Ана Тхия – Все люди севера (страница 42)

Повсюду у домов развевалось знамя Ставангра и символ самого ярла Скьялга – одноглазый медведь. Дома здесь были гораздо мощнее, чем в Урнесе. Люди были богаче и не стеснялись демонстрировать достаток. Это читалось и в их глазах, когда они проходили мимо Ракель. Многие сейчас суетились, размещая прибывших в своих домах и оказывая им всю возможную помощь: кормили, бинтовали раны, проводили обряды, взывая к богам. Но на самом деле никто из них не был им другом.

– Какой ужас, – пробормотала Ракель, замирая перед окном и глядя на улицу. – Что же нам теперь делать? – она повернулась в сторону Эты, который помогал задумчивому Фюну перевязать рану над глазом.

– Ничего. Скалль уже не придёт, – в бороду произнес один из братьев.

Ракель тяжело сглотнула, не в силах поверить в это.

– Он придёт, – неуверенно прошептала девушка.

– Как? – прорычал Фюн. – Моря больше нет. Посмотри, как Тор сражается с Ёрмунгандом! – он махнул рукой в сторону горизонта. – И тебе сразу станет ясно, что мы потеряли всё время, которое отвели нам боги. Жаль, что никто не прибыл раньше с вестями о Рагнарёке. Скалль пусть и старался, но опоздал…

– Нам стоит отправиться вместе с ярлом Скьялгом, – шёпотом процедил Эта.

Ракель ничего не ответила. Эта мысль уже посещала её голову – ведь в таком случае у людей севера ещё будет призрачный шанс на выживание. Совсем не важно, кто именно поведёт их дальше. Она прижала пальцы к губам и задумалась. Ярл Хундольф тяжело ранен и сейчас не может принимать решение за всех, а других вождей у них нет. К счастью, за ней ещё сохранилось влияние, которым Скалль её наделил.

Заботливая Кормящая Мать всех этих несчастных северных народов.

– С нами так много людей Скалля, – покачала она головой. – Сможем ли мы убедить их предать его, чтобы примкнуть к южному союзу? Да и наши люди… Мы только лишили их одного вождя, заставили подчиниться другому, а теперь предложим им выбрать третьего? Это вздор.

Ракель вздохнула.

Их приютили в маленькой лачуге недалеко от длинного дома. В ней жил плотник Аркелл, любезно согласившийся дать кров Ракель и двум её друзьям. Эта и Фюн настояли на том, чтобы расположиться с ней, чтобы защищать хрупкую воительницу. Ведь они – в стане врага. Хотя сейчас оба выглядели так, будто защита нужна была именно им. Их покрывали ссадины и синяки, у Фюна над глазом виднелась внушительная рана, из которой до сих пор сочилась кровь. Конечно, этим великанам было по большому счету плевать на травмы, если они не мешали держать оружие.

Ракель же отделалась одной ссадиной на лбу и большим испугом.

– А может, людям плевать на вождей, если речь идёт об их выживании? – вздохнул Эта и присел на скамью за столом, настолько покосившимся, что было страшно ставить тарелки. Ветхая конструкция грозилась упасть даже от дыхания Эты.

– Как это ужасно! – в который раз воскликнула Ракель. – Без богов мы потеряли всё, что делало нас людьми. Не уважаем вождей, не обращаемся к Одину, бросили дома и земли…

Ей было грустно от того, как преобразился мир вокруг. Раньше она мечтала о свободе и праве голоса, но когда смогла обрести всё это и вырваться из Урнеса навстречу приключениям, всё обрушилось. Теперь Ракель не сможет совершить славные подвиги, чтобы после смерти сесть за стол к Одину. Никакие подвиги уже не имели значение, важно только выживание.

Не умереть от голода. Не умереть от холода.

– Как вы себя чувствуете? – в дом вошёл плотник Аркелл.

Его короткие волосы торчали во все стороны. Рубаха на нём была мешковатая, но тёплая и расшитая узорами. Хоть Аркелл и жил в скромном жилище, но одежду носил роскошную.

В любом городе плотники занимали особое место среди остальных жителей. Они могли возвысить ярла, построив сотни идеальных кораблей. Могли доставить людей в новые земли, полные богатств, как сделали корабельщики великого конунга, достигшего берегов Англии. Таких людей осыпа́ли золотом.

Но куда пошло золото Аркелла, оставалось загадкой.

– Лучше, чем твой дом, – ответил Фюн, скривившись.

Ни от кого не укрылась ветхость дома плотника.

– Не нравится мой дом? – расхохотался Аркелл.

– Ты, вероятно, очень плохой плотник.

– Фюн, – вздохнула Ракель и покачала головой. – Ты очень плохой гость. Нет, дом чудесный, – улыбнулась девушка усталой улыбкой.

В ответ на её слова Фюн только молча стукнул кулаком по столу. Легко, почти неуловимо коснулся ладонью дерева. И стол опрокинулся.

– Фюн! – рявкнула Ракель.

– Ничего, – хохотал Аркелл. – У плотника сломан стол. Ну не смешно ли? – сам он смеялся во весь голос. – Признаться честно, я просто не ждал гостей. Понимаете ли, ко мне давно никто не заходит.

