Ана Тхия – Все люди севера (страница 40)

Но вдруг Скалль так резко отпрянул от неё, что скамья, на которой сидела Ракель, отъехала в сторону. Конунг схватился за края рубашки, прижимая их к себе. Он тяжело дышал.

– В чем дело? – Ракель ничего не понимала.

– Боги, ты совсем вскружила мне голову, – вдруг произнёс Скалль. Он прижимал руки к своему поясу, собрав подол рубашки так, будто боялся обнажиться.

– Вот как? – фыркнула Ракель, мигом приходя в себя. – Я подумала, что ты хочешь стать моим мужем, но, – она махнула рукой в его сторону, – вижу, что ты боишься даже открыть мне свои шрамы.

Скалль молча переводил дыхание.

– Дело в том, – начал конунг, – что у меня много тайн. И чтобы спасти Мидгард, я должен беречь их даже от тебя.

– Твои тайны под одеждой? – Ракель поправила подол платья и, переведя дыхание, скрестила руки на груди. Её губы болели от долгих поцелуев, внутри бушевало возбуждение, но Ракель умела быстро овладевать своими эмоциями.

Скалль не ответил. Видимо, поняла она, так и есть. Но это же полнейшая ерунда!

– Ладно, не отвечай, – отмахнулась она.

– Вот так просто? – хохотнул с опаской Скалль. – Ты ведь желаешь знать все мои секреты.

– Не такой ценой, – девушка встала со своего места. – Если выбирать между близостью с тобой и спасением наших людей, я предпочту больше никогда тебя не касаться. Надеюсь, что когда мы встретимся в Ставангре, ты поймёшь, чего хочешь на самом деле: быть моим мужем, быть моим другом или держать меня на расстоянии, как врага, ожидая от меня копьё в маленькую мишень на твоей спине[15].

Ракель развернулась и направилась прочь из зала, почти на ощупь минуя столы, лавки и оставленные большие котлы для приготовления пищи. Когда она отошла, Скалль резко откинулся на спину, ощутив сквозь рубаху холодный пол под своим позвоночником, а затылком – большую выбоину в досках. Он прижал обе ладони к животу и тяжело задышал.

– Я не отказываюсь от своих слов! – выкрикнул он в темноту, не зная, услышит его Ракель или нет.

Но голос его дрогнул от неуверенности. Вот уже три года он оберегал свою тайну как безумец, а потому неожиданная слабость, которую он ощутил, чуть не лишила его осмотрительности. Скалль был в ужасе, что только мгновение страсти отделяло его от точки невозврата. У него просто нет права кому-то довериться, как бы ни вскружила ему голову эта девушка.

Наверное, подумал Скалль, слабость пришла к нему после стольких тяжёлых лет одиночества. Он ведь не доверял даже Торгни, за что друг, вероятно, в большой обиде на него. Скалль так устал от похода, что не мог контролировать свои эмоции. Но не мог никому признаться в этом.

Ему нужно было взять себя в руки.

Глава 8

– Скальды сложат об этом песни, – довольно произнес Скалль, подходя к причалам.

– Короткие и скучные, – вздохнул Торгни, посильнее кутаясь в меховую накидку. – Мы только потеряем время в этом походе.

– И обретём славу, мой друг! – Скалль похлопал Торгни по плечу и закинул несколько мешков на борт своего драккара.

– Я бы предпочла, чтобы вы плыли с нами, – Ракель улыбнулась Скаллю, но в глазах её не было ничего, кроме холода.

Она не собиралась перечить конунгу после того, как они расстались ночью. Просто не считала нужным озвучивать ему свои чувства, какими бы они ни были. Ракель сухо продолжила:

– Но вера в Скалля – вот что по-настоящему вселяет в нас надежду. Если вера в него пошатнется… Мы все погибнем в распрях и ненависти друг к другу.

– Кажется, великан Мимир задремал у источника мудрости, а бесстрашная Ракель вдоволь из него напилась! – Торгни подмигнул другу и посмотрел на девушку с уважением, которого она раньше не замечала. – Ты настоящий дар богов для нашего конунга, это правда. Каждый из нас нуждается в мудрой женщине. Только моя не будет пытаться убить меня.

Скалль и его друг засмеялись, но Ракель лишь сдержанно улыбнулась. Она всё время думала о том, что случилось между ней и конунгом. Задор, который накрывал её с головой последние несколько дней после смерти отца, сейчас сменился холодом. Получив свободу, Ракель наслаждалась каждым мгновением. И Скаллем она тоже наслаждалась. Но когда он оттолкнул её ночью, она поторопилась быстрее усмирить своё пылающее сердце, пока ещё кто-нибудь не воспользовался её окрылённостью.

Наверное, отдохнув и утолив давний голод женщинами Урнеса, конунг вспомнил о своём предназначении. И поторопился охладить пыл Ракель, чтобы ничто не помешало им вести людей к спасению. Да, он был совершенно прав. Было глупо поддаваться этой спонтанной эйфории.

– Надеюсь, боги сберегут Ракель, пока я буду отсутствовать. – Скалль смотрел на неё прямо, но девушка не знала, о чём он сейчас думал. И она хотела бы ничего не чувствовать, но маленькое зерно обиды уже запало ей в душу.

– Боги заняты куда более важными делами, – она пожала плечами в ответ. – А я могу за себя постоять.

– Это верно, – Торгни приобнял девушку на прощание. – Береги себя, мудрая Ракель. Если будешь крепко держаться за оружие, то мы, возможно, ещё встретимся!

Когда Торгни покинул их, а на пирсе уже никого не осталось, Ракель повернулась к Скаллю. Оба они плотно сжали губы и всматривались друг другу в глаза, пытаясь понять, что каждый из них может сказать на прощание. Ракель старалась смотреть сквозь Скалля, чтобы не концентрировать внимание на его тонких губах и пронзительных голубых глазах. Неудивительно, что он вскружил ей голову.

– Встретимся в Ставангре, мой конунг, – произнесла Ракель, собираясь уходить.

Скалль быстро поймал девушку за руку.

– Ракель, – он не дал ей отойти. – Я не отказываюсь от своих желаний.

– Верю. Осталось только понять, чего именно ты хочешь, – Ракель вздохнула. – Но знай, что я ухожу в путь с холодным сердцем.

– Что это значит? – помрачнел конунг.

– Совсем не важно, что мы с тобой чувствуем. На тебя возложена миссия спасти людей севера. Я выбрала этот же путь, когда взяла ответственность за свой народ.

Пожав плечами, Ракель снова сделала шаг в сторону, желая скорее разорвать эту связь между собой и Скаллем. Но он снова не пустил её.

– Я знаю, чего я хочу. Например, заботиться о некоторых людях сильнее, чем я забочусь о других, – брови Скалля взметнулись вверх. Своим взглядом он буквально умолял Ракель поверить ему.

– Это… не к месту, – вздохнула она. – Вчера ты был совершенно прав, когда не позволил эмоциям затмить наш разум. Давай впредь держаться этого, чтобы не наделать глупостей.

– Нет, нет, нет, – Скалль замотал головой, отчего его волосы, теперь лежащие на плечах, взметнулись и рассыпались по меховой накидке. – Есть причины, по которым…

– Конечно, есть, – Ракель положила ладонь на щеку мужчины.

Скалль только кивнул. Ему нечего было сказать, поэтому он приблизился к лицу Ракель и оставил колкий последний поцелуй на обветренной коже её щеки. Девушка молча приняла это прощание и поспешила отвернуться.

Урнес опустел полностью: никто не пожелал остаться в промерзающем городе. Люди молчаливо разбрелись по своим драккарам. Ещё какое-то время корабли покидали Урнес вместе, а потом вытянулись в шеренгу в водах узкого фьорда.

Было очень холодно. Ракель куталась в накидку, пряча кожу от ветра за натянутым на лицо платком. Она не сводила глаз с драккара Скалля, а конунг изредка отвечал ей мрачным взглядом. Но вскоре монотонность плавания отстранила их друг от друга. Они смотрели вперёд, погруженные каждый в свои мысли.

Когда Ракель вновь обернулась, чтобы посмотреть на корабль, который выделялся среди прочих ярким красным парусом, то уже не увидела его. Два драккара отделились от общей шеренги и нырнули в Хисс-фьорд, но она этого не заметила. Тонкая ниточка, связывающая её со Скаллем, натянулась, а потом лопнула, освобождая Ракель.

Она облегчённо вздохнула. С одной стороны, была рада, что теперь не будет так глупо отвлекаться на оказывающего ей знаки внимания завоевателя. А с другой стороны, испытывала тоску от того, что осталась одна. Вокруг неё резко стало ещё холоднее. Скалль будто занял место, которое раньше занимали отец и братья. Пусть они были самой ужасной семьёй, которую только можно представить, но они были частью её жизни. И как только Хрут, Реки и Рауд умерли, Скалль вошёл в её жизнь.

Она могла стать для него другой, ведь он не знал её раньше. Не видел, как она затравленно молчала, боясь что-то ответить своему ярлу. Как её унижали братья. Забыв о прошлом, она хотела, чтобы кто-то смотрел на неё совершенно по-иному. Как это делал Скалль.

Воспоминания о прощальном взгляде конунга погружали Ракель глубоко в её мысли и переживания. Она старалась сохранить эти странные приятные мгновения в своей памяти, потому что знала, что, когда встретит Скалля в следующий раз, то ничего не почувствует.

Глава 9

Плавание было долгим. Прошло ещё два дня, прежде чем море заволновалось. Над ним сгустились тучи, и вскоре разразилась гроза. Люди не были напуганы, а скорее радостно встречали её. Они улыбались дождю. Ракель откинула капюшон. Сигтрюг Мореход, приносящий удачу в пути, был с ними, а значит, ни одному кораблю не суждено потонуть в этом шторме. Так думали люди.

Странный толчок пригнал к кораблям волну, следом подбежала вторая, но они не были похожи на обычные штормовые волны.

– Что-то море совсем одичало! – послышался сквозь ураган голос Сигтрюгга. – Никогда не видел его таким!