чтобы привести себя в порядок. Ни пропажа солнца с неба, ни появление Фенрира, ни побег от людей, ни близость смерти… Ничто не могло смутить девушку.

– Торгни, Фюна, Эту, Ракель. Они кинулись за нами в лес, теперь мы должны их отыскать, – пояснил Скалль.

– И как нам это сделать? – Улла скрестила руки на груди.

– Не хочешь искать? – конунг удивленно вскинул брови.

– Я ведь не просила вас идти за мной. Где-то бродят Хати и Сколль, Фенрир сорвался с цепи… Да мы просто путаемся у богов и чудовищ под ногами! Нам надо скорее возвращаться к драккарам, скорее добраться до Борре и объединиться в великое войско, которое сразится с чудовищами под твоим предводительством! – Улла встала перед лицом Скалля и схватила его за руку.

– Ты права, – кивнул он. – Но сперва я найду своих людей.

Он обогнул Уллу и направился в лес. Вёльва хоть и стояла какое-то время в полном оцепенении, всё же побрела вслед за конунгом.

Чаща здесь была почти непроходимой. Перед конунгом и вёльвой простирался страшный бурелом, снег вздымался вместе с землёй, огромные корни деревьев преграждали путь, но Скалль уверенно пробирался дальше. Полосе непроходимых препятствий не было конца, но он шёл вдоль, стараясь отыскать, где она кончается.

Всё это время для Скалля не существовало ничего: кажется, он даже ненадолго провалился в сон, перебирая ногами в снегу. Темнота отступала. День был ярче, чем они могли себе представить, но тени метались, создавая причудливые образы. Проглоченное солнце отражалось от бесконечного снега. Можно было даже различить мелкие веточки под ногами и птиц в небе. Но Улла и Скалль редко поднимали глаза вверх.

– Что ты слышишь? – выдохнул конунг. – Когда боги говорят с тобой.

– Я слышу всё. Как они сражаются, как звенит оружие, как Один отдаёт приказы, – тяжело выдохнула Улла, с трудом перебирая ногами.

– Ты слышишь их постоянно?

– Нет, – пробормотала она, пробираясь через ряд поломанных берёз. Подол её платья зацепился за торчащие края стволов. Скаллю пришлось остановиться, вернуться и помочь ей выпутаться. – Слышу, когда должна слышать. Когда происходит что-то важное… Вроде…

– Вроде освобождения Фенрира? – догадался Скалль и, отвернувшись, пошёл дальше.

– Да, – кивнула Улла, – или вроде смерти Бальдра.

Скалль приостановился, будто бы отыскивая дорогу дальше. Но выждав мгновение, продолжил идти вперёд.

– Или вроде того дня, когда я стал бессмертным? Ты видела это? – вдруг бросил он через плечо.

Улла замедлилась. Скалль ощутил ее взгляд, то, как она смотрела ему в спину. Тени вокруг них снова задвигались: большой волк куда-то отправился. Глазам стало больно от этого странного танца теней, но вскоре волк, кажется, остановился. И всё застыло вместе с ним.

– Это важно? – спросила Улла.

Скалль помолчал. Он тяжело дышал, потому что всю ночь думал над этим вопросом. Ему было важно знать. Если боги так много показывали вёльве, то могли раскрыть ей и его секрет. Конунг так и не обернулся, боясь, что Улла заметит его мертвенную бледность и страх в глазах.

– Боги показали тебе это? Тот самый миг, когда из обычного человека я стал бессмертным избранным конунгом, – сквозь зубы процедил он. Что делать, если она знает? Скалль сжал кулаки.

– Нет, – Улла поджала губы и смотрела только себе под ноги.

Скалль выдохнул с облегчением и повернулся к девушке. Лицо его выражало спокойствие. Он протянул руку к Улле, а та осторожно положила в нее свою ладонь, смотря в глаза конунга. Было сложно понять, что они выражают.

– Какое счастье, – ухмыльнулся Скалль и подтянул девушку к себе. – Улла, – начал он аккуратно, положив ладонь на её талию, – почему в первую нашу встречу ты не сказала, что видела меня на троне Борре?

Девушка сглотнула. Её сердце так забилось, что кровь побежала по озябшим конечностям, а снежинки стали таять на её запылавших щеках.

– Но ты ведь и так знал, что это случится.

– Нет, не знал.

– Зачем тогда ты вёл туда людей? Я думала, что боги предсказали тебе это.

– Рядом со мной не было ни одной вёльвы, которая увидела бы это во сне, – вздохнул Скалль. – Перескажи мне подробно своё видение.

Улла неуверенно сглотнула и поджала губы.

– У меня было много видений, – робко начала девушка. – В них был ты, были боги, чудовища… Чтобы Лейв не убил меня, я старалась игнорировать их.

Скалль понимающе кивнул. Конечно, это было очевидно. Она была напугана и старалась избавиться от ненужного дара, который унёс жизнь её матери. Возможно, Улла ощущала тяжёлое чувство вины. Она была тогда совсем ребёнком. Впрочем, она ребёнок и сейчас.

– Меня не интересуют все, – ласково улыбнулся Скалль. – Расскажи мне только о том, где я сижу на троне Борре.

Улла придвинулась ближе, прижимаясь грудью к телу конунга. Она ощущала только мягко пружинящую одежду, а остальное додумывала сама. К несчастью, ей ни разу не доводилось видеть Скалля обнаженным, чтобы сейчас представить, как она прижимается к его оголённой груди. Поэтому, закусив нижнюю губу, Улла могла думать только о чёрном доспехе и тёплой рубахе, которые были под его тяжелой накидкой с мордой волка.

Мир вокруг них снова задвигался, тени заплясали так, что обоим пришлось закрыть глаза. Не открывая их, Улла произнесла:

– За тобой горело пламя очага. Ты сидел на позолоченном троне. Над тобой черепа животных, а среди них в самом центре череп волка. Под потолком висели свечи в металлических блюдцах, словно звёзды, рассыпавшиеся на небе. Везде я видела волков, вырезанных на деревянных колоннах. В помещении были люди. Они стояли на коленях, приветствуя своего вождя. Их сотни, они толкались плечами и…

Неожиданно завыли волки, и Улла со Скаллем открыли глаза. Они стояли слишком близко друг к другу. Конунг улыбнулся и погладил девушку по щеке замёрзшими пальцами.

– Если бы ты сказала мне это раньше, то я бы больше доверял тебе, – хмыкнул он.

– И не избегал бы меня?

Скалль тяжело вздохнул и попытался подобрать подходящие слова. Торгни был прав с самого начала, боясь, что Скалль потеряет голову от слов Уллы. Ведь сам конунг, взваливший тяжёлую ношу на свои плечи, терзался в сомнениях все эти три года. Ему нужно было, чтобы боги одобрили его действия, чтобы они указали верный путь. Улла дала ему всё это. И даже её слова об их общей судьбе после гибели миров не казались ему глупостью.

– Я избегал тебя по другой причине. В Урнесе я дал обещание Ракель жениться на ней, – честно произнёс Скалль. – Твоя настойчивость и твои предсказания нашей общей судьбы были для меня опасны.

– Ты любишь её? – Улла презрительно скривила губы и шмыгнула носом. Обида комом встала в горле.

– Мои чувства можно так назвать, – уклончиво ответил Скалль.

Улла только зарычала, как дикое животное. Она хотела услышать другой ответ.

– Улла, зачем тебе это нужно? Разве ты не видишь разницу между капризами и чувствами?

– Я вижу предназначения.

– Ты не знаешь меня, Улла! Ты не любишь меня и даже не желаешь. Тебе нравится моя власть, разве не так?

– Как ты можешь такое говорить? – Улла попыталась вывернуться из рук Скалля, но он, сжав плотно зубы и закатив глаза, притянул её обратно.

– Я говорю так, как чувствую. Сколько раз ты пыталась управлять мной и навязывать решения, которые тебе кажутся верными? – Скалль заглянул в лицо Уллы. – Но я давно тебя разгадал. Ты опасна для меня. Ты опасна даже для несчастного Торгни, который влюбился в твои сладкие речи о богах, как мальчишка. Конечно, ведь теперь для нас все боги заключены в тебе, – Скалль вздохнул. – Тебя невозможно слушать, но тебе и невозможно сопротивляться. Разве я могу не следовать воле богов? – Скалль с шумом выдохнул. Он не отводил взгляда от её пронзительных глаз. Если у Ракель они были серые с теплыми карими пятнышками, то у провидицы – промозгло-серыми, а ровный круг радужки обведён чёрной границей. – Я поражён тем, что такой великий дар достался такой капризной и несносной девчонке, как ты. Он бы больше подошёл Ракель, которая думает о людях больше, чем о себе. Я бы хотел быть именно таким спасителем, каким она желает меня видеть, – Скалль поднял руку и погладил Уллу по щеке. – Не таким, каким ты меня можешь сделать.