– Ни у кого кроме тебя не ломаются столы? – подал голос Эта.

– Ну как же, ломаются. И столы, и стулья. И я с удовольствием чиню их в своей мастерской. Она выглядит гораздо лучше, чем мой дом. Тут, понимаете ли… Не для кого что-то обустраивать, – он легко пожал плечами, будто эти слова не звучали печально.

– У тебя нет семьи? – вздохнула Ракель.

– Уже нет. Когда-то я был влюблен в женщину. Мы собирались пожениться, но она стала женой ярла Скьялга. Понимаете ли… Даже самый талантливый корабельщик проиграет вождю. Я так сильно любил её, что поклялся богине Фригг никогда не жениться на другой, – Аркелл всё ещё находил в своих словах что-то забавное, поэтому широко улыбался кривой улыбкой. На его лице было не так много отметин былых сражений, но проступали заметные морщины на лбу и топорщилась плешивая борода. Старость и смирение – вот, что смешивалось на лице плотника. Глаза выражали грусть, но губы улыбались. Пока он молчал, никто не перебивал, ожидая окончания этой истории. – А, ну… – Аркелл почесал затылок. – Она умерла довольно рано, но клятва моя осталась сильна. Ничего не поделать, такова жизнь.

Ракель и братья-близнецы переглянулись.

– И что тебе мешало найти другую женщину? – непонимающе развел руками Фюн, явно очень заинтригованный рассказом.

– И нарушить данное богам слово? – Аркелл хохотнул. – Не глупи, дружище, – он шмыгнул носом. – Ладно, это всё пустые разговоры.

В полном молчании плотник голыми руками выломал одну из прогнивших ножек стола, потом нашел где-то около печки подходящее полено и опер на него столешницу. Он открыл набедренный мешочек и поискал там гвозди. Конечно, гвозди плотник всегда носил с собой. Аркелл взял молоток и постучал по полену.

– Пару ужинов продержится, – он хлопнул в ладоши и призывно помахал обеими руками в сторону Фюна. – Ну, давай же, здоровяк! Попробуй.

Фюн неуверенно постучал рукой по столу. Потом еще раз и еще раз, усиливая удары. Стол шатался, но прилаженное полено оставалось на месте.

– А теперь, – Аркелл потер ладони, словно замышлял что-то особенное. – Ужин для моих северных друзей!

Ракель вздохнула. Он был таким гостеприимным, хотя на самом деле они не были друзьями. Аркелл не знал, что волею его ярла он стал для них врагом. Ракель не хватало смелости сейчас заговорить об этом – да и без неё найдутся те, кто рано или поздно сболтнёт что-то людям, приютившим их. Скьялг наверняка уже всё знает. Но пока что стоило воспользоваться предложенным гостеприимством, ведь на него отпущено не так много времени.

Аркелл вскоре принёс в дом котелок. Готовил он только в мастерской: в доме печка рассыпа́лась на части. В котелке было странное варево, будто совместившее в себе сразу все ценные запасы, которые были у мужчины. Зачерпнув ложкой свою порцию, Ракель увидела в ней фасоль, что-то похожее на грибы, лук и маленькие кусочки мяса. Всё это плавало в разваренном клейком ячмене. А Фюну в тарелку плюхнулась целая головка чеснока.

Но на вкус это оказалось самое потрясающее блюдо, которое когда-либо пробовала Ракель.

– Невероятно, – Эта первым озвучил общие мысли. – Это выглядит как жидкое дерьмо! – он будто со злости ударил кулаком по столу, к счастью, тот уже был проверен на прочность. – Но ничего вкуснее в жизни я не ел! – снова пропыхтел мужчина. – Боги побросали свои дела, и ты умыкнул у них волшебный котёл?

Аркелл, явно ждавший этой реакции, казался взволнованным. Он похлопал в ладоши и закинул ложку невероятного рагу себе в рот. Ракель ела быстро и жадно, желая скорее расправиться с первой порцией и приступить ко второй.

– Этот рецепт достался мне от матери. Но я превратил обыкновенный ячмень в нечто особенное, – самодовольно протянул Аркелл. – Секрет, мой друг, не в ингредиентах. Морковь, лук, фасоль, несколько головок чеснока… Признаюсь, я очень люблю чеснок. Он придаёт еде особенный вкус. Но мой секрет… – он заговорщицки наклонился вперёд, и оба брата-близнеца сделали то же самое. Их лохматые головы почти соприкоснулись лбами в центре стола. – Семена горчицы.

Ракель стала закидывать еду в рот еще активнее. В их северных краях такой роскоши не было.

Что ещё прекрасного было в этих богатых южных городах, что теперь навсегда будет потеряно для Ракель? Люди здесь годами ели пищу, которая теперь будет утеряна. Жизнь в торговых селениях казалась особенной. Ракель стоило посетить их раньше, когда ещё была возможность насладиться этим.

Люди здесь могли знать не один язык. Они носили диковинные украшения, торговали тканями из дальних земель, держали в домах запасы трав и специй, побрякушки, сделанные, возможно, гномами в дальних уголках Мидгарда. Но теперь всё это останется лишь историей, к которой Ракель не прикоснётся